Все, что в силах сохранить

— Давно мне такое не удавалось, — с ухмылкой сообщил слегка запыхавшийся Эйрел. — Полагаю, мои приемчики тебе пока незнакомы. Что ж, еще научишься.

Аркадий радостно — в голове вертелась одна мысль: «что же будет дальше — что будет — что?» — но Эйрел просто наклонился, поцеловал его и улегся рядом.

— Я пока сидел тут, пытался угадать, который из них нож. — Эйрел приподнял руку, ткнул пальцем в сторону прикроватного столика и вновь уронил ее Аркадию на грудь.

Нож как таковой не был секретом, хотя смысл самой идеи вооружить Аркадия карманным ножом, а не просто приказать ему тенью ходить за премьер-министром с плазмотроном и нейробластером на поясе, состоял в том, чтобы превратить его в элемент неожиданности.

— Попробуй угадать. — Аркадий посмотрел на Эйрела, на столик, снова на Эйрела.

Тот испустил мягкий смешок:

— Бросаешь мне вызов, лейтенант?

Он вытянул левую руку и без колебаний выбрал нож из всего аккуратно выложенного в ряд содержимого левого кармана Аркадия. Замаскированный под ручку нож был чуть толще остальных; вряд ли Аркадию понравилось бы им писать, будь он на самом деле для этого предназначен. Но как оружие он ложился в его руку, словно был для нее и создан — как собственно, и было на самом деле.

Эйрел взвесил его в руке и нажал скрытую защелку. Выскочило тусклое серое лезвие. Эйрел снова прикинул баланс клинка на руке. Аркадий смотрел, не вправе отвести взгляда от обнаженного лезвия, которое, точно поддразнивая, почти скрылось из виду.

— Я должен был тренироваться с его копией, — объяснил Аркадий, даже сейчас не сводя глаз с ножа. — Не знаю, зачем: единственное, чем он отличается — его невозможно затупить. Но теперь я знаю, как за шесть секунд отрезать им голову человекоподобному манекену или с закрытыми глазами нанести ему смертельную рану.

— Будем надеяться, что резать головы тебе не придется, — отозвался Эйрел, и Аркадий знал, что тот сейчас неизбежно продумал про графиню и голову претендента Фордариана. Аркадию было всего пять, когда он впервые услышал эту историю, и она очаровала его на много месяцев, как и всех мальчишек на его улице. Впрочем, девчонки оказались впечатлены еще сильней. Среди них встречались по-настоящему устрашающие особы, и казалось разумным, что им ножей не положено.

Эйрел повернул нож в руке.

— Черт, и как ты убираешь это лезвие, когда заканчиваешь резать головы?

— О, это кропотливая задачка. — Аркадий накрыл правой рукой руку Эйрела, раздвинул его пальцы и сам нажал обе нужные точки одновременно. Лезвие спряталось со слабым металлическим шипением. Эйрел вернул нож на столик к остальным вещицам из его карманов.

— Поневоле задумаешься, почему ты не звякаешь при ходьбе, — заметил Эйрел, вновь положив на него руку.

Аркадий улыбнулся.

— Смит подсказал мне, куда обратиться, чтобы карманы форменных брюк сшили особым образом. Там небольшие петли, они держат все на месте, и я не путаюсь.

— Ну конечно, — согласился Эйрел и какое-то время молчал. Аркадий прикрыл глаза и позволил себе положить руку рядом. Его пальцы почти касались локтя Эйрела. Не держали, нет, просто… сложились «чашечкой». Почувствовав, как Эйрел пошевелился, он приоткрыл глаза, но тот лишь высвободил вторую руку и запустил пальцы в его шевелюру. Аркадий снова прикрыл глаза, склонив голову к нему.

— Наверное, называть тебя «Аркашей» я не смогу. А мама наверняка звала тебя так.

«Если бы я знакомил тебя с моей мамой, то сказал бы:» Вот премьер-министр адмирал граф Форкосиган, мой командир, он доверяет мне и полагается на меня«— и мама была бы горда как никогда в жизни».

Сейчас этот вопрос был нормальным. И правильно было на него ответить. Правильно, чтобы они оба могли узнать многое друг о друге, если они того хотят. А Аркадий хотел.

— Нет, — отозвался он, не открывая глаз, и все вокруг было точно сон, — она звала меня Кадо. По-французски это «подарок». Кадо, знаете, как…

Эйрел удивленно рассмеялся.

— Что, неужели как Аркадия Дюрана, из того голофильма? Боже правый, ты родился через год после того, как он вышел на экраны — уж не назвали ли тебя в его честь?

Аркадий заморгал, осознав, что сейчас лицо Эйрела было одновременно нежным, удивленным и позабавленным.

— Ты этого не знал!

Эйрел покачал головой, даже сейчас не догадываясь, в чем дело:

— Понятия не имел. Аркадий не такое уж необычное имя, а я про этот голофильм не вспоминал много лет.

— Ты не знал, — повторил Аркадий. — Я… когда капитан Иллиан под фаст-пентой приказал мне назвать свое имя, это было первым, что я ему рассказал.

— А-а, — отозвался Эйрел, и с его лица исчезли всякие намеки на юмор, хотя смотрел он все так же тепло. — А ты не знал точно, что он мог мне рассказать.

Аркадий опустил глаза и пожал плечами. Сейчас не время пересказывать, что ему говорила графиня.