Вообще Сашке в жизни не везло. Школу окончил с трудом, потом по протекции маминой подруги его поступили в универ, откуда с третьего курса он в канун нового года вылетел в армию. После армии Сашка мыкался с одной работы на другую, нигде подолгу не задерживаясь и особо не цепляясь за место. Жены у него не было, не мог он уразуметь институт брака как таковой. Вроде бы не беспутный шалопай был Саша, непьющий и некурящий, работал всегда с охотой и огоньком, неглупый парень… Но что-то постоянно сбивало его с прямого пути, заставляло бросать работу, расставаться с милыми девушками, многие из которых были не прочь объяснить Александру поподробней про тот самый брачный институт.
Добавить в моё избранное
14 мин, 51 сек 10632
Руки ходили ходуном, голова шла кругом, а тело сотрясали волны озноба. Вот Саша аккуратно подцепил осколочек пинцетом, легонько потянул… Рука от пальца и до плеча взорвалась вспышкой боли и он потерял сознание…
Когда Саша очнулся, за окном уже стемнело. К отвратительному самочувствию добавились тошнота и тупая, ноющая боль в руке. Преодолевая слабость и борясь с паркетом, временами встающим волнами, Александр дотащился до кухни и напился воды. Давненько ему не было так плохо. Да какое там! Никогда Сашке так плохо не было. И с чего всё началось? С пораненного сверлом пальца? Или так совпало, и он просто простудился? Саша открыл один из ящиков, выгреб оттуда кучу всевозможных антигриппинов, упсаринов и прочей шипучей гадости. Большую часть этих порошков и таблеток вообще-то не рекомендовалось употреблять одновременно, но с трудом стоящему на ватных и трясущихся ногах Сашке было на это наплевать. Через полчаса, немного отсидевшись на кухонном стуле, Саша почувствовал себя чуть лучше, взял из холодильника бутылку воды и отправился в спальню, решив взглянуть по пути на злосчастное сверло. Дрель со сверлом в патроне валялась поверх футляра, Саша так и не сподобился её убрать. При ближайшем рассмотрении сверло, торчащее хищным зубом из губок патрона, оказалось совершенно целым, ни малейшей царапинки на его блестящей поверхности не было. Отметив это краешком сознания, Сашка дотащился до вожделенной постели и провалился в темноту раньше, чем его голова коснулась подушки.
Следующие несколько дней, (недель? лет?), Сашка плавился на мокрых простынях в горячечном бреду. Изредка выныривая в реальность, он отстранённо отмечал изменения, происходящие с его телом… Вот кусочек металла высунулся из раны уже на пару сантиметров. Это кончик сверла. Вот рядом с ним прорвал кожу ещё один металлический побег. Вот ими покрыта вся кисть. Вся рука до плеча. Боли почти нет, но шевелить пальцами и рукой неудобно, свёрла ограничивают подвижность и неприятно скрежещут друг об друга. Из многочисленных ранок в коже сочится впитывающаяся в простыню сукровица. Вот свёрла взошли на левом плече и левой стороне груди. Ещё несколько стальных колосков раздвинули светлые волосы на макушке. Теперь они выросли из левого бедра и колена.
Саша в очередной раз пришёл в себя и отметил, что терять сознание вроде как и не собирается. С трудом повернув голову и заметив, как сильно сузилось поле зрения, он понял, что за окном светло. Он попытался приподнять голову и осмотреть себя. Двигаться было тяжело, будто голова весила целую тонну, и каждое движение сопровождалось металлическим скрежетом. Увиденное совершенно не тронуло Сашку, хотя должно было. Всё тело, за исключением правой руки и правой стороны груди, было сплошь покрыто ужасным металлическим ковром. И тут в ясную и пустую голову Александра пришла чёткая мысль: «Он меня предупредил. Он знал. Идти к нему». Саша попытался встать. Не сразу, но ему удалось. Он пошатнулся, утвердился на бесчувственных и будто бы чужих ногах, и, поворачиваясь всем телом, оглянулся на кровать. Изорванные в клочья остатки простыни и одеяла и видневшийся под ними матрас были пропитаны чем-то бурым и давно засохшим. С трудом переставляя покрытые остриями ноги, Саша ковыльнул к платяному шкафу — он хотел увидеть себя в большом зеркале, да и одежду найти не помешало бы. «Вот дверца, ручку на себя, теперь смотрим… Мммать… Боже, что это?» — пронеслось у него в голове. Сашка отшатнулся. И это теперь ТАК он выглядит! Правая часть лица с безумно поблёскивающим воспалённым глазом, левый скрыт под металлическими зарослями, немного кожи светлеет на правом плече, вся правая рука свободна от торчащих свёрел. Всё остальное состоит из них. Свёрла покрывают всё его тело от кончиков пальцев и до макушки. Каждый вдох сопровождается металлическим перезвоном. Каждое движение скованно и озвучено противным скрипом металла об металл. Тут в голове опять выплыла мысль, та, что подняла Александра с кровати:«Идти к нему!».
Саша понимал, что в таком виде на улицу лучше не соваться, поэтому полез в шкаф. Через некоторое время, заполненное скрежетом свёрел, тихим сашиным матом и его же тяжёлым и хриплым дыханием, он облачился в древние широченные треники с белыми полосками по бокам и в такую же просторную полосатую куртку. Натянуть всё это на свёрла, заполонившие почти всё тело, и почти не порвать было тяжело, но стоило того. Теперь он весь был скрыт от любопытных взглядов, а глубокий капюшон очень удачно задрапировал шипастую голову. Только с обувью ничего не вышло, не налезла ни одна пара на ощетинившиеся свёрлами стопы. Пока он собирался и раскачивался, наступил тихий летний вечер. «Да мне это только на руку, — подумал Саша.»
— Не хватало ещё столкнуться с какой-нибудь глазастой бабкой«.»
Дверь квартиры захлопнулась, позади остался подъезд, несколько дворов и безлюдных переулочков. От магазина с вывеской «Всё для дома» упорно ковыляющего Сашу отделяло совсем небольшое расстояние.
Когда Саша очнулся, за окном уже стемнело. К отвратительному самочувствию добавились тошнота и тупая, ноющая боль в руке. Преодолевая слабость и борясь с паркетом, временами встающим волнами, Александр дотащился до кухни и напился воды. Давненько ему не было так плохо. Да какое там! Никогда Сашке так плохо не было. И с чего всё началось? С пораненного сверлом пальца? Или так совпало, и он просто простудился? Саша открыл один из ящиков, выгреб оттуда кучу всевозможных антигриппинов, упсаринов и прочей шипучей гадости. Большую часть этих порошков и таблеток вообще-то не рекомендовалось употреблять одновременно, но с трудом стоящему на ватных и трясущихся ногах Сашке было на это наплевать. Через полчаса, немного отсидевшись на кухонном стуле, Саша почувствовал себя чуть лучше, взял из холодильника бутылку воды и отправился в спальню, решив взглянуть по пути на злосчастное сверло. Дрель со сверлом в патроне валялась поверх футляра, Саша так и не сподобился её убрать. При ближайшем рассмотрении сверло, торчащее хищным зубом из губок патрона, оказалось совершенно целым, ни малейшей царапинки на его блестящей поверхности не было. Отметив это краешком сознания, Сашка дотащился до вожделенной постели и провалился в темноту раньше, чем его голова коснулась подушки.
Следующие несколько дней, (недель? лет?), Сашка плавился на мокрых простынях в горячечном бреду. Изредка выныривая в реальность, он отстранённо отмечал изменения, происходящие с его телом… Вот кусочек металла высунулся из раны уже на пару сантиметров. Это кончик сверла. Вот рядом с ним прорвал кожу ещё один металлический побег. Вот ими покрыта вся кисть. Вся рука до плеча. Боли почти нет, но шевелить пальцами и рукой неудобно, свёрла ограничивают подвижность и неприятно скрежещут друг об друга. Из многочисленных ранок в коже сочится впитывающаяся в простыню сукровица. Вот свёрла взошли на левом плече и левой стороне груди. Ещё несколько стальных колосков раздвинули светлые волосы на макушке. Теперь они выросли из левого бедра и колена.
Саша в очередной раз пришёл в себя и отметил, что терять сознание вроде как и не собирается. С трудом повернув голову и заметив, как сильно сузилось поле зрения, он понял, что за окном светло. Он попытался приподнять голову и осмотреть себя. Двигаться было тяжело, будто голова весила целую тонну, и каждое движение сопровождалось металлическим скрежетом. Увиденное совершенно не тронуло Сашку, хотя должно было. Всё тело, за исключением правой руки и правой стороны груди, было сплошь покрыто ужасным металлическим ковром. И тут в ясную и пустую голову Александра пришла чёткая мысль: «Он меня предупредил. Он знал. Идти к нему». Саша попытался встать. Не сразу, но ему удалось. Он пошатнулся, утвердился на бесчувственных и будто бы чужих ногах, и, поворачиваясь всем телом, оглянулся на кровать. Изорванные в клочья остатки простыни и одеяла и видневшийся под ними матрас были пропитаны чем-то бурым и давно засохшим. С трудом переставляя покрытые остриями ноги, Саша ковыльнул к платяному шкафу — он хотел увидеть себя в большом зеркале, да и одежду найти не помешало бы. «Вот дверца, ручку на себя, теперь смотрим… Мммать… Боже, что это?» — пронеслось у него в голове. Сашка отшатнулся. И это теперь ТАК он выглядит! Правая часть лица с безумно поблёскивающим воспалённым глазом, левый скрыт под металлическими зарослями, немного кожи светлеет на правом плече, вся правая рука свободна от торчащих свёрел. Всё остальное состоит из них. Свёрла покрывают всё его тело от кончиков пальцев и до макушки. Каждый вдох сопровождается металлическим перезвоном. Каждое движение скованно и озвучено противным скрипом металла об металл. Тут в голове опять выплыла мысль, та, что подняла Александра с кровати:«Идти к нему!».
Саша понимал, что в таком виде на улицу лучше не соваться, поэтому полез в шкаф. Через некоторое время, заполненное скрежетом свёрел, тихим сашиным матом и его же тяжёлым и хриплым дыханием, он облачился в древние широченные треники с белыми полосками по бокам и в такую же просторную полосатую куртку. Натянуть всё это на свёрла, заполонившие почти всё тело, и почти не порвать было тяжело, но стоило того. Теперь он весь был скрыт от любопытных взглядов, а глубокий капюшон очень удачно задрапировал шипастую голову. Только с обувью ничего не вышло, не налезла ни одна пара на ощетинившиеся свёрлами стопы. Пока он собирался и раскачивался, наступил тихий летний вечер. «Да мне это только на руку, — подумал Саша.»
— Не хватало ещё столкнуться с какой-нибудь глазастой бабкой«.»
Дверь квартиры захлопнулась, позади остался подъезд, несколько дворов и безлюдных переулочков. От магазина с вывеской «Всё для дома» упорно ковыляющего Сашу отделяло совсем небольшое расстояние.
Страница 3 из 5
