Всегда на страже

Это были наши родители, вот только с ними было что-то не так. Отец с мамой медленно шли друг за другом, покачиваясь из стороны в сторону. Их лица казались какими-то бледными, а глаза, выпученные неестественным образом, обильно покрылись красными сосудами и лихорадочно бегали по сторонам, как будто что-то искали. Одежда местами покрылась рваными прорехами, окрашенными красными разводами, волосы взлохмачены, в них запутались маленькие веточки, сухая трава и колючки.

В это время у меня появилось двойственное чувство. С одной стороны я своими глазами видел, что это мои родители, которых хотелось обнять, но с другой стороны по непонятной причине, ощутил в животе тугой ком страха и бешено стучащееся сердце в груди, которое казалось, слышали все. И на его звук двое тех, кто приближался, ну не мог я с уверенностью на сто процентов назвать их своими родителями, чувствуя нутром, опасность, исходящую от них, ускорили свой шаг, намереваясь в скором времени приблизиться к нам на расстояние вытянутой руки.

И тут прямо под ухом раздались два быстрых сухих выстрела из нагана.

Я увидел, как у них во лбу появились небольшие дырочки, из которых показались капельки крови, похожие на рубины. После этого пришельцы, словно тряпичные куклы повалились на землю.

Вот тогда на меня накатило, сам не знаю что, потому что на время потерял рассудок и не помнил, что творил.

По рассказу дяди, я заорал не своим голосом, как одержимый стал неистово вырываться из рук бабушки, царапаться, брыкаться ногами, даже пытался кусаться, одним словом превратился из послушного ребенка в настоящего демона.

Меня не удержали. Освободившись от цепких рук, держащих, как клещи, я бросился к родителям, лежащим неподвижно на земле, подбежал, упал на грудь распростертого тела и зарыдал во весь голос, уткнувшись лицом во фланелевую рубашку отца.

Дождавшись, когда немного успокоюсь, бабушка, стараясь говорить ласковые слова, заставила меня и Роберта пойти в машину и остаться там, а сама ушла, потом она вернулась вместе с дядей Прохором, после чего мы поехали домой.

Из заднего окна автомобиля сквозь слезы мне было видно, как над нашим дачным участком на фоне вечернего неба поднимаются густые черные клубы дыма, местами наполненные тонкими языками пламени. Это горел наш деревянный дачный домик, подожженный дядей Прохором, а вместе с ним горели тела наших родителей.

Вот так мне с Робертом впервые удалось увидеть последствия встречи людей с темными тварями. И вот, что еще. Не знаю, как Роберт, а я до сих пор до конца не простил дядю Прохора, за то, как он в тот день поступил с нашими родителями, хотя потом узнал — все было сделано правильно и по-другому поступить было нельзя.

Глава шестая.

«Скай шелтер».

— Эй, Сыч, кинь баночку с «Швепсом»!

— Лови!

— Лось, хватит Сникерс жрать, а то скоро у тебя жопа слипнется!

— Не, не слипнется, я их могу килограмм сожрать и не подавиться.

— Ага, и еще сиропом запить.

— Слышишь, Боб, расскажи анекдот!

— Без проблем, слушайте.

Решили три друга устроить мальчишник. Собрались в сауне, взяли с собой, как положено пива, водочки, посидели хорошо. А в парной завели разговор, про то, как кто женился.

Один говорит:

— Вот верите, не верите, но женился я по любви, потому что с первого класса положил глаз на свою женушку.

Второй говорил:

— А я женился по залету. Ну, так получилось, ничего не попишешь. Зато сейчас живем душа в душу.

И только третий молчит, ничего не рассказывает.

Друзья начали к нему приставать с расспросами, а то как-то неудобно получается, все открыли души до самого дна, а он помалкивает.

— Давай, колись, Иван, рассказывай, как ты женился на своей мегере!

— Да не помню я! — ответил Иван.

— Как это не помнишь? — удивились друзья.

— Помните, четыре года назад я с вами не пошел на тусовку? — спросил Иван.

— Кажется, припоминаем такое, — немного подумав, ответили друзья.

— Ну, так вот, не было тогдау меня настроения идти на тусовку, хотелось побыть одному, — начал рассказывать Иван. — Решил я спрятаться под одеялом с бутылкой коньяка, с очень большой бутылкой и там, в одиночестве оттянуться. Так и сделал, одев пижаму.

— А дальше? — друзей заинтриговал рассказ Ивана.

— А дальше меня с этим одеялом сначала видели в баре, потом в ночном клубе, потом в стриптиз клубе, а в итоге под этим злосчастным одеялом, но уже без пижамы, я проснулся в чужой постели рядом с незнакомой женщиной.

Она мне и говорит:

— Ты, дорогой, был моим первым мужчиной, и поэтому, как порядочный человек должен на мне жениться.

— Но я же, ничего не помню!

— Тит, ты куда?

— Пойду, отолью.

— Ты там поосторожней, не напорись на кобру, а то знаешь, они любят полакомиться человеческим членом.

— А я ее кипяточком полью, и она ослепнет.

— Валер, почему Боб? — поинтересовался я, жуя бутерброд. — Он что, американец?

— Ха-ха, рассмешил! — ухмыльнулся Валерий. — Тоже мне нашел американца с рязанской рожей.

— У каждого свои недостатки, — пожав плечами, приметил Роберт.

— Так почему Боб? — повторил я свой вопрос.