Все помнить. Всегда

— Ты спрашивал, было ли между нами что-то… Действительно не было. Ты знал, что я нравилась Рону, и всегда говорил, что относишься ко мне как сестре. А я… — она мельком глянула на Гарри, отмечая его ошарашенный вид. — А я на пятом курсе поняла, что влюблена в тебя по уши. Но ты тогда мог думать только о Чжоу Чанг. А в следующем году стал встречаться с Джинни Уизли. Она вообще была влюблена в тебя с одиннадцати лет, — Гермиона издала короткий смешок, больше похожий на начинающуюся истерику. — Я была в отчаянии и, не думая о последствиях, поддалась ухаживаниям Рона. На седьмом курсе я провела с тобой наедине в палатке два месяца, но не набралась смелости признаться. Ты постоянно смотрел на свою карту, наблюдая за Джинни в Хогвартсе, и я молчала. Все это разбивало мне сердце.

Она замолчала, чувствуя, как по щекам текут слезы и боясь посмотреть на Гарри.

— Мне двадцать семь, — шепотом продолжила она. — А у меня ничего нет. Я, как и все после войны, мечтала о спокойной счастливой жизни, но ничего не вышло. С мужем рассталась, его семья не будет теперь поддерживать со мной контакт. У друзей уже свои семьи, дети, а я одна. Заучка, лучшая ученица на курсе и неудачница. Да, у меня хорошая работа, но я не хочу по вечерам возвращаться в пустой темный дом.

Гарри второй раз сбросил входящий звонок, и Гермиона посмотрела на него, не пряча свои слезы, — он сидел на своем столе, внимательно глядя на нее. Гермиона покачала головой и вдруг решительно поднялась.

— Забудь, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Я не хотела грузить тебя своими проблемами, прости, — она вновь подошла к двери. — Мне очень не хватает тебя, твоей поддержки и твоих шуток, но вся эта ситуация рвет мою душу на мелкие клочки. Я рада, что с тобой все в порядке, и буду довольствоваться этим.

Она взглянула напоследок в блестящие зеленые глаза. Гарри сидел неподвижно, напряженно за ней наблюдая.

Гермиона отвернулась, открыла дверь и уже шагнула в коридор, как вдруг резко развернулась и быстрым шагом преодолела расстояние, разделяющее ее с замершим Гарри.

— Пожалуйста, — еле слышно прошептала она, и ее горящие безумством и решительностью глаза отразились в широко распахнутых глазах Гарри. — Я с пятнадцати лет об этом мечтала…

Приподнявшись на носочки, она коснулась его губ легким, едва уловимым поцелуем и, пробормотав: «Спасибо», почти бегом покинула кабинет с ввергнутым в шок хозяином. Еле заставив себя пройти спокойным шагом через зал магазина, Гермиона выскочила на улицу. В лицо тут же ударили холодные капли, и ее истерика вырвалась наружу. Она поспешно отошла к неосвещенной фонарями части здания и прижалась спиной к мокрой стене. Рыдания душили ее, и она обессиленно опустилась на асфальт.

Гермиона пыталась понять, что она сделала в своей жизни не так, в какой момент повернула не в ту сторону. Или несчастная любовь, пронесенная через всю жизнь, да пустой дом — это и есть ее судьба?

Перед глазами до сих пор стоял удивленный взгляд Гарри, и она жалела, что поддалась мимолетному порыву и призналась ему. Теперь ни о какой дружбе и речи быть не могло, впрочем, Гермиона уже и не хотела этого. Слишком тяжело ей давалось это общение. Невозможно смотреть на любимого человека, чьи глаза взирают на тебя… Тревожно? С сочувствием?

Гермиона зажмурилась, тряхнула головой и снова открыла глаза. Видение не исчезло — Гарри действительно сидел перед ней на корточках. Поняв, что она наконец его заметила, он крепко взял ее за плечи и почти рывком поставил на ноги.

— Что же ты с собой делаешь? — тихо произнес он, и Гермиона вновь разрыдалась, уткнувшись ему в грудь и вцепившись руками в лацканы его пиджака. Его ладони легли ей на спину, а через мгновение Гермиона почувствовала знакомый рывок аппарации.

Испугавшись, она отстранилась от Гарри и стала быстро оглядываться. Комната, в которой она очутилась, не была ей знакома: огромный угловой диван, большой телевизор, висящий на стене, пара книжных шкафов, камин, загоревшийся сразу после появления гостей, какие-то документы на журнальном столике…

Гермиона дернулась, когда ее коснулась чья-то рука.

— Ты в порядке? — спросил Гарри.

— Где мы? — хрипло отозвалась она.

— У меня дома, — ответил Гарри, заклинанием высушивая и очищая их одежду. — Я не мог оставить тебя одну в таком состоянии, а твоего адреса я не знаю.

— Спасибо, — пробормотала Гермиона. — Но зачем тебе все это?

— Считаешь, что мне надо было оставить тебя наедине с твоей истерикой? — хмыкнул Гарри, увлекая ее за собой на кухню и усаживая на стул. — Может, я ошибся в расчетах, — заговорил он, принимаясь за приготовление чая. — Если мы были такими близкими друзьями, то почему я решил стереть тебя из своей жизни?

— Я не знаю, — она пожала плечами, рассматривая светлую уютную кухню.

Гарри поставил перед ней чашку с дымящимся ароматным чаем и сел напротив.

— Думаешь, если бы я был рядом, жизнь сложилась бы иначе?