Вторжение Тартара

Не добавляло твердости духа Лене и место, по которому они сейчас шли. Северное кладбище давно уже было таковым только по названию — некогда оно действительно располагалось на северной окраине Южгорода, но с тех пор город разросся настолько, что кладбище давно оказалось в его центре. Погребать на нем перестали, чуть ли ни с полвека назад, последние крупные захоронения произошли сразу после войны, когда хоронили солдат и офицеров, защищавших город от немцев. Сейчас только эта часть кладбища находилась в более или менее приличном виде, и то потому, что здесь к могилам павших по праздникам возлагали венки губернатор Южгородского края, мэр и прочие чиновники. Очередной праздник был уже на носу, а посему мемориал уже начали приводить в более-менее приличный вид. Остальное же кладбище медленно ветшало, все меньше народу приходило сюда, чтобы помянуть погибших здесь родственников, ухаживать за могилами было практически некому. Захоронения зарастали сорняками, некоторые могилы и вовсе можно было распознать лишь по покосившимся крестам, да по останкам ограды. Кое-где не было и даже этого, лишь небольшие холмики выдавали места захоронения. Кроме того, на кладбище давно уже вырос настоящий небольшой лес, что придавало этому месту особую жуть. Лена тащила на себе два большие сумки и то и дело пугливо оглядывалась по сторонам, вдруг кто-нибудь выскочит из темных кустов. Об этом кладбище в городе ходили недобрые слухи, вроде бы когда то здесь кого-то убили, может даже расчленили. Ходили истории и о бомжах, которые ночуют в склепах и об одичавших собаках, которые время от времени нападают на одиноких прохожих, сдуру забредших на это кладбище. Лена раньше в это не особенно верила, но сейчас, пугливо поглядывая на обступившие их со всех сторон черные деревья и покосившиеся кресты, слушая тоскливые крики какой-то ночной птицы, она уже была готова поверить во что угодно. Хотя больше всего она боялась не этих полулегендарных угроз, куда страшнее было то вполне реальное существо, которое шло сейчас рядом. Нису же по всей видимости, переполняли сейчас совсем противоположные чувства — ее лицо сейчас выглядело воистину одухотворенным, синие глаза возбужденно сверкали. В это момент она выглядела особенно красивой, и от этого еще более пугающей.

— Чудесное место! — с восторгом сказала Ниса, поворачиваясь к Лене.

— Похоже, во всем вашем городе нет места, которое больше бы понравилось моей богине! О Геката, очень скоро этот мир вновь вспомнит твое имя!

Лену аж передернуло, хотя она и не совсем поняла, что Ниса имеет в виду. Она вообще с трудом понимала это странное создание, которое пока еще не разу обмолвилось, о том, чем оно собирается заниматься в чуждом ему времени. Судя по расспросам и поведению Нисы, пока она собиралась узнать о нем как можно больше.

— Куда идем-то хоть? — спросила Лена.

— Нам нужен перекресток, — не оборачиваясь произнесла Ниса — Там всегда приносятся жертвы Гекате.

— Ну, перекрестков здесь хватает — пожала плечами Лена

— Вот, например, смотри.

Центральную асфальтированную дорогу, по которой они шли, пересекала другая точно такая же. Ниса отрицательно помотала головой.

— Нет, это место не подходит. Здесь могилы слишком свежие. Мне же нужен «дом Таната». И я уже чую, где он может быть.

С этими словами Ниса решительно свернула с дороги и тут же исчезла в ночном мраке. Лена замялась на краю дороги, не решаясь покинуть относительно освещенное место и шагнуть в темный проем между двумя могильными оградами.

— Что ты там копаешься, — послышался из темноты недовольный голос, и Лена поспешила за ней. Пробираться приходилось почти наугад, ориентироваться приходилось лишь на движение во тьме, в лучшем случае на недовольные окрики Нисы. Приходилось также следить за тем, чтобы нависающие низко ветки не вышибли глаза, идти приходилось очень осторожно, чтобы не споткнуться о поваленный ствол дерева или повалившиеся надгробья. Пару раз Лена чуть не упала, ее ноги все были в синяках, одежду и тело рвали какие-то колючки. Каждый шаг превращался в пытку, особенно если учесть, что ей приходилось еще и тащить за собой две сумки. За ними Лена следила больше чем за собой — Ниса вскользь пояснила, что сделает со своей сожительницей, если та хоть что-нибудь потеряет. Сама же колдунья передвигалась среди деревьев и разрушенных могил легко и бесшумно, несмотря даже на то, что ее приходилось еще тащить за собой огромную сумку.

Вскоре Лена почувствовала, что идти стало немного легче и она поняла, что они вышли на какую-то заброшенную аллею. Здесь ветви деревьев все же не меньше заслоняли небо и луна с звездами немного освещали окрестности. Пройдя немного, она увидела впереди еле различимый неподвижный силуэт и замерла в нерешительности.

— Не бойся, это я — раздался знакомый голос. — Мы пришли.

С невольным стоном облегчения Лена положила мешки на землю и сама села возле них. Ниса, тем не менее, не дала ей расхолаживаться.

— Зажги костер — бросила она ей. — Я пока трав соберу.