Всего лишь месяц

Заворочался Тедди, и Лестрейндж передал его ей. Поднялся, ушел в дом. Сыну, похоже, не понравилось, что его так бесцеремонно убрали с нагретого местечка, захныкал. Тонкс печально улыбнулась:

— Не привязывайся к нему. Это тебе не папа. И вообще он здесь ненадолго…

Пьяница-мать и прочие семейные беды

— Миссис Люпин, мне нужно с вами поговорить!

Тонкс обернулась: точно, Перкинс. Но о чем же он хочет… М-да, судя по мрачному виду — ни о чем хорошем.

Предчувствия Тонкс почти не обманули, разве что оказались слишком оптимистичными.

— Что?! Нет, этого быть не может! Профессор Перкинс, но как же так?! Вы не можете так просто сдаться! Вы же целители, вы должны найти выход!

— Миссис Люпин, мы искали его достаточно долго. Обычно пациент признается безнадежным, если положительной динамики не наблюдается в течение месяца. Чтобы признать таковыми, скажем, Лонгботтомов, нам когда-то хватило недели. Вашему мужу мы пытались помочь три месяца, вызывали консультантов, использовали различные комбинации зелий и заклинаний. Тем не менее, пришлось признать свое поражение.

— Нет… Только не в сорок девятую! — Тонкс поймала себя на том, что кричит во весь голос, но было уже плевать. — Оттуда ведь не выходят, вы сами знаете!

— Миссис Люпин! — похоже, Перкинс начал терять терпение. — Да прекратите вы скандал! Вашему мужу может помочь только чудо… Как было в случае Рабастана Лестрейнджа, — с этими словами Перкинс уставился на нее, но Тонкс спокойно выдержала его взгляд. — Вообще странно вышло тогда: у нас чуть магические датчики не зашкалили возле его кровати… А ведь в Мунго запрет на постороннюю магию, здесь могут колдовать только те, с чьих палочек снято ограничение… Необычное явление, согласитесь?

Тонкс рассеянно кивнула, она сейчас думала о другом.

— Доктор Перкинс, пожалуйста! Дайте мне одиннадцать… Нет, двенадцать дней!

— И что тогда произойдет?

— Чудо.

— Чудес не бывает, миссис Люпин. Нам ли, волшебникам, этого не знать? А если они и случаются, то с кем-нибудь другим, вроде «бывшего школьного друга моего четвероюродного кузена». Прошу прощения, но мне пора к пациенту.

— Ещё! — Тонкс подняла глаза на официантку «Дырявого котла». Та покачала головой — показалось, что осуждающе. Но голос звучал мягко, даже сочувственно:

— Думаю, вам достаточно. Идемте, провожу вас к выходу. У нас есть специальные портключи для тех, кому лучше не аппарировать. Стоят пять галеонов, можно в кредит…

Девушка протянула Тонкс сразу две… нет, целых четыре руки! Мерлин, что за уродов старый Том берет в прислуги!

— Какого черта «достаточно»?! Вечер только начался! Я сказала еще, значит еще! Вот, что у нас пьет тот, с двумя головами? — Тонкс кивнула на соседний стол. — И мне того же!

— Это огневиски, мэм. — Голов у официантки тоже оказалось две. И как она раньше не заметила? Не зря Хмури, бедняга, вечно ее ругал за невнимание к деталям!

При мысли о покойном друге и учителе Тонкс всхлипнула. Схватила кружку:

— За… — заглянула внутрь: пусто. — Ну, чего ждем?

— Вы когда-нибудь пили такое? — никак не желала отвязаться уродина.

— Надо же когда-то начинать! — махнула рукой Тонкс.

Гермиона пожала плечами:

— Я предупреждала об этом! Конечно, ты во всем виновата! Ты одна! Неуклюжая, бестолковая!

Черты лица девушки исказились: брови стали темнее и гуще, губы — ярче и тоньше. Темно-каштановые волосы почернели, закружились вокруг головы тонкими злобными змейками.

Беллатрикс подняла палочку:

— Авада Кедавра!

И снова обжигающая, невыносимая боль. Но ведь так не должно быть? «Авада» же убивает мгновенно?

Значит…

«Так не бывает! Это сон, мой сон! И я в нем главная!»

Усилие — и боль прошла. Зеленая вспышка распалась на стайку изумрудных бабочек, те захлопали крылышками, закружились вокруг изумленной Беллы.

«Вот и все. Не страшней боггарта. Рано или поздно кошмары заканчиваются»…

Тонкс открыла глаза. Вернее, приоткрыла, осторожно, чтобы не потревожить раскалывающуюся голову. Кстати, по какому поводу они вчера?

— Ре-ем, — простонала она. Поелозила ухом по мягким волосам на его груди, коснулась губами темно-коричневого соска. «Мерлин, да какая разница, почему мы надрались! Главное, закончился этот ночной кошмар: майская битва, Беллатрикс с ее» Авадой«, Мунго, Лестрейндж — все пропало, ушло навсегда туда, куда уходят по утрам сны». — Рем, ты не представляешь, какая ерунда мне присни… — она запустила пальцы в его волосы и вздрогнула, вместо мягких волнистых прядей нащупав нечто жесткое, как солома. Приподняла голову, рассматривая того, на чьей груди так удобно устроилась.

— Твою ма-ать! — А что еще можно было сказать, внезапно обнаружив себя, совершенно голую, лежащей на голом же Лестрейндже? Ухо на его груди, нога на бедре… — Мерлин, какой кошмар! Ну просто ужас!

— Да-а… Так низко мои постельные способности еще никто не оценивал.

— Очень смешно, — Тонкс села в кровати, подтянула к себе одеяло, стараясь прикрыться. — Но… Что мы вчера?

Он усмехнулся:

— Что делают люди, если после этого они просыпаются голыми и в обнимку?