Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16225
Мягкий дружеский кокон обволакивал меня уже месяц, я даже забыла, когда выходила дальше своего двора! О Глиннаэле никто из них не заговаривал, будто тот трагически погиб где-то, а я осталась безутешной вдовой. Первое время меня это устраивало, потом я даже привыкла, ведь времени думать о том, что случилось, попросту не оставалось. Но сегодня, когда небо горело огнем, а в воздухе безумно пахло пышными флоксами, которые я сажала со своим эльфом еще весной, я вдруг остро почувствовала свое одиночество. Ири продолжала о чем-то рассказывать, у стола суетилась Магда, гремя тарелками и накрывая нам ужин, легкий дымок поднимался от большого мангала, который преподнесли мне в подарок за гномов (не знаю, почему мне, — наверное, потому что Гимли отказался брать с собой в Эребор массивную штуковину), Вирион колдовал с мясом, а эльф с гномом доделывали что-то, что Леголас назвал диваном, а Гимли — лежаком. А я сидела в кресле, глядя на все это, и отчаянно хотела, чтобы на плечи легли родные длинные пальцы, ласково сжимая, а щеки коснулись теплые губы, шепча на ухо, чем мы займемся, когда друзья разойдутся по домам…
Я бросила Трандуила ради Глиннаэля, а Глиннаэль бросил меня. Не удержавшись, я фыркнула, вызывав недоуменный взгляд Ири, которая как раз рассказывала о том, как в их семье хоронят павших на войне. Укоризненно покачав головой, она продолжила, а я, лишь пустив одну крохотную мыслишку в голову, уже не могла остановиться, чувствуя, как прорывает плотину, тщательно выстраиваемую друзьями все эти дни, как мысли бурлящим потоком клубятся в душе. Я скучала. Я так сильно скучала по нему, что мне даже показалось на минуту, что он здесь, рядом, только отошел ненадолго. Вот-вот выйдет из-за сплетений веток, улыбнется мягкой улыбкой и подмигнет, пока никто не видит…
— Не знаю, как у вас, а у меня уже все готово! — Вирион нес десяток шампуров с мясом и маленькими перепелками.
Магда сегодня оставила трактир на попечение своих помощников, решив провести этот вечер в нашей компании. Рассевшись за столом, мы привычно разобрали еду, передавая друг другу кувшинчики с напитками. Я пыталась жевать, но кусок почему-то не лез в горло, и под предлогом того, что стемнело и надо зажечь фонари, я пошла в дом, на ощупь найдя огниво и проглотив тугой комок, застрявший в горле.
— Друзья, — я постучала по столу глиняным кубком, призывая хмельную компанию к вниманию. Пять пар глаз одновременно уставились на меня, готовые слушать. — Я хочу сказать вам спасибо. Большое спасибо за то, что были со мной все это время.
Люди и гномы довольно заулыбались, а эльф тихонько вздохнул, смекнув, к чему я клоню. Кивнув ему, я продолжила.
— Я рада, что вы у меня есть! С такими друзьями не пропадешь в одиночестве! — послышались недовольные фразы вроде «не выдумывай», «ты не одна», «мы всегда рядом» и т. д. Подождав, пока они затихнут, я сказала:
— Еще раз огромное вам спасибо, но дальше я как-нибудь сама. Правда. Я не смертельно больной человек, в жизни всякое бывает. И я чувствую сейчас, что мне надо все-таки пережить все самостоятельно.
К моему удивлению, никто не стал возмущаться и отговаривать меня. Подозреваю, что они и сами были рады заняться наконец каждый своим делом. Так что наши посиделки продолжились до рассвета с веселой непринужденностью, будто мы снова вернулись в Гондор и веселимся на свадьбе. Все словно выдохнули, вспоминая смешные моменты и не боясь упоминать при мне имя моего эльфа. А я нашла в себе силы не показать, как болезненно сжимается сердце при звуке его имени…
Гимли и Ири уехали неделю назад, и жизнь в Итилиене снова побежала своим чередом. Праздники миновали, лето потихоньку подходило к концу. Я вовсю занялась прядением, с очередным караваном в Гондор заказав мотки шерсти. Узоры на гномьем станке получались настолько красивые, что очередь на мои ковры постепенно образовалась на месяц вперед. Потихоньку пришла пора закруток, и в погребе, выкопанном теми же мальцами, что сделали мне туалет, солились огурцы, на полках стояли любовно подписанные банки с помидорами и разнообразными салатами традиционной русской кухни, а также несколько десятков закупоренных кувшинчиков с компотами. К моему величайшему сожалению, делать настойки, как Магда, у меня не получалось. Вся надежда была на вино, а то я в гордом одиночестве за несколько недель дождей с ума сойду!
Я бросила Трандуила ради Глиннаэля, а Глиннаэль бросил меня. Не удержавшись, я фыркнула, вызывав недоуменный взгляд Ири, которая как раз рассказывала о том, как в их семье хоронят павших на войне. Укоризненно покачав головой, она продолжила, а я, лишь пустив одну крохотную мыслишку в голову, уже не могла остановиться, чувствуя, как прорывает плотину, тщательно выстраиваемую друзьями все эти дни, как мысли бурлящим потоком клубятся в душе. Я скучала. Я так сильно скучала по нему, что мне даже показалось на минуту, что он здесь, рядом, только отошел ненадолго. Вот-вот выйдет из-за сплетений веток, улыбнется мягкой улыбкой и подмигнет, пока никто не видит…
— Не знаю, как у вас, а у меня уже все готово! — Вирион нес десяток шампуров с мясом и маленькими перепелками.
Магда сегодня оставила трактир на попечение своих помощников, решив провести этот вечер в нашей компании. Рассевшись за столом, мы привычно разобрали еду, передавая друг другу кувшинчики с напитками. Я пыталась жевать, но кусок почему-то не лез в горло, и под предлогом того, что стемнело и надо зажечь фонари, я пошла в дом, на ощупь найдя огниво и проглотив тугой комок, застрявший в горле.
— Друзья, — я постучала по столу глиняным кубком, призывая хмельную компанию к вниманию. Пять пар глаз одновременно уставились на меня, готовые слушать. — Я хочу сказать вам спасибо. Большое спасибо за то, что были со мной все это время.
Люди и гномы довольно заулыбались, а эльф тихонько вздохнул, смекнув, к чему я клоню. Кивнув ему, я продолжила.
— Я рада, что вы у меня есть! С такими друзьями не пропадешь в одиночестве! — послышались недовольные фразы вроде «не выдумывай», «ты не одна», «мы всегда рядом» и т. д. Подождав, пока они затихнут, я сказала:
— Еще раз огромное вам спасибо, но дальше я как-нибудь сама. Правда. Я не смертельно больной человек, в жизни всякое бывает. И я чувствую сейчас, что мне надо все-таки пережить все самостоятельно.
К моему удивлению, никто не стал возмущаться и отговаривать меня. Подозреваю, что они и сами были рады заняться наконец каждый своим делом. Так что наши посиделки продолжились до рассвета с веселой непринужденностью, будто мы снова вернулись в Гондор и веселимся на свадьбе. Все словно выдохнули, вспоминая смешные моменты и не боясь упоминать при мне имя моего эльфа. А я нашла в себе силы не показать, как болезненно сжимается сердце при звуке его имени…
Гимли и Ири уехали неделю назад, и жизнь в Итилиене снова побежала своим чередом. Праздники миновали, лето потихоньку подходило к концу. Я вовсю занялась прядением, с очередным караваном в Гондор заказав мотки шерсти. Узоры на гномьем станке получались настолько красивые, что очередь на мои ковры постепенно образовалась на месяц вперед. Потихоньку пришла пора закруток, и в погребе, выкопанном теми же мальцами, что сделали мне туалет, солились огурцы, на полках стояли любовно подписанные банки с помидорами и разнообразными салатами традиционной русской кухни, а также несколько десятков закупоренных кувшинчиков с компотами. К моему величайшему сожалению, делать настойки, как Магда, у меня не получалось. Вся надежда была на вино, а то я в гордом одиночестве за несколько недель дождей с ума сойду!
Страница 73 из 83
