Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Графиня Корделия замечает, что ее муж и его секретарь неравнодушны друг к другу, но и у секретаря есть своя тайна, которую он поклялся скрывать… Однако она — бетанка, и ее отношение к обязательной моногамности брака далеко от традиционного, поэтому она пытается взять ситуацию в свои руки.
135 мин, 2 сек 1262
Когда Аркадий рискнул пошевелиться снова, Эйрел двинулся — вместе с ним, навстречу ему, вращая бедрами, приподнимаясь под его толчками, чтобы найти нужный угол. Когда эта цель оказалась достигнута, он не сдержал стона, и Аркадий издал торжествующий низкий звук, почти рычание, и задвигался быстро, уверенно, с каждым ударом поражая цель. Эйрел был головокружительно, болезненно близок к тому, чтобы кончить, когда Аркадий отчаянно всхлипнул — и Эйрел выдохнул: «Да, да, давай!».
Аркадий окатил горячим выдохом его плечо и вцепился в бедра, его толчки потеряли ритм, но сам оргазм он пережил совершенно беззвучно. Потом он ненадолго застыл — достаточно, чтобы Эйрел почти успел отдышаться сам, но до связных мыслей еще не дошел. Тогда Аркадий потянул его за бедро, поворачивая на бок и поворачиваясь вместе с ним — оба тела еще оставались сцеплены, слиты в одно целое как можно тесней.
Пальцы Аркадия сомкнулись на его члене, и его ладонь, твердая и слегка скользкая, задвигалась, пока он целовал Эйрела в шею. Когда его язык прошелся по выступающей косточке за ухом, он пробормотал:
— Пожалуйста, Эйрел. Пожалуйста.
Эйрел прикрыл глаза и полностью отдался ощущениям, изливаясь в его руку. На короткое мгновение он перестал сознавать, где он и что с ним. Когда он открыл глаза, Аркадий был по-прежнему с ним, прижимался к его спине, положив левую ладонь ему на живот. Эйрел закинул руку за голову и почти безошибочно нащупал его загривок. Он слегка стиснул пальцы, а Аркадий повернул голову и поцеловал ему запястье.
Когда Эйрел осторожно отодвинулся, Аркадий не шевельнулся, но едва тот сел, он сел тоже. Эйрел улыбнулся ему и кивнул на дверь в ванную:
— Я на минутку.
Аркадий кивнул молча — потому что у него горло перехватило от неуверенности — и выдавил улыбку. Эйрел поднялся и ушел от него.
Аркадий глядел ему вслед. С любым другим мужчиной, в другой ситуации, в эту минуту ему следовало одеться, отправиться домой и принять душ. Но в этом доме ему предложили погостить, без каких-либо условий, и было бы подозрительно уйти так быстро после того, как он принял это предложение. Естественно, Эйрел захочет привести себя в нормальный вид перед тем, как выйти из комнаты — и вернуться в свою спальню к жене, вторая дверь дальше по коридору. При этой мысли в голове Аркадия стало пусто.
В любом случае, это не его дело. Он дождется, пока Эйрел не выйдет из ванной, чтобы пожелать ему доброй ночи. А затем ляжет в эту огромную кровать, равной которой по элегантности — и, наверное, древности — не было ничего во всем доме, где Аркадий снимал квартиру, и будет себе улыбаться в подушку, пока у него от улыбки щеки не заболят, потому что он — и Эйрел — и… — и в следующий раз…
Аркадий не мог усидеть на месте. Приподнятое настроение толкало его на действия, и он принялся подбирать одежду Эйрела и аккуратно ее складывать в ногах кровати, в готовности — что бы тот ни захотел надеть, чтобы в безопасности пересечь коридор. Он как раз встряхивал китель, когда дверь ванной отворилась. Аркадий поднял глаза. Это было ошеломительное зрелище — Эйрел, совершенно голый, который стоял в дверном проеме и улыбался ему. Вид у того был несколько изумленный. Аркадий положил китель и попытался — совершенно искренне — сделать такой вид, чтобы не подумали, что он, скажем, обнюхивал этот китель. Но Эйрел просто переступил порог комнаты и заявил:
— Твоя очередь.
Аркадий судорожно кивнул и отправился в ванную, разминувшись с Эйрелом на полпути. Тот мазнул костяшками пальцев по его руке, проходя мимо. Аркадий прикусил губу и улыбнулся. Дверь он прикрыл плотно. Теперь он должен вымыться, как ему сказано. Возможно, Эйрел выскользнет из комнаты, пока он в ванной, хотя Аркадию такая картина почему-то казалась неправдоподобной. Значит, он дождется в спальне, пока Аркадий выйдет, и пожелает ему доброй ночи. Наверное, он сейчас уже одевается. Эйрел — премьер-министр — будет стоять там полностью одетый, в мундире, а обнаженный Аркадий подойдет и поцелует его на ночь.
Аркадий тщательно, но быстро почистил зубы, привел себя в приличный вид — насколько приличным можно быть голому — и вышел из ванной.
Одежда Эйрела куда-то исчезла с кровати, а одежда самого Аркадия — с пола, но Аркадию было не до того, чтобы выглядывать, куда они пропали. В центре кровати восседал Эйрел — обнаженный, поджав под себя скрещенные ноги, откинувшись на руки назад. И он ждал Аркадия.
— Ох, — бездумно выдохнул Аркадий, застыв в дверях. Ему показалось, что комната залита ослепительным светом, а кровать теряется вдали…
— Я уйду, если ты захочешь, — улыбнулся Эйрел, — но у меня такое чувство, что ты этого вовсе не хочешь.
Аркадий замер на месте — а потом просто оказался там, у края кровати, и когда Эйрел протянул ему руку, ухватил ее и захватом повалил его на матрац. Эйрел рассмеялся, проводя какой-то прием, и момент инерции сам швырнул Аркадия в неожиданном направлении; вот уже он лежит на спине, а Эйрел оседлал его бедра.
Аркадий окатил горячим выдохом его плечо и вцепился в бедра, его толчки потеряли ритм, но сам оргазм он пережил совершенно беззвучно. Потом он ненадолго застыл — достаточно, чтобы Эйрел почти успел отдышаться сам, но до связных мыслей еще не дошел. Тогда Аркадий потянул его за бедро, поворачивая на бок и поворачиваясь вместе с ним — оба тела еще оставались сцеплены, слиты в одно целое как можно тесней.
Пальцы Аркадия сомкнулись на его члене, и его ладонь, твердая и слегка скользкая, задвигалась, пока он целовал Эйрела в шею. Когда его язык прошелся по выступающей косточке за ухом, он пробормотал:
— Пожалуйста, Эйрел. Пожалуйста.
Эйрел прикрыл глаза и полностью отдался ощущениям, изливаясь в его руку. На короткое мгновение он перестал сознавать, где он и что с ним. Когда он открыл глаза, Аркадий был по-прежнему с ним, прижимался к его спине, положив левую ладонь ему на живот. Эйрел закинул руку за голову и почти безошибочно нащупал его загривок. Он слегка стиснул пальцы, а Аркадий повернул голову и поцеловал ему запястье.
Когда Эйрел осторожно отодвинулся, Аркадий не шевельнулся, но едва тот сел, он сел тоже. Эйрел улыбнулся ему и кивнул на дверь в ванную:
— Я на минутку.
Аркадий кивнул молча — потому что у него горло перехватило от неуверенности — и выдавил улыбку. Эйрел поднялся и ушел от него.
Аркадий глядел ему вслед. С любым другим мужчиной, в другой ситуации, в эту минуту ему следовало одеться, отправиться домой и принять душ. Но в этом доме ему предложили погостить, без каких-либо условий, и было бы подозрительно уйти так быстро после того, как он принял это предложение. Естественно, Эйрел захочет привести себя в нормальный вид перед тем, как выйти из комнаты — и вернуться в свою спальню к жене, вторая дверь дальше по коридору. При этой мысли в голове Аркадия стало пусто.
В любом случае, это не его дело. Он дождется, пока Эйрел не выйдет из ванной, чтобы пожелать ему доброй ночи. А затем ляжет в эту огромную кровать, равной которой по элегантности — и, наверное, древности — не было ничего во всем доме, где Аркадий снимал квартиру, и будет себе улыбаться в подушку, пока у него от улыбки щеки не заболят, потому что он — и Эйрел — и… — и в следующий раз…
Аркадий не мог усидеть на месте. Приподнятое настроение толкало его на действия, и он принялся подбирать одежду Эйрела и аккуратно ее складывать в ногах кровати, в готовности — что бы тот ни захотел надеть, чтобы в безопасности пересечь коридор. Он как раз встряхивал китель, когда дверь ванной отворилась. Аркадий поднял глаза. Это было ошеломительное зрелище — Эйрел, совершенно голый, который стоял в дверном проеме и улыбался ему. Вид у того был несколько изумленный. Аркадий положил китель и попытался — совершенно искренне — сделать такой вид, чтобы не подумали, что он, скажем, обнюхивал этот китель. Но Эйрел просто переступил порог комнаты и заявил:
— Твоя очередь.
Аркадий судорожно кивнул и отправился в ванную, разминувшись с Эйрелом на полпути. Тот мазнул костяшками пальцев по его руке, проходя мимо. Аркадий прикусил губу и улыбнулся. Дверь он прикрыл плотно. Теперь он должен вымыться, как ему сказано. Возможно, Эйрел выскользнет из комнаты, пока он в ванной, хотя Аркадию такая картина почему-то казалась неправдоподобной. Значит, он дождется в спальне, пока Аркадий выйдет, и пожелает ему доброй ночи. Наверное, он сейчас уже одевается. Эйрел — премьер-министр — будет стоять там полностью одетый, в мундире, а обнаженный Аркадий подойдет и поцелует его на ночь.
Аркадий тщательно, но быстро почистил зубы, привел себя в приличный вид — насколько приличным можно быть голому — и вышел из ванной.
Одежда Эйрела куда-то исчезла с кровати, а одежда самого Аркадия — с пола, но Аркадию было не до того, чтобы выглядывать, куда они пропали. В центре кровати восседал Эйрел — обнаженный, поджав под себя скрещенные ноги, откинувшись на руки назад. И он ждал Аркадия.
— Ох, — бездумно выдохнул Аркадий, застыв в дверях. Ему показалось, что комната залита ослепительным светом, а кровать теряется вдали…
— Я уйду, если ты захочешь, — улыбнулся Эйрел, — но у меня такое чувство, что ты этого вовсе не хочешь.
Аркадий замер на месте — а потом просто оказался там, у края кровати, и когда Эйрел протянул ему руку, ухватил ее и захватом повалил его на матрац. Эйрел рассмеялся, проводя какой-то прием, и момент инерции сам швырнул Аркадия в неожиданном направлении; вот уже он лежит на спине, а Эйрел оседлал его бедра.
Страница 32 из 36
