Вторжение Тартара

Всхлипывая, девушка поднялась на ноги, искоса глянула на эллинку сквозь растрепанные волосы. Глаза у той уже обычные синие, на губах играет снисходительная улыбка.

— Подойди сюда, не бойся — сказала жрица. Вика робко повиновалась — Так, когда этот ваш праздник?

— В четверг — всхлипнула девушка.

— Через два дня — подсчитала Ниса — Ну, что же, за это время многое можно успеть. У тебя есть фотография или какая-нибудь вещь того человека, который пойдет вместо тебя?

— Есть, в газете, его недавно опять чем-то награждали — дернулась Вика — Она на столе лежит, я сейчас принесу.

— Не торопись — Ниса ловко ухватила девушку за талию и опрокинула себе на колени, целуя Вику в заплаканные глаза, нос, губы — Нам с тобой надо немного отдохнуть от работы.

Альберт Войшелов поднимался на лифте к собственной квартире. Его лицо раскраснелось, воротник его строго костюма был расстегнут — заслуженный журналист был слегка навеселе. После работы он заглянул в один ресторан, выпил там пару рюмок коньяка, особо впрочем, не увлекаясь — все-таки на улице довольно жарко. Вот послезавтра на празднике урожая, там можно и позволить себе расслабиться. Собственно для этого он туда и напросился, пора же и ему чем-нибудь себя вознаградить за труды праведные. А Вика пусть старается — молода еще.

Двери лифта со стуком открылись, и Альберт Станиславович шагнул вперед, нашаривая в кармане брюк ключи.

— Вечер добрый, Альберт Станиславович — раздался позади него молодой голос. Он развернулся и увидел Сашу, своего соседа по лестничной клетке. У его ног сидел на привязи огромный доберман.

— Привет, Саша — дружелюбно ответил бывший балерун, украдкой разглядывая мускулистую фигуру молодого парня — Альму выгуливаешь?

Он наклонился, чтобы почесать за ухом собаку, которую он, как и хозяина знал прекрасно. Собака исподлобья глянула на Войшелова, незаметно подобралась и внезапно прыгнула. Челюсти сомкнулись на шее Альберта Станиславовича и больше не разжимались, несмотря на все попытки Саши и выбежавших соседей оторвать взбесившегося добермана. Когда им все же удалось разжать зубы зверя, Войшелов уже не дышал.

— Мишань, ты не видел Плотникова?— выдохнула Вика, проталкиваясь через толпу.

Михаил Санников, обозреватель газеты «Южгородские новости» покачал взъерошенной головой.

— Не-а-а, сам только пришел. В этой толкучке вообще и президента можно прозевать, не то, что губернатора.

— Б… ть!— Вика затравленно оглянулась по сторонам. Вместе с Санниковым они стояли посреди стадиона на котором в этом году было решено проводить праздник урожая. На трибунах висели плакаты с какими-то квазисоветскими лозунгами, обрамленные снопами пшеницы. Играла музыка — тоже в основном совдеповская, о подвигах тружеников села. Все поле было заставлено столами на которых улыбающиеся колхозники выставили плоды своих трудов: караваи душистого хлеба, груды спелых фруктов и овощей, толстые связки домашних колбас и сосисок, шматы белого сала с тонкими красными прожилками. И конечно, вино в бутылках, чанах и бочках, молодое и хорошо выдержанное. Разливалось все это богатство за чисто символическую цену, поэтому возле столов постоянно кучковался народ. Желающих угоститься на халяву находилось предостаточно и бутыли пустели буквально на глазах. Сквозь распахнутые ворота на ипподром вливались все новые и новые толпы, разглядеть которых кого-то конкретного было бы крайне затруднительно. Впрочем, Вика особо и не пыталась — вряд ли Плотников снизойдет до простых смертных, где-нибудь найдут ему укромный уголок.

— Я слышал, что его может быть и вовсе сегодня не будет — бубнил у нее под ухом Миша — Пришлет, к примеру, Хачемукова, тот сам всю речь оттарабанит. Заур Аюбович Хачемуков, был одним из крупнейших «олигархов» края и, по совместительству, первым заместителем Плотникова. Обычно именно он подменял губернатора на тех мероприятиях, где тот отсутствовал.

— Ну его, этого Плотникова — продолжал Миша — Давай лучше выпьем.

С ближайшего стола он ухватил пластиковых стакана, попросил их наполнить и развернулся к Вике.

— На брудершафт — произнес он, широко улыбаясь. Но улыбка сразу поблекла, когда он увидел, что Вики нет рядом. Обиженно пожав плечами, он опрокинул себе в глотку сразу пол-стакана, скорчив при этом гримасу — вино было крепким.