Вторжение Тартара

Заур Аюбович Хачемуков вошел в двери администрации, небрежно ответил на приветствие охранника и стал подниматься на пятый этаж по широкой мраморной лестнице, покрытой алым ковром. Это был невысокий полный человек, лет пятидесяти, с черными волосами уже покрытыми сединой и живыми черными глазами. Одет он был в неброский черный костюм, в руках держал небольшой черный дипломат — не дать, не взять рядовой чиновник, готовый в любое время дня и ночи спешить к начальству с очередным докладом. Однако Заур Аюбович был вовсе не таков и любой, кто заглянул в его глаза сейчас, не заметил бы в них и следа служебного рвения. Единственное чувство, какое он сейчас испытывал, было раздражение — какого черта понадобилось губернатору вызывать его почти к девяти часов вечера в свой кабинет? Хотя засиживаться допоздна на работе и было обычным делом в этом учреждении — но как-никак сегодня выходной! К тому же Заур Хачемуков обладал своего рода иммунитетом от подобных неурочных дел — губернатор был многим обязан своему первому заместителю и старался не трогать его лишний раз. А тут вдруг звонок и категоричное требование приезжать немедленно. Заур Аюбович пытался было отшутиться и перенести дело на завтра — очень уж не хотелось уходить из лучшей сауны города, где он уже пребывал в чудесно расслабленном состоянии, ожидая заказанных девочек, холодного пива и прочих приятностей, которые хоть как -то скрашивают суровые будни региональных чиновников. Однако губернатор так настаивал, что отказаться становилось просто невозможным. Проклиная все на свете, заместитель губернатора вылез из парильни, оделся и в отвратительном настроении сел в машину. Это же настроение у него оставалось и сейчас, пока он поднимался по лестнице — как назло еще и сломался лифт, что естественно не прибавило ему бодрости духа — на каждом этаже Хачемукову приходилось останавливаться и переводить дыхание. В душе он проклинал губернатора, всю эту чиновничью систему, тот час, когда он решил поддержать предвыборную компанию Андрея Плотникова и вообще связаться с этим человеком.

Наконец он поднялся на пятый этаж и недоуменно огляделся — весь этаж был темным, лишь прямо перед ним светился прямоугольник двери приемной губернатора. Решив, что со странностями с электричеством он разберется попозже, Заур Аюбович решительно толкнул дверь и шагнул вперед. Прямо перед ним находился стол, за которым было установлено большое кожаное кресло. В нем повернувшись спиной к двери сидел Плотников.

— Андрей Васильевич, что же там случилось такое, что не может подождать до утра — раздраженно произнес он — Я все понимаю, работа важна, но надо же когда-то и отдыхать!

Он замолчал, внезапно почуяв что-то неладное. Губернатор все так же сидел спиной к нему, даже не пошевелившись, не говоря уже о том, чтобы встать и поприветствовать гостя. Он вообще не проронил ни звука. Зауру Аюбовичу стало не по себе.

— Андрей Васильевич?— неуверенно произнес он — С вами что-то случилось?

Ответа не последовало. Осторожно Хачемуков обошел стол и заглянул в лицо губернатора. Почти сразу же сдавленный крик, больше похожий на мышиный писк, вырвался из его горла, смуглое лицо стало пепельным. Голова Плотникова была запрокинута, а горло перерезано от уха до уха. Как-то машинально первый заместитель отметил, что крови не было. На подкашивающихся ногах он сделал два шага назад и рухнул в первое попавшееся кресло.

— Вот только не надо падать в обморок — послышался сбоку чей-то веселый и в то же время немного раздраженный голос — Еще не хватало мне тут с двумя болванками возиться.

Заур Аюбович словно сомнамбула повернул голову на звук голоса и тут же замер, испытав второе сильное потрясение за последние десять минут — у стены стояла плотниковская переводчица Настя, чью фамилию до сих пор никто и не узнал. В кулуарах долго зубоскалили по поводу необъяснимого стремления Плотникова таскать на встречи эту малолетнюю красотку. Переводила она действительно выше всех похвал, однако мало кто, глядя на ее точеную фигурку, верил, что губернатор — известный, кстати, бабник — ограничится только рабочими контактами с новой сотрудницей.

— Ну, что застыл меот?— фамильярно сказала девчонка, подходя вплотную к Хачемукову и пристально глядя ему в глаза — Хочешь узнать, что здесь случилось, правильно?— Хачемуков машинально кивнул

— Да, в общем, ничего особенного. Наверное, будет лучше, если я покажу — Она небрежно щелкнула пальцами и произнесла несколько непонятных слов.

— Добрый вечер, Заур Аюбович. Извините, что вызвал вас так поздно. Дело в том, что…

Побелевший от страха заместитель губернатора, смотрел, как из кресла поднимается губернатор с целой шеей и вообще абсолютно живой. Он приветливо улыбался, широко раскрывал руки с явным намерением обнять своего бывшего зама. Тот стукнулся головой об стенку, из его губ вырвалось невнятное блеянье. Ниса опять щелкнула пальцами, Плотников обмяк и рухнул в свое кресло, причем в горле вновь открылась зияющая рана.