Все, что было…

Не успел Артем закончить свои мысли, как на горизонте перед ним показалась машина. Какова была вероятность того, что машина остановится и водитель захочет подвести его до Быково, он не знал, но на всякий случай решил проголосовать. «На самом деле даже тот факт, что мне подвернулся Бало, односельчанин, уже настораживает. — Подумал Артем, успокаивая свою бдительность. — Может этот будет нормальнее Бало». Но чем ближе приближалась машина, тем быстрее таяли надежды Артема. Когда старая семерка приблизилась на расстояние двадцати метров сомнения и вовсе покинули голову Артема. Это был Бало.

— Хэй, парень, я снова тебя надул, да!? — Веселился Бало. — Надеюсь, тебе полегчало — прыгай в машину.

Внутри Артема шла нешуточная борьба. С одной стороны Бало скотина, явно и открыто издевался над ним, и Артему очень хотелось врезать ему в его больную голову. С другой стороны все это не имело особого смысла. Без рук Артем калека навсегда. Жить за чужой счет он не хотел, а пресмыкаться перед кем-то и подавно. Остается лишь покончить с собой, а значит все издевки Бало — это всего лишь прелюдия к этому шагу. Остановившись на этом варианте, Артем молча сел в машину.

— Да ты не серчай, Тема, характер у меня такой. Не могу я без подколов. Щас мигом тебя до Быково довезу, а там, если захочешь, познакомлю тебя с одним дядей. Говорят, он желания исполняет. Я, конечно, не верю в эти сказки, но все кто к нему обращался, оставались довольны. — Бало завел с третьего раза машину, и они двинулись в сторону Быково.

Артем не слушал Бало, а того словно прорвало. Всю дорогу без умолку говорил.

— Дядя этот не простой. Говорят, даже самые необычные желания исполняет. Взамен, правда, иногда просит символическую плату, но, я думаю, некоторые желания стоят того, чтобы за них заплатили. Я правда сам к нему не обращался еще, да и не верю я… Но подумай, а что если так оно и есть? — Артем прикрыл глаза, на фоне безумолчного размышления Бало. Постепенно он проваливался в сон, а женоподобный голос водителя уходил все глубже и глубже в подсознание.

— Эй, вставай, приехали! — Артем открыл глаза и увидел над собой лицо Бало. С его мутного глаза скатилась капля к бороде, угрожала упасть Артему на шею.

— Я… Все я встал Бало, я встал. — Артем попытался отодвинуться от него.

— Вижу. — Ответил Бало и вернулся в свое кресло.

За окном и впрямь было Быково. Ностальгия схватила Артема за душу. Три года он здесь не был и вот он вернулся. В черно-красных тонах Быково было не таким красочным, каким он его помнил, но память показывала ему все, как было.

— Ну что, придешь ко мне сегодня? — Спросил Бало. Артем оторвал ностальгический взгляд от окна и вопросительно посмотрел на него.

— Зачем?

— Ну, к дяде сходим. Ты знаешь, пожалуй можешь даже попросить у него вернуть тебе руки. — Бало говорил вполне серьезно, без намеков на юмор, но Артем не верил ему.

— Как всегда издеваешься?

— Да нет, что ты. Я серьезно. Знаешь где причал? — Артем положительно махнул головой, вспоминая, как проводил там долгие годы детства. — Приходи туда завтра к восьми, если надумаешь. Я буду тебя ждать. Если не придешь, я не обижусь.

КУДЕСНИК

Немноголюдные улочки Быково встречали не очень-то весело. А может просто красно-черный мир наводил тоску. Ни одного знакомого лица. «Куда делись все мои друзья и знакомые? Неужели война поглотила их всех? А это еще что?» — Артем остановился возле небольшой площадки, с газоном и пристально рассматривал ее.

— Извините, — обратился Артем к проходящей мимо старушке. — Здесь до войны церковь была. — Артем указал на газон. — Куда ее убрали?

Бабушка подняла свое лицо и Артем вздрогнул. Она была словно выжатый лимон. Череп обтягивала тонкая кожа, мутные глаза ввалились глубоко внутрь, редкие волосы пробивались сквозь облысевшую голову. На вид Артем дал бы ей лет двести, не меньше. «Как она еще ходить может сама?» — удивился он.

— Не было здесь церкви. — Спокойным, хриплым голосом ответила старушка и пошла дальше.

— Да нет же… — начал было Артем, но бабушка уже не собиралась его слушать, и шла дальше.

«Как же так? Я прекрасно помню эту церковь. Мама в нее частенько ходила. Священника помню. Отец Димитрий. Хороший человек. Не зазнавался никогда. Всегда звал своих прихожан приходить чаще. Пил, правда, часто и много. Но это его ничуть не портило. Даже изрядно нахлебавшись, он не становился пьяной свиньей, а всегда оставался человеком. И куда он теперь подевался, раз церкви нет. Судя по нетронутому газону, ее уже давно убрали отсюда. Может бабуля просто не знает, что она здесь была».