Изнутри закусочная выглядела более, чем скромно — небольшой прилавок, холодильник и четыре столика с пластиковыми стульями, которые пугливо теснились под столешницами. Однако, хозяевам нельзя было отказать в находчивости — стёкла узких окон, что прямоугольно зияли под самым потолком, были ярко выкрашены. Жёлтые, фиолетовые, красные и зелёные полосы света придавали скудному интерьеру вид причудливый, я бы даже сказал — фантастический. Если здесь и кормят хорошо, то я буду почти доволен. Почти, потому что дорога заняла куда больше времени, чем я рассчитывал.
27 мин, 54 сек 6161
Всё изменилось! Я понял, что лежу на полу в подвале. Из узких окошек под тяжёлым сводчатым потолком внутрь проникали тонкие лучи дневного света, что давало возможность рассмотреть довольно скудную обстановку складского поздемелья. Вдоль стен стояли несколько лавок, в углу из деревянных ящиков было устроено подобие стола, а под лестницей виднелся угол железного сундука. Я был почти счастлив, понимая, что сумел, пусть на время, очистить своё сознание. Именно сейчас я вижу реальность, не разбавленную безумием кошмаров. И это было прекрасно, но я понимал, что спустился в подвал не просто так.
Поднявшись на дрожащих ногах, я подошёл к сундуку и поднял тяжёлую крышку. Внутри ящик был разделён на два сектора, один из которых оказался пустым. Но во втором я нашёл то, ради чего, похоже и пришёл сюда — громоздкий предмет с рукоятью и широким раструбом. Эта неуклюжая конструкция напоминала мегафон, или, скорее, ведро, к которому клейкой лентой примотали жестяную коробочку с рукояткой. Я решил, что надо выйти на свет и поскорей узнать, что же находится в этой коробочке. Я уже ступил на лестницу, когда услышал над головой шаги.
Быстро юркнув под лестницу, я сжал в руках свою находку. Дрожащими пальцами, я ощупывал гладкую, холодную поверхность. Чьи-то подошвы уже шаркали по ступеням, отчего струйки пыли сыпались мне за ворот. Наконец, я нащупал податливый бугорок кнопки. Уверенная поступь говорила о том, что человек здесь не впервой. А потому, не дожидаясь, пока он меня обнаружит или, когда растает моя внезапная решимость, я выскочил из укрытия. Я даже не удивился, рассмотрев в тусклом свете знакомый чёрный силуэт, так похожий на тот, что посетил меня прошлой ночью.
‒ Какого ты здесь…, ‒ только и успел произнести человек, пока я направлял прибор на его лицо, и остервенело давил на кнопку. В коробочке что-то зашуршало, и мужчина, огласив подвал истошным воплем, рухнул на пол, подняв облачко пыли, которая победно заискрилась в лучах света. Не удержавшись, я сорвал с головы поверженного врага капюшон. Под ногами лежал молодой парень, но лицо его было настолько искажено страхом, что невозможно определить — видел ли я его когда-нибудь. Мысленно пожелав ему кошмаров пострашнее, я поспешил выбраться наружу. На свету я попытался разобраться в устройстве прибора. Нужно было понять — может ли он избавить сознание от населивших его ужасов, способен ли загнать их обратно, поглубже в подсознание. Но «мегафон» имел лишь одну кнопку, и я прекрасно знал, что будет, если её нажать.
Преисполненный ярости и разочарования, я шарахнул бесполезной железякой о кирпичную стену склада. Прибор развалился на несколько частей. Я хотел уже идти прочь, но любопытство и в этот раз оказалось сильней. Я наклонился и подобрал коробочку. Оказалось, что с одной стороны она была закрыта упругой мембраной, а с другой представляла собой брикет, спаянный из десятков трубочек, по форме похожих на пчелиные соты. Попытавшись рассмотреть содержимое «сот», я едва успел отбросить коробочку — из маленьких трубочек мне на руку пытались выползти жирные, мохнатые пауки, юркие многоножки и омерзительные скорпионы. Отшвырнув прочь этот рассадник мерзких тварей, я ещё минуту наблюдал, как наружу продолжали вываливаться мокрицы, слизни, клопы.
Опасаясь подобных же сюрпризов, я ковырнул носком ботинка последний осколок прибора, но там был лишь набор электронных чипов, размером с пятирублёвую монету, да связка из трёх батареек. И тут, я неожиданно для себя, оценил гениальную простоту этого устройства. Его изобретателям стоило отдать должное. Они знали, что люди боятся не только вида всяких пауков, скорпионов и прочей ползучей гадости, но испытывают страх, даже если опасные и отвратные существа незримо присутствуют рядом.
Сделав логичный вывод, что черви, пауки и насекомые способны испускать особые волны, которые вызывают страх в мозгу человека, ребята просто собрали усилитель этих волн. Похоже, кнопка давала в ячейки с мелкой живностью лёгкий заряд тока, который раздражал их и заставлял переходить в режим защиты-пугания. А дальше уже работал усилитель. Только могли ли знать эти доморощенные гении, что их прибор не просто пугает до одури, но высвобождает кошмары, делая их натуральней самой реальности? Или это было для них таким же сюрпризом, как для меня, для Игоря Ивановича, для многих других жителей деревни, которые внезапно переехали неизвестно куда?
Только ответить на эти вопросы я не мог. Да и времени у меня на это не осталось — с пригорка уже доносился хриплый рёв, из лужи слышались шипения и всплески, а со стороны реки тёмной стеной наползала пульсирующая масса безумного ужаса. Сглотнув от испуга, я забыл обо всём и, собрав остатки сил, бросился вон из деревни.
Поднявшись на дрожащих ногах, я подошёл к сундуку и поднял тяжёлую крышку. Внутри ящик был разделён на два сектора, один из которых оказался пустым. Но во втором я нашёл то, ради чего, похоже и пришёл сюда — громоздкий предмет с рукоятью и широким раструбом. Эта неуклюжая конструкция напоминала мегафон, или, скорее, ведро, к которому клейкой лентой примотали жестяную коробочку с рукояткой. Я решил, что надо выйти на свет и поскорей узнать, что же находится в этой коробочке. Я уже ступил на лестницу, когда услышал над головой шаги.
Быстро юркнув под лестницу, я сжал в руках свою находку. Дрожащими пальцами, я ощупывал гладкую, холодную поверхность. Чьи-то подошвы уже шаркали по ступеням, отчего струйки пыли сыпались мне за ворот. Наконец, я нащупал податливый бугорок кнопки. Уверенная поступь говорила о том, что человек здесь не впервой. А потому, не дожидаясь, пока он меня обнаружит или, когда растает моя внезапная решимость, я выскочил из укрытия. Я даже не удивился, рассмотрев в тусклом свете знакомый чёрный силуэт, так похожий на тот, что посетил меня прошлой ночью.
‒ Какого ты здесь…, ‒ только и успел произнести человек, пока я направлял прибор на его лицо, и остервенело давил на кнопку. В коробочке что-то зашуршало, и мужчина, огласив подвал истошным воплем, рухнул на пол, подняв облачко пыли, которая победно заискрилась в лучах света. Не удержавшись, я сорвал с головы поверженного врага капюшон. Под ногами лежал молодой парень, но лицо его было настолько искажено страхом, что невозможно определить — видел ли я его когда-нибудь. Мысленно пожелав ему кошмаров пострашнее, я поспешил выбраться наружу. На свету я попытался разобраться в устройстве прибора. Нужно было понять — может ли он избавить сознание от населивших его ужасов, способен ли загнать их обратно, поглубже в подсознание. Но «мегафон» имел лишь одну кнопку, и я прекрасно знал, что будет, если её нажать.
Преисполненный ярости и разочарования, я шарахнул бесполезной железякой о кирпичную стену склада. Прибор развалился на несколько частей. Я хотел уже идти прочь, но любопытство и в этот раз оказалось сильней. Я наклонился и подобрал коробочку. Оказалось, что с одной стороны она была закрыта упругой мембраной, а с другой представляла собой брикет, спаянный из десятков трубочек, по форме похожих на пчелиные соты. Попытавшись рассмотреть содержимое «сот», я едва успел отбросить коробочку — из маленьких трубочек мне на руку пытались выползти жирные, мохнатые пауки, юркие многоножки и омерзительные скорпионы. Отшвырнув прочь этот рассадник мерзких тварей, я ещё минуту наблюдал, как наружу продолжали вываливаться мокрицы, слизни, клопы.
Опасаясь подобных же сюрпризов, я ковырнул носком ботинка последний осколок прибора, но там был лишь набор электронных чипов, размером с пятирублёвую монету, да связка из трёх батареек. И тут, я неожиданно для себя, оценил гениальную простоту этого устройства. Его изобретателям стоило отдать должное. Они знали, что люди боятся не только вида всяких пауков, скорпионов и прочей ползучей гадости, но испытывают страх, даже если опасные и отвратные существа незримо присутствуют рядом.
Сделав логичный вывод, что черви, пауки и насекомые способны испускать особые волны, которые вызывают страх в мозгу человека, ребята просто собрали усилитель этих волн. Похоже, кнопка давала в ячейки с мелкой живностью лёгкий заряд тока, который раздражал их и заставлял переходить в режим защиты-пугания. А дальше уже работал усилитель. Только могли ли знать эти доморощенные гении, что их прибор не просто пугает до одури, но высвобождает кошмары, делая их натуральней самой реальности? Или это было для них таким же сюрпризом, как для меня, для Игоря Ивановича, для многих других жителей деревни, которые внезапно переехали неизвестно куда?
Только ответить на эти вопросы я не мог. Да и времени у меня на это не осталось — с пригорка уже доносился хриплый рёв, из лужи слышались шипения и всплески, а со стороны реки тёмной стеной наползала пульсирующая масса безумного ужаса. Сглотнув от испуга, я забыл обо всём и, собрав остатки сил, бросился вон из деревни.
Страница 7 из 8
