Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
244 мин, 1 сек 17662
Да и вообще — всё, что он услыхал в этих комнатах, было настолько неожиданным, что Невилл тонул в новой информации и никак не мог понять, как к ней стоит отнестись. С одной стороны, о его присутствии никто не догадывался — значит, Лестрейндж-старший говорил откровенно, а с другой — ну не может же он и в самом деле так думать! Или может? Да нет — Лестрейндж, и вдруг назвать Лорда вором? И что он имел в виду, говоря, что тот всё рушит?
Надо бы рассказать своим — один он не разберётся. Ещё бы успеть это сделать до вечера, пока подробности не забылись…
— Ой! — погружённый в раздумья, он и не заметил, что оказался в коридоре неподалёку от библиотеки, и чуть не сшиб с ног Ханну Аббот, с трудом нёсшую целую груду книг.
— Давай помогу, — поспешил предложить он, подхватывая расползающуюся стопку фолиантов.
— Спасибо, Невилл, — Ханна порозовела от смущения, но с видимым удовольствием отдала ему часть книг. — Столько всего набрала — и протянула со сдачей. Мадам Пинс сказала, что если я немедленно не верну всё, что просрочила, она больше вообще ничего мне не выдаст. Несу вот.
— Много уроков, да? — вздохнул он.
— Нет, я почти всё закончила, — с облегчением отозвалась Ханна. — Так что книги сейчас сдам — и свободна.
— Тогда, — решился на вопрос Невилл, тоже чувствуя, что краснеет, — можно с тобою поговорить?
— Конечно, — ободряюще улыбнулась она. — Сейчас в библиотеку зайдём и после поговорим.
Пока мадам Пинс строго отчитывала Ханну, Невилл стоял чуть поодаль и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Было ещё совсем рано, многие ещё не закончили завтрак, а то и вообще спали, и Невилл вдруг с удивлением подумал о том, почему вдруг библиотека работает в воскресенье. Конечно, близились рождественские каникулы, но всё-таки странно…
— Я думала, она меня съест, — сказала Ханна, отходя, наконец, от стола библиотекарши и засовывая в сумку две тонкие книжки. — Ну что, пойдём к нам? — спросила она. — Там, наверное, сейчас никого нет.
— Пойдём, — кивнул он.
В Выручай-комнате и вправду было пусто и тихо.
— О чём ты хотел поговорить? — Ханна удобно устроилась на диване и приготовилась слушать — так внимательно, что Невиллу стало совсем неловко. Он присел рядом, помялся и начал с конца:
— Ну, вроде всё обошлось, но я услышал сегодня очень много странных вещей.
— Где услышал? — слегка недоумевая, переспросила Ханна. — И что обошлось?
— Только не спрашивай, как я там оказался, — ещё непонятнее ответил Невилл, откровенно досадуя на своё неумение рассказывать внятно и по порядку. — Ладно, сейчас попробую объяснить.
Он начал говорить, постепенно успокаиваясь и припоминая детали — Ханна смотрела во все глаза.
— … и вот теперь я даже не знаю, что и думать, — закончил он, вздохнув.
— Я тоже не знаю, — тихо ответила Ханна. — Мне кажется, это нужно рассказать остальным.
— Я всё думаю: а если они говорили всё это нарочно? — взволнованно спросил Невилл, невольно потирая висок пальцами. — Вдруг они знали, что я там? И просто хотели убедить нас?
— Не похоже, — неуверенно качнула головой Ханна. — Откуда? И потом — Лестрейндж ведь и в самом деле учит нас драться.
— Учит, — насупился он. — Только вот на чьей стороне? Мы сейчас им поверим — а они потом перевернут всё… и потом, я не верю в борющихся с Волдемортом Лестрейнджей. И вовсе не из-за моих родителей! — добавил он быстро. — Я вообще им не верю. Зачем им это? Хотя сегодня я вроде бы получил объяснение — и звучит оно убедительно, но это же Лестрейнджи… я запутался.
— Понимаю, — расстроенно кивнула она. — То, что он говорил, звучало разумно, но твои сомнения мне тоже понятны. Может, тогда лучше никому не рассказывать… Невилл, из меня плохой советчик, — добавила она виновато. — Я просто поддержу тебя, что бы ты ни решил.
Ханна придвинулась, протянула руку и успокаивающе сжала его запястье.
Тепло её пальцев пустило по спине мурашки, и Невилл на время забыл обо всём, просто глядя Ханне в глаза — неловкое, сладкое оцепенение. Она вдруг подалась чуть вперёд, он повторил её движение, и Ханна потянула его руку на себя — и коснулась ею своего лица. Они смотрели и смотрели, не двигаясь и боясь сморгнуть — единственная мысль, которая сейчас осталась в голове Невилла, была о том, что он никогда прежде почему-то не замечал, что глаза Ханны в точности такого же цвета, как скорлупки молоденького, ещё не до конца созревшего лесного ореха.
А потом он придвинулся к ней и, наконец-то, поцеловал, — неумело и горячо. Их зубы стукнулись друг о друга, они рассмеялись, но поцелуя не прервали, и Ханна пересела к нему на колени и обняла руками за шею. Невилл зажмурился, ощущая кожей её дыхание, и бережно погладил ладонью узкую тёплую спину.
— Ханна…
— Ой, простите, — внезапно послышалось от дверей, и они, вздрогнув, разом обернулись. На пороге стояли покрасневшие от смущения Джинни и Парвати, а за ними маячила белокурая Лайза Турпин — и весело улыбалась.
— Мы не знали, что тут кто-то есть, — смешавшись, пробормотала Парвати.
Надо бы рассказать своим — один он не разберётся. Ещё бы успеть это сделать до вечера, пока подробности не забылись…
— Ой! — погружённый в раздумья, он и не заметил, что оказался в коридоре неподалёку от библиотеки, и чуть не сшиб с ног Ханну Аббот, с трудом нёсшую целую груду книг.
— Давай помогу, — поспешил предложить он, подхватывая расползающуюся стопку фолиантов.
— Спасибо, Невилл, — Ханна порозовела от смущения, но с видимым удовольствием отдала ему часть книг. — Столько всего набрала — и протянула со сдачей. Мадам Пинс сказала, что если я немедленно не верну всё, что просрочила, она больше вообще ничего мне не выдаст. Несу вот.
— Много уроков, да? — вздохнул он.
— Нет, я почти всё закончила, — с облегчением отозвалась Ханна. — Так что книги сейчас сдам — и свободна.
— Тогда, — решился на вопрос Невилл, тоже чувствуя, что краснеет, — можно с тобою поговорить?
— Конечно, — ободряюще улыбнулась она. — Сейчас в библиотеку зайдём и после поговорим.
Пока мадам Пинс строго отчитывала Ханну, Невилл стоял чуть поодаль и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Было ещё совсем рано, многие ещё не закончили завтрак, а то и вообще спали, и Невилл вдруг с удивлением подумал о том, почему вдруг библиотека работает в воскресенье. Конечно, близились рождественские каникулы, но всё-таки странно…
— Я думала, она меня съест, — сказала Ханна, отходя, наконец, от стола библиотекарши и засовывая в сумку две тонкие книжки. — Ну что, пойдём к нам? — спросила она. — Там, наверное, сейчас никого нет.
— Пойдём, — кивнул он.
В Выручай-комнате и вправду было пусто и тихо.
— О чём ты хотел поговорить? — Ханна удобно устроилась на диване и приготовилась слушать — так внимательно, что Невиллу стало совсем неловко. Он присел рядом, помялся и начал с конца:
— Ну, вроде всё обошлось, но я услышал сегодня очень много странных вещей.
— Где услышал? — слегка недоумевая, переспросила Ханна. — И что обошлось?
— Только не спрашивай, как я там оказался, — ещё непонятнее ответил Невилл, откровенно досадуя на своё неумение рассказывать внятно и по порядку. — Ладно, сейчас попробую объяснить.
Он начал говорить, постепенно успокаиваясь и припоминая детали — Ханна смотрела во все глаза.
— … и вот теперь я даже не знаю, что и думать, — закончил он, вздохнув.
— Я тоже не знаю, — тихо ответила Ханна. — Мне кажется, это нужно рассказать остальным.
— Я всё думаю: а если они говорили всё это нарочно? — взволнованно спросил Невилл, невольно потирая висок пальцами. — Вдруг они знали, что я там? И просто хотели убедить нас?
— Не похоже, — неуверенно качнула головой Ханна. — Откуда? И потом — Лестрейндж ведь и в самом деле учит нас драться.
— Учит, — насупился он. — Только вот на чьей стороне? Мы сейчас им поверим — а они потом перевернут всё… и потом, я не верю в борющихся с Волдемортом Лестрейнджей. И вовсе не из-за моих родителей! — добавил он быстро. — Я вообще им не верю. Зачем им это? Хотя сегодня я вроде бы получил объяснение — и звучит оно убедительно, но это же Лестрейнджи… я запутался.
— Понимаю, — расстроенно кивнула она. — То, что он говорил, звучало разумно, но твои сомнения мне тоже понятны. Может, тогда лучше никому не рассказывать… Невилл, из меня плохой советчик, — добавила она виновато. — Я просто поддержу тебя, что бы ты ни решил.
Ханна придвинулась, протянула руку и успокаивающе сжала его запястье.
Тепло её пальцев пустило по спине мурашки, и Невилл на время забыл обо всём, просто глядя Ханне в глаза — неловкое, сладкое оцепенение. Она вдруг подалась чуть вперёд, он повторил её движение, и Ханна потянула его руку на себя — и коснулась ею своего лица. Они смотрели и смотрели, не двигаясь и боясь сморгнуть — единственная мысль, которая сейчас осталась в голове Невилла, была о том, что он никогда прежде почему-то не замечал, что глаза Ханны в точности такого же цвета, как скорлупки молоденького, ещё не до конца созревшего лесного ореха.
А потом он придвинулся к ней и, наконец-то, поцеловал, — неумело и горячо. Их зубы стукнулись друг о друга, они рассмеялись, но поцелуя не прервали, и Ханна пересела к нему на колени и обняла руками за шею. Невилл зажмурился, ощущая кожей её дыхание, и бережно погладил ладонью узкую тёплую спину.
— Ханна…
— Ой, простите, — внезапно послышалось от дверей, и они, вздрогнув, разом обернулись. На пороге стояли покрасневшие от смущения Джинни и Парвати, а за ними маячила белокурая Лайза Турпин — и весело улыбалась.
— Мы не знали, что тут кто-то есть, — смешавшись, пробормотала Парвати.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 30 из 69
