Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16224
На мой резонный ответ, что этих мехов мне хватит на десять жизней, даже если я их каждый день носить буду, Ири укоризненно покачала головой и нежно погладила покрывало из лихолесской рыжей лисицы, густое и невероятно мягкое. Мысленно стукнув себя по голове за тормознутость, я подарила ей и покрывало, и еще пару палантинов из норки, за что и получила в ответ несколько десятков теплых ковров из овечьей шерсти. Но самое главное: благодарная Ири заставила Гимли сварганить мне настоящий ткацкий станок, который, по ее уверениям, отличался от обычного человеческого легкостью и быстротой. Я, как человек в этих делах не разбирающийся, лишь важно покивала, но восторги Магды, непременно захотевшей получить такой же, убедили меня, что вещь более чем стоящая. Будет чем занять себя долгими зимними вечерами. Я вздохнула.
На небе разгоралась вечерняя заря, полыхая багровым и розовым. Маленькие сиреневые облака бежали вслед севшему светилу, спеша поймать последние лучи. В реке, что протекала недалеко от моего домика, плескалась рыба, оставляя на ровной глади многочисленные круги. Почти под ногами, в кустах папоротника, проснулись сверчки, заводя свои неспешные резкие трели. Все вокруг дышало покоем, хотелось расслабиться и закрыть глаза, не думая ни о чем. Но вот как раз не думать ни о чем категорически не получалось.
С самого дня нашего приезда, как только выяснилось, что Глиннаэль ушел, друзья не оставляли меня ни на минуту одну. Поначалу это было приятно, потом стало раздражать. Теперь же я страстно мечтала, чтобы меня наконец оставили в покое. Гномы пока никуда не спешили. Ири заявила, что успеет еще за всю жизнь насидеться в Эсгароте, а такого лета, может, никогда в жизни больше не увидит! Гимли покладисто согласился, проводя время с Леголасом. Сам же принц, если не был занят в лесу, пропадал у меня. В общем одна я оставалась только ночью, да и то когда падала без сил с гудящей головой.
Не знаю, почему друзья решили, что мне непременно надо помочь обустроить дом, но бросились они это делать с завидным энтузиазмом. Гимли, увидев творение эльфов, тут же его раскритиковал, заявив, что он вообще удивлен, как такой хлипкий домишка выстоял в зимних ливнях. Я попыталась встать на защиту домика, но потом махнула рукой, вяло наблюдая, как гном, вооружившись топором и стамеской, превращает мое жилище в крепость. Не лишенную, впрочем, изящества. Все-таки на сохранении фасада Леголас настоял, категорически заявив, что я причислена к лихолессцам, а значит, почти эльф. И дом у меня должен быть эльфийский. Однако это не помешало им спорить над той или иной деталью, когда они собирались вместе во дворе. Зато в домике возникла еще одна комната, стены стали толще и крепче, и (о чудо, за которое я расцеловала Гимли, не обращая внимания на подозрительные взгляды Ири) у меня появилась канализация! Да-да, настоящая канализация, сливную яму к которой предприимчивый гном подрядил выкопать местных подростков, праздно шатающихся вокруг нас. Еще бы: настоящие гномы просто так разговаривали с ними и даже пообещали поделиться некоторыми хитростями, если парни помогут выкопать одну большую яму. Не вникая особо в ее назначение, пацанва управилась за день, и в подарок Гимли весь следующий день провел в кузнице, обучая восторженных ребят премудростям гномьей ковки. Но и сам гном вернулся из кузницы не с пустыми руками, принеся мне шикарный каминный набор и замечательный резной замок. Теперь у меня, наверное, у единственной во всей округе дверь запиралась на ночь. Но и то дело, ведь живя на окраине, одной, как оказалось, ночевать страшновато.
Ири ткала без остановки и болтала без умолку. Под вечер у меня рябило в глазах и иногда гудело в голове, но мне было безумно интересно слушать про все эти бесконечные и сложные гномьи обычаи. Про обряды и таинства, про жизнь под сенью гор, под гнетом камней. Про умение слушать породу, искать жилы, творить прекрасное из куска камня или железа… Магда обычно приходила по утрам, когда гномы отсыпались. Она начинала свое бдение у меня, принося продукты из деревни и делясь последними новостями. Ее Вирион, кстати, тоже плавно влился в нашу компашку и, когда не был занят в трактирчике, тихонько стучал молотком на заднем дворе, возводя конюшню.
На небе разгоралась вечерняя заря, полыхая багровым и розовым. Маленькие сиреневые облака бежали вслед севшему светилу, спеша поймать последние лучи. В реке, что протекала недалеко от моего домика, плескалась рыба, оставляя на ровной глади многочисленные круги. Почти под ногами, в кустах папоротника, проснулись сверчки, заводя свои неспешные резкие трели. Все вокруг дышало покоем, хотелось расслабиться и закрыть глаза, не думая ни о чем. Но вот как раз не думать ни о чем категорически не получалось.
С самого дня нашего приезда, как только выяснилось, что Глиннаэль ушел, друзья не оставляли меня ни на минуту одну. Поначалу это было приятно, потом стало раздражать. Теперь же я страстно мечтала, чтобы меня наконец оставили в покое. Гномы пока никуда не спешили. Ири заявила, что успеет еще за всю жизнь насидеться в Эсгароте, а такого лета, может, никогда в жизни больше не увидит! Гимли покладисто согласился, проводя время с Леголасом. Сам же принц, если не был занят в лесу, пропадал у меня. В общем одна я оставалась только ночью, да и то когда падала без сил с гудящей головой.
Не знаю, почему друзья решили, что мне непременно надо помочь обустроить дом, но бросились они это делать с завидным энтузиазмом. Гимли, увидев творение эльфов, тут же его раскритиковал, заявив, что он вообще удивлен, как такой хлипкий домишка выстоял в зимних ливнях. Я попыталась встать на защиту домика, но потом махнула рукой, вяло наблюдая, как гном, вооружившись топором и стамеской, превращает мое жилище в крепость. Не лишенную, впрочем, изящества. Все-таки на сохранении фасада Леголас настоял, категорически заявив, что я причислена к лихолессцам, а значит, почти эльф. И дом у меня должен быть эльфийский. Однако это не помешало им спорить над той или иной деталью, когда они собирались вместе во дворе. Зато в домике возникла еще одна комната, стены стали толще и крепче, и (о чудо, за которое я расцеловала Гимли, не обращая внимания на подозрительные взгляды Ири) у меня появилась канализация! Да-да, настоящая канализация, сливную яму к которой предприимчивый гном подрядил выкопать местных подростков, праздно шатающихся вокруг нас. Еще бы: настоящие гномы просто так разговаривали с ними и даже пообещали поделиться некоторыми хитростями, если парни помогут выкопать одну большую яму. Не вникая особо в ее назначение, пацанва управилась за день, и в подарок Гимли весь следующий день провел в кузнице, обучая восторженных ребят премудростям гномьей ковки. Но и сам гном вернулся из кузницы не с пустыми руками, принеся мне шикарный каминный набор и замечательный резной замок. Теперь у меня, наверное, у единственной во всей округе дверь запиралась на ночь. Но и то дело, ведь живя на окраине, одной, как оказалось, ночевать страшновато.
Ири ткала без остановки и болтала без умолку. Под вечер у меня рябило в глазах и иногда гудело в голове, но мне было безумно интересно слушать про все эти бесконечные и сложные гномьи обычаи. Про обряды и таинства, про жизнь под сенью гор, под гнетом камней. Про умение слушать породу, искать жилы, творить прекрасное из куска камня или железа… Магда обычно приходила по утрам, когда гномы отсыпались. Она начинала свое бдение у меня, принося продукты из деревни и делясь последними новостями. Ее Вирион, кстати, тоже плавно влился в нашу компашку и, когда не был занят в трактирчике, тихонько стучал молотком на заднем дворе, возводя конюшню.
Страница 72 из 83
