Уже давно в Южгороде не случалось такого ненастья, какое разразилось накануне главного праздника весны. Днем на улицах бушевал северный ветер, сгибавший в дугу могучие деревья, ломавший толстые ветки, обрывавший провода. Все небо было застлано черными тучами, холодные брызги то и дело обдавали немногочисленных прохожих…
Оставалась последняя ловушка, которую Андрей поставил немного в стороне от остальных. Туда он шел почти бегом, продираясь сквозь лесные заросли. Если с этой сеткой произошло тоже, что и с остальными…
Река здесь делала небольшой изгиб и пляж, возле которого стояла последняя ловушка, закрывал мыс, поросший густым кустарником. И тут Андрей услышал доносившиеся из-за мыса странные звуки — какое пыхтение и чавканье. Потом послышался плеск воды и звуки разрываемой ткани. Андрей понял, что там орудует тот, кто похитил у него его собственную добычу и в глазах, у него помутилось от бешенства. Он пошарил рукой в траве и поднял с земли увесистую дубину. С кровожадным выражением лица он обогнул кусты и осторожно выглянул на пляж. Однако его решимость и стремление поквитаться с неведомым обидчиком тут же растаяли, когда он увидел, кто на самом деле ворует его рыбу.
На залитом лунным светом пляже сидело существо, которое могло привидеться только в кошмарном сне. Общими очертаниями оно было похоже на человека — разве что выше любого из людей на целую голову и пошире в плечах. Серо-зеленая кожа неведомой твари, был скользкой и влажно поблескивала в лунном свете. Непропорционально длинные руки оканчивались кистями с когтистыми пальцами, между которых виднелись перепонки. Вдоль спины шел небольшой гребень, голова заострялась, на макушке, переходя в некий рог загнутый к спине. Мощные ноги бугрились могучими мускулами, от ягодиц спускался небольшой хвостообразный отросток. В своих лапах чудовище сжимало большого карпа, жадно вгрызаясь в его спинку острыми клыками. У его ног валялась куча рыбьих костей.
Обомлевший от ужаса Андрей, попятился назад и случайно наступил на сухую ветку, треснувшую с, показавшимся ему оглушительным, хрустом. Чудовище вскинуло голову и Олег с ужасом увидел его «лицо» — омерзительную харю, представляющее собой жуткое смешение человеческих и рыбьих черт. Особенно напугали его глаза — выпученные, полные жуткого голода. Мгновение чудовище просто смотрело, а потом, издав жуткий вопль, похожий на кваканье исполинской лягушки бросилось в его сторону. Андрей развернулся и побежал, подгоняемый страхом. Ветки хлестали его по лицу, рвали одежду, расцарапывая тело, но он не замечал этого. Все что он хотел — подальше уйти от неведомой твари.
Он пронесся по берегу реки несколько сот метров, когда понял, что не может больше. Тяжело дыша, он остановился и прислушался — вроде никаких звуков погони не было слышно. Упершись руками в колени, он старался побыстрее восстановить дыхание и бежать дальше.
Андрей бросил быстрый взгляд на реку и обомлел от ужаса — по воде двигалось пятно ряби, быстро приближающееся к берегу. Оцепенев от страха, он смотрел, как зеркало воды вдруг взрывается брызгами и перед ним появляется отвратительное чудовище. Он хотел крикнуть, но только слабый писк вырвался из его глотки, когда монстр протянул к нему свои лапы и играючи, свернул браконьеру шею. Через мгновение все стихло — если не считать довольного урчания твари пожиравшей свою добычу.
Огромные валы с шумом разбивались о бетонный волнорез, уходивший далеко в море. Со стороны Керченского пролива налетал холодный ветер, заставлявший ежиться группу солидных людей в дорогих костюмах, стоявших на обширном песчаном пляже и вздрагивающих, когда до них долетали соленые брызги. К югу от них простирались обширные песчаные пляжи, на севере начинались невысокие дюны, поросшие жмущейся к земле травой. Вдалеке возвышалось и некое строение, напоминавшее храм — вокруг него стояли леса и ветер доносил шум моторов работающих машин.
Оживленно жестикулирующий Плотников казалось, не замечал холодного ветра: