Выбирая врага, или заговор вслепую

Разговор с Родольфусом опять получился похожим на бесконечную цепочку предположений и шагов — то навстречу, то в сторону. Впрочем, на этот раз необходимость раскрыться явно испытывал Лестрейндж-старший, и это было вполне очевидно.

— Прости за Рабастана, — с неудовольствием покачал головой он, усаживаясь напротив директорского стола. — Недальновидно с его стороны, согласен. Дуэльный клуб — отличная идея, но любое школьное сообщество необходимо контролировать.

— Разумеется. Но пока всё неплохо, как мне кажется. А насчёт сообществ — да, ты прав.

— К счастью, большинство из таких групп достаточно замкнуты и не выносят свои секреты на широкую публику, — снисходительно улыбнулся Лестрейндж, глядя директору прямо в глаза. — А склонность к тайным обществам у молодёжи была всегда.

Ах вот как. Стало быть, Родольфус обнаружил утреннее присутствие незваного гостя. Иначе с чего бы его интересовали секреты, что обсуждают студенты? Ведь он явно говорит о Лонгботтоме и компании — и о своих неуместных откровениях. Ну-ка проверим, верно ли предположение.

— За всем не уследишь — остаётся только максимально отсечь соблазны. Образно говоря — если дверь незаперта, то почему бы не заглянуть внутрь? Ну да ты сам знаешь — все через это проходили. Они так же любопытны, как и мы когда-то, — неопределённость жеста смягчила прямоту слов.

— Да, незапертая дверь может дорого встать, — улыбка почти погасла, но взгляда Лестрейндж так и не отвёл. — Как и чрезмерное любопытство. А ты, насколько я понимаю, в курсе всех незапертых дверей — это впечатляет, Северус. Как тебе удаётся?

Он шёл почти напролом. Снейп задумчиво поводил по губам пальцем и тоже позволил себе полуулыбку.

— Я же директор. И некоторые преимущества моего положения узнаёшь только тогда, когда усаживаешься в это кресло, — он похлопал по круглому набалдашнику под ладонью. — Ни минутой раньше.

— И эта должность позволяет тебе быть совершенно уверенным в том, что ничего лишнего не просочится за пределы школы? — определённо, Родольфус играл ва-банк.

— Это позволяет не должность, а здравый смысл, — парировал Снейп. — И приличное владение легиллименцией.

Интересно, Родольфус, что ты скажешь сейчас?

— А в свои шестнадцать ты тоже мог похвастать здравым смыслом? — поинтересовался собеседник.

В точку.

— Нет, к сожалению, — признал Снейп. — Теперь вот навёрстываю — где могу.

— Как ни странно — мне это понятно. Я тоже, знаешь ли, — голос гостя стал на удивление задумчивым, и Снейпу даже послышалась лёгкая тень сожаления.

— Иногда бывает поздно, — он постарался как можно точнее попасть в предложенный тон, — но это не значит, что подобное не стоит попытки.

— Не значит, — эхом отозвался Родольфус.

Они помолчали.

— Я не могу дать тебе полной гарантии, — заговорил, наконец, Снейп. — Но я отвечаю за безопасность всех, кто находится под этой крышей. Всех, не только учеников. Даже если это и трудно — в силу сложившихся обстоятельств. Ты ведь тоже, кажется, озабочен похожей проблемой? Именно это привело тебя, не так ли?

— Да, ты видишь верно, — тяжело роняя слова, отозвался Родольфус. — Особенно в свете совсем новых обстоятельств. Ну да ладно.

Он хлопнул ладонями по подлокотникам и резко поднялся.

— Есть ещё что-то, что я должен знать о сегодняшнем утре? — спросил он, подойдя к столу вплотную.

Надо же, как опасно. Опрометчивость можно было списать лишь на реальную попытку сделать шаг навстречу. Хорошо, Родольфус, я оценил.

— Сегодняшнем утре? Не думаю, — качнул головой Снейп. — Во всяком случае, мы всё уже обсудили — и там, и здесь. Я знаю столько же, сколько и ты. Теперь.

И остро глянул в насторожённые серые глаза — прямо, не отводя взгляда. «Сегодня просто совсем гляделки какие-то», — мелькнула мысль.

— Можно рассчитывать, что так будет и впредь? — произнёс Лестрейндж.

Это почти тянуло на протянутую руку, и соблазн был колоссальный. Снейп заставил себя выдержать секундную паузу — с трудом, уж больно хотелось ответить сразу. Но всё-таки выдержал.

— Я хотел бы на это рассчитывать.

Лайза Турпин, прищурившись, машинально похлопывала палочкой по раскрытой ладони, ожидая противника — слизеринцы никак не могли решить, кого против неё выставить. Турнир подходил к концу, осталась последняя решающая схватка. В финал предсказуемо вышли команды Слизерина и Райвенкло, и накал страстей не уступал квиддичной лихорадке, несмотря на то, что турнир был пробным и, скорее, тренировочным. И всё равно жажда соперничества сделала своё дело.

— Давай, Лайза! — прозвучал из толпы задорный голос Джинни. — Ты лучшая!

Слизеринцы неодобрительно загудели, послышался презрительный свист, и на дуэльную платформу выскочил Мариус Харпер, слизеринский шестикурсник и одна из «звёзд» клуба.

— Ох, — расстроенно выдохнула Парвати. — Харпер… бедная Лайза.

— Это кто ещё бедный, — запальчиво возразила Джинни. — Он просто пока не знает, с кем связался.

Невилл молчал, мысленно поддерживая райвенкловку и желая ей удачи изо всех сил — Ханна, стоящая рядом, в волнении стиснула его руку.