Все помнить. Всегда

— Как интересно, — его рот растянулся в кривой усмешке. — И давно вы снюхались за моей спиной? Что, свою семью создать не смог, решил в чужую влезть?

— Какая семья, Рон? — спросила Гермиона. — Наше…

— Действительно, — перебил ее Уизли. — Какая семья может быть со шлюхой?

Гермиона вздрогнула, как будто он ее ударил, и не сразу заметила, как Гарри оказался возле Рона, сшибая его с ног одним ударом.

— Гарри! — закричала она. — Не надо!

Она повисла у него на руке, которую он уже занес для следующего удара. И этого его секундного замешательства хватило, чтобы Рон сумел выхватить палочку и отбросить Гарри заклинанием. Гермиона оглушительно взвизгнула и бросилась к рухнувшему Гарри. Он уже поднимался на ноги и тоже выставил палочку.

— Вечно ты его выбираешь! — прохрипел Рон, вытирая рукавом кровь с лица.

— И правильно делаю! — холодно бросила Гермиона. — Проваливай, Рон!

— Настал твой черед довольствоваться потрепанными вещами, — Рон презрительно посмотрел на Гарри и аппарировал.

Наступила полная тишина, через мгновение нарушенная всхлипом Гермионы. Она обессиленно опустилась на колени, пряча лицо в ладонях, а плечи затряслись от рыданий. Почувствовав, что Гарри обнял ее, она повернулась и уткнулась ему в грудь, зарыдав еще сильнее.

— Как он может? — вздрагивая, прошептала она. — После всего, что было…

— Забудь, — тихо, но твердо сказал Гарри.

Гермиона резко затихла и подняла на него заплаканные глаза.

— Ты ведь не из-за заказа не появлялся все это время? — спросила она.

Гермиона боялась этого момента. Она успела привыкнуть к новому жизнерадостному Гарри, и этот его мрачный взгляд лишь доказал ей всю глупость ее желания вернуть ему воспоминания. Она внимательно и почти умоляюще смотрела на него, боясь, что и он сейчас уйдет.

Гарри молча смотрел на нее, казалось, еще больше помрачнев. Отведя взгляд в сторону, он едва заметно поморщился и снова посмотрел на Гермиону, слегка покачав головой.

— Прости, — еле слышно шепнула она, и его болезненная гримаса разбавилась удивлением.

— За что? — спросил он.

— Мне не следовало быть настолько упрямой, — ответила она. — Ты был такой веселый, жизнерадостный, а теперь… я сразу заметила, как изменился твой взгляд.

— Думаешь, это твоя вина? — Гарри поднял Гермиону с пола и усадил в кресло.

Она посмотрела на него снизу вверх.

— Ты ведь понял, что твои сны — никакие не кошмары?

— Понял, — кивнул Гарри, отходя к камину. — Не сразу, но понял.

— До меня их не было. И ты будешь прав, если уйдешь.

— Что? — Гарри оторвался от созерцания огня в камине и повернулся к Гермионе.

А она поймала себя на мысли, что даже с вернувшимися воспоминаниями Гарри уже не так близок ей, глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Один Мерлин знает, как я мечтала об этом моменте, — тихо заговорила она. — Мечтала, что у меня вновь будет самый близкий человек, а вот о том, какие последствия от возвращения воспоминаний будут для тебя, я подумала далеко не сразу. Я эгоистично хотела, чтобы ты был рядом. Но потом мне стало страшно. Я прочитала множество книг, узнала, наверное, все о заклинании Забвении, но нигде, ни в одной книге и близко не было того, что происходило с тобой. Никаких снов, никаких самостоятельно возвращающихся воспоминаний. Конечно, я знала, что, когда дело касается тебя, правила не действуют, но… — она открыла глаза и вздрогнула — Гарри сидел прямо перед ней. — Но от этого было вдвойне страшнее. Мне нравился новый ты, и я не хотела, чтобы ты вспоминал войну. Что я сделала не так, Гарри?

— Только одно, — произнес он, и Гермиона напряглась. — Почему ты ничего не сказала мне? Сразу, на пятом курсе.

Гермиона мысленно застонала. Меньше всего она хотела обсуждать сейчас свои чувства. Ей было чудовищно стыдно.

— Тебе ведь было не до меня, — еле слышно произнесла она, отчаянно краснея. — Я не знала, как ты отреагировал бы.

— Вот именно, не знала, — кивнул Гарри. — А стоило бы узнать.

Он приподнялся и сгреб Гермиону в охапку, стаскивая с кресла на пол.

— Мне тебя не хватало, — прошептал он, прижимая ее к себе.

— Ты что-то вспомнил? — спросила Гермиона, с силой цепляясь за рубашку на его спине.

— Не все, но многое, — ответил он. — Не спрашивай, ладно?

— Гарри, — она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Просто не забывай, что прошло уже десять лет. Все давно позади.

— Я постараюсь, — кивнул он, и Гермиона обвила руками его шею, сильнее прижимаясь к нему.

— Неужели я снова могу обнимать тебя, не беспокоясь о том, что ты сочтешь меня… — она резко замолчала.

Гарри провел рукой по ее напряженной спине.

— Не воспринимай его слова всерьез, — сказал он. — Рон никогда не отличался особым умом и сообразительностью, зато усердно всем завидовал, не прилагая никаких усилий, чтобы чего-то добиться самому.

Гермиона кивнула и отстранилась, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Представляю, как я сейчас выгляжу, — пробормотала она, пытаясь подняться, и пошатнулась.

— Нормально, — улыбнулся Гарри, поддерживая ее.