Вообще Сашке в жизни не везло. Школу окончил с трудом, потом по протекции маминой подруги его поступили в универ, откуда с третьего курса он в канун нового года вылетел в армию. После армии Сашка мыкался с одной работы на другую, нигде подолгу не задерживаясь и особо не цепляясь за место. Жены у него не было, не мог он уразуметь институт брака как таковой. Вроде бы не беспутный шалопай был Саша, непьющий и некурящий, работал всегда с охотой и огоньком, неглупый парень… Но что-то постоянно сбивало его с прямого пути, заставляло бросать работу, расставаться с милыми девушками, многие из которых были не прочь объяснить Александру поподробней про тот самый брачный институт.
Добавить в моё избранное
14 мин, 51 сек 10633
С каждым шагом идти было всё труднее и труднее, колени почти перестали сгибаться и ноги едва отрывались от земли. Он уже видел единственным постоянно слезящимся глазом зелёные светящиеся буквы. А вот и крыльцо с тремя ступеньками, кое-как миновав которые, Саша приник к стеклянной двери. Кажется, внутри пусто, только давешний седоголовый крепыш торчит за прилавком. Пора входить. Звякнул колокольчик и Сашка прошаркал внутрь магазина. Продавец не выглядел удивлённым, он как будто давно ждал Сашу, каждый раз задерживаясь в магазине до позднего вечера.
— Привет! Ну наконец-то! А я заждался. Долго в этот раз что-то… Дня четыре назад должен был приползти… — склонив голову набок, проскрипел он.
— Ну да ладно, неважно. Ходить-то ещё можешь? Ну пошли, сюда, аккуратно…
Выйдя из-за прилавка и натянув какие-то блестящие рукавицы, крепыш обошёл Сашку, который уже еле стоял на ногах, подхватил его под локоть и, аккуратно подталкивая, повёл в сторону подсобки. Сашка, вяло сопротивляясь, побрёл в нужную сторону. Силы покидали его, сознание меркло, и глазу, кажется, настал конец, а уж о том, чтобы вымолвить хоть слово, он и не помышлял — рот почему-то не открывался. «Наверное, там теперь тоже свёрла… — пришла ему в голову какая-то чужая и холодная мысль.»
— Везде теперь свёрла. Я — это они, свёрла…«. Тем временем седой крепыш суетился вокруг Сашки, подталкивая его то с одной стороны, то с другой. Сашка слышал его озабоченный скрипучий голос.»
— Так, аккуратно, ногу вот сюда, молодец! А теперь ручки подними, чуть повыше, вот умница… Теперь держи вот это. — бормотал тот, суетясь и шаркая ногами вокруг Сашки.
Он почувствовал, как в ладонь ткнулся какой-то продолговатый предмет и с трудом свёл пальцы вместе. Это было последнее, что он ощутил. Наступила тьма и Саши не стало.
Лето окончательно и бесповоротно воцарилось на климатическом троне. В городе настало время беззаботных летних каникул и отпусков. Вот и Вадим Аркадьевич собрал всё необходимое, загрузил багажник старенькой Волги, и выехал на дачу. Выйдя на пенсию, пожилой бобыль Вадим Аркадьевич уделял своей весьма почтенного возраста «ласточке» много внимания, целые дни проводя в гараже, и машина его ни разу ещё не подвела.
«Баржа» плавно покачиваясь на прошприцованной подвеске, неспешно катилась в сторону шоссе. Движок ровно урчал под длинным капотом, шуршали шины, да тихонько поскрипывал в недрах приборки давний«сверчок» привычный настолько, что разбираться с ним у Вадима Аркадьевича не было никакого желания. И тут в поле его зрения попала зелёная вывеска.
«Всё для дома… — прочёл Вадим Аркадьевич.»
— Весьма кстати! Загляну-ка, прикуплю лезвий для электролобзика, а то валяется без дела, адская машинка!«.»
Он включил поворотник и припарковался у тротуара. Вылез из за руля, посмотрел по сторонам и аккуратно перешёл дорогу. Витрина магазина сразу приковала к себе внимание Вадима Аркадьевича. За чисто вымытым стеклом находилось три манекена. Одетые в синие рабочие комбинезоны, они застыли в разных позах — один склонился над жёлтым строительным уровнем, второй забивал гвоздь в боковую стенку, а около третьего, вооруженного зелёным перфоратором, суетился невысокий седоголовый крепыш, консультант или продавец, то поправляя на его плече лямку комбинезона, то убирая из-под ноги электрический шнур. Но привлекла Вадима Аркадьевича не обыденная сценка, а невообразимый внешний вид застывших фигур. Тот манекен, что проверял уровень, был плотно-плотно утыкан коротенькими чёрными саморезами, они торчали остриями наружу и полностью закрывали всю видимую поверхность фигуры. Второй, с молотком и гвоздём, был сплошь утыкан маленькими блестящими обойными гвоздиками, так же остриями наружу. Ну а из тела третьего, вооружённого перфоратором, сплошным матово блестящим ковром торчали узкие и хищные свёрла. От вида этих фигур и их поз у Вадима Аркадьевича по спине пробежали мурашки. Тут седой продавец закончил приготовления, повернулся, и, заметив Вадима Аркадьевича, учтиво кивнул тому головой. Кивнув в ответ, Вадим Аркадьевич толкнул дверь и под звяканье колокольчика вошёл внутрь. Продавец как раз выбрался из витрины через узенькую дверку.
— Добрый день! — поздоровался он неожиданно хриплым и дребезжащим голосом.
— Рад вас видеть в моём магазине. Ищете что-то конкретное?
— Здравствуйте… Скажите, а эти фигуры в витрине, я никогда не видел такого!
— Вадим Аркадьевич решил сразу удовлетворить своё любопытство.
— Откуда вы взяли такие? Или строите их сами? Выглядят весьма необычно…
— Эти фигуры я создаю сам. — кивнув головой, ответил продавец.
— Способ, с вашего позволения, раскрывать не буду. Это мой профессиональный секрет.
— Да? Жаль, мне было бы весьма любопытно узнать, как именно вы их делаете, — улыбнулся Вадим Аркадьевич.
— Но секрет есть секрет, тем более профессиональный!
— Привет! Ну наконец-то! А я заждался. Долго в этот раз что-то… Дня четыре назад должен был приползти… — склонив голову набок, проскрипел он.
— Ну да ладно, неважно. Ходить-то ещё можешь? Ну пошли, сюда, аккуратно…
Выйдя из-за прилавка и натянув какие-то блестящие рукавицы, крепыш обошёл Сашку, который уже еле стоял на ногах, подхватил его под локоть и, аккуратно подталкивая, повёл в сторону подсобки. Сашка, вяло сопротивляясь, побрёл в нужную сторону. Силы покидали его, сознание меркло, и глазу, кажется, настал конец, а уж о том, чтобы вымолвить хоть слово, он и не помышлял — рот почему-то не открывался. «Наверное, там теперь тоже свёрла… — пришла ему в голову какая-то чужая и холодная мысль.»
— Везде теперь свёрла. Я — это они, свёрла…«. Тем временем седой крепыш суетился вокруг Сашки, подталкивая его то с одной стороны, то с другой. Сашка слышал его озабоченный скрипучий голос.»
— Так, аккуратно, ногу вот сюда, молодец! А теперь ручки подними, чуть повыше, вот умница… Теперь держи вот это. — бормотал тот, суетясь и шаркая ногами вокруг Сашки.
Он почувствовал, как в ладонь ткнулся какой-то продолговатый предмет и с трудом свёл пальцы вместе. Это было последнее, что он ощутил. Наступила тьма и Саши не стало.
Лето окончательно и бесповоротно воцарилось на климатическом троне. В городе настало время беззаботных летних каникул и отпусков. Вот и Вадим Аркадьевич собрал всё необходимое, загрузил багажник старенькой Волги, и выехал на дачу. Выйдя на пенсию, пожилой бобыль Вадим Аркадьевич уделял своей весьма почтенного возраста «ласточке» много внимания, целые дни проводя в гараже, и машина его ни разу ещё не подвела.
«Баржа» плавно покачиваясь на прошприцованной подвеске, неспешно катилась в сторону шоссе. Движок ровно урчал под длинным капотом, шуршали шины, да тихонько поскрипывал в недрах приборки давний«сверчок» привычный настолько, что разбираться с ним у Вадима Аркадьевича не было никакого желания. И тут в поле его зрения попала зелёная вывеска.
«Всё для дома… — прочёл Вадим Аркадьевич.»
— Весьма кстати! Загляну-ка, прикуплю лезвий для электролобзика, а то валяется без дела, адская машинка!«.»
Он включил поворотник и припарковался у тротуара. Вылез из за руля, посмотрел по сторонам и аккуратно перешёл дорогу. Витрина магазина сразу приковала к себе внимание Вадима Аркадьевича. За чисто вымытым стеклом находилось три манекена. Одетые в синие рабочие комбинезоны, они застыли в разных позах — один склонился над жёлтым строительным уровнем, второй забивал гвоздь в боковую стенку, а около третьего, вооруженного зелёным перфоратором, суетился невысокий седоголовый крепыш, консультант или продавец, то поправляя на его плече лямку комбинезона, то убирая из-под ноги электрический шнур. Но привлекла Вадима Аркадьевича не обыденная сценка, а невообразимый внешний вид застывших фигур. Тот манекен, что проверял уровень, был плотно-плотно утыкан коротенькими чёрными саморезами, они торчали остриями наружу и полностью закрывали всю видимую поверхность фигуры. Второй, с молотком и гвоздём, был сплошь утыкан маленькими блестящими обойными гвоздиками, так же остриями наружу. Ну а из тела третьего, вооружённого перфоратором, сплошным матово блестящим ковром торчали узкие и хищные свёрла. От вида этих фигур и их поз у Вадима Аркадьевича по спине пробежали мурашки. Тут седой продавец закончил приготовления, повернулся, и, заметив Вадима Аркадьевича, учтиво кивнул тому головой. Кивнув в ответ, Вадим Аркадьевич толкнул дверь и под звяканье колокольчика вошёл внутрь. Продавец как раз выбрался из витрины через узенькую дверку.
— Добрый день! — поздоровался он неожиданно хриплым и дребезжащим голосом.
— Рад вас видеть в моём магазине. Ищете что-то конкретное?
— Здравствуйте… Скажите, а эти фигуры в витрине, я никогда не видел такого!
— Вадим Аркадьевич решил сразу удовлетворить своё любопытство.
— Откуда вы взяли такие? Или строите их сами? Выглядят весьма необычно…
— Эти фигуры я создаю сам. — кивнув головой, ответил продавец.
— Способ, с вашего позволения, раскрывать не буду. Это мой профессиональный секрет.
— Да? Жаль, мне было бы весьма любопытно узнать, как именно вы их делаете, — улыбнулся Вадим Аркадьевич.
— Но секрет есть секрет, тем более профессиональный!
Страница 4 из 5
