Все, что было…

Горячий воздух обжигал нещадно обгорелое лицо. И это в девятом часу вечера. Плакучие ивы черными потоками спускались к реке. «Веселуха» текла темно-красным потоком, и скрывалась за деревьями за поворотом. Оттуда и показались два приближающихся силуэта. В одном из них Артем узнал Бало. Напряженность начала давать о себе знать. С одной стороны, в волшебство Артем не верил, а учитывая, что на этом свете его уже ничто не держит, нервничать было самым последним делом. С другой стороны — а вдруг? Тогда кое-что он еще сделает, прежде чем навсегда покинуть этот мир и отправиться в ад. Убив на войне столько людей, Артем не сомневался, что именно туда он и отправится. Вот это — а вдруг и заставило его прийти сюда, и сейчас стягивало круги нервов вокруг торса.

Когда силуэты стали ближе Артем, наконец, увидел второго человека. Это был тот самый юнец по имени Жом.

— Это он и есть? — Спросил Артем у Бало, указывая на парня, когда те подошли. — Это твой кудесник? — Оба они нагоняли на Артема отвращение, жалость и даже страх. Почему, Артем точно сказать не мог, но именно это он вдруг почувствовал сейчас.

— Артем, — начал было Бало, но Жом поднял перед Бало руку, ладонью к лицу и тот замолчал.

— Ну вот, теперь мы знакомы. — Сказал Жом и улыбнулся, выставив на всеобщий обзор все до единого черные зубы. Обычно Артем видел зубы в красных оттенках, поэтому сразу понял, зубы парня разъел безжалостный кариес. — Итак, тебе нужны руки, я так понимаю?

— А ты можешь их вернуть? — Сильно удивился Артем, словно цель его прибытия здесь была другой.

— Я многое могу. — Ответил меланхолично Жом. — Вопрос в цене.

— Ты можешь вернуть человека к жизни? — Внезапно для себя спросил Артем. Жом казалось, призадумался, но ответил почти сразу:

— Чего не могу — того не могу. Но руки вернуть — это запросто.

— Каким образом? Пришьешь их мне?

Жом засмеялся. Бало тоже улыбнулся. Артем был серьезен.

— Нет, конечно. Но это уже не твоя забота.

— Что ты хочешь взамен? — Спросил Артем, не представляя, где будет брать деньги. Бало наклонился к юнцу и начал что-то нашептывать ему на ухо. «Ну как же, они заодно. Как же я сразу не понял?» — Размышлял Артем, без каких либо эмоций. Бало все говорил, а Жом улыбался в предвкушении. Когда Бало закончил Жом спросил:

— А что ты можешь предложить мне взамен?

— Взамен рук? — Словно удивился Артем. — У меня ничего нет. Правда… — Артем на секунду запнулся. — Дом есть, родительский. Можешь его забрать, если конечно и впрямь руки мне вернешь. — Снова Бало что-то начал шептать Жому на ухо.

— Дом — это хорошо конечно. — Ответил, наконец, Жом. — Но не равноценный обмен получится. Руки стоят гораздо дороже.

— Денег у меня нет, но если хочешь, я отработаю все. Если у меня будут руки я смогу устроиться на работу. — Бало опять наклонился, чтобы что-то прошептать, но Артем перебил его: — Может Жом сам решит, без твоих подсказок? — Бало, ничуть не удивившись раздражению Артема, в ответ пожал плечами и отошел.

— Хорошо. — Сказал Жом, тоже ничуть не расстроившись выходкой Артема. — За твои руки я возьму у тебя ноги.

— Что? — Артем сначала думал, что ему послышалось.

— Ноги. — Утвердил Жом.

— Это какой-то бред. — Засмеялся Артем, чувствуя, как начинается истерика. — Зачем тебе мои ноги?

— А это уже не твоя забота. — Ответил Жом. — Ну что, по рукам?

Артем задумался. Как бы бредово это не выглядело, но, похоже, что Жом сам верил в то, что говорил. Жить без рук все равно, что без ног. Обмен будет равным, так и есть. Но имеет ли он смысл?

— Если вернешь мне правую руку, можешь забрать правую ногу. — Произнес отчаянно Артем.

— Меня это устроит. — Сказал Жом. — Пожмем руки. — Протянул он руку Артему. И Артем протянул ему свою правую руку.

ЗАЖИГАЛКА

Первым делом Артем, конечно же, похоронил мать. Во дворе он выкопал яму, соорудив на правую ногу, что-то типа костыля и копая левой ногой. Черенок он долго учился держать правой рукой и небольшим куском от левой, но все же приловчился. Яма оказалась не глубокой, но дальше Артем копать не мог. Он натер кучу мозолей на отростке левой руки и на месте, где костыль касался небольшого остатка ноги. В придачу ко всему жара в этот день выдалась просто невыносимой. Чистое небо, без единого острого облака, нещадно жгло землю на пару с Солнцем.

Мать Артем обернул в шелковый занавес и с невероятным усилием забросил ее себе на плечо. Скинув ее в яму как можно аккуратней, он упал обессиленный жарой на землю. «Если дальше будет еще жарче, мне убивать себя будет ни к чему, я и так копыта откину». Наконец, закопав могилу, он отбросил лопату в кусты.

— Я не хотел, чтобы все так закончилось. — Произнес он, перед могилой матери. — Надеюсь, господь позаботится о тебе. — Яркая вспышка и боль в голове уже были ожидаемы, и Артем просто послушно стерпел это. — Знаю, знаю, ты не любишь меня. — Подняв голову к небу, произнес Артем, и ему показалось на миг, что небо задрожало. Но потом он понял, что у него просто начинаются галлюцинации на жаре. — Мама, я должен это сделать, извини.