Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
— Есть, — твёрдо кивнул Невилл. — Это же Лайза. Харпер просто не в курсе, Джинни права. Хотя с противником ей не повезло, конечно. Они нарочно оставили его напоследок.
Противники церемонно поклонились и встали в позицию — Лайза выглядела спокойной и собранной, Харпер снисходительно ухмылялся.
— Начали! — скомандовал Рабастан Лестрейндж — судейство они делили с Флитвиком по очереди, и решающая схватка досталась ему.
Харпер начал с ленцой, промедлил и тут же поплатился: Лайза атаковала его точной подсечкой, и он неожиданно для себя растянулся навзничь — однако тут же вскочил. «Ах ты, зараза, — отчётливо читалось у него на лице. — Ну я тебя сейчас»…
Ступефай вышел и вправду хорош: щит Лайзы не выдержал, и девушку сильно отбросило назад — она с трудом удержалась на дуэльном помосте и выронила палочку. Зал ахнул — Невилл закусил губу, Ханна в отчаянье закрыла глаза.
— Держись, Лайза! — не выдержала Падма Патил, в волнении подавшись вперёд. Все, затаив дыхание, следили за медленно откатывающимся инструментом: вот сейчас он, дрожа, на мгновение замрёт у края платформы, а потом с сухим деревянным стуком упадёт вниз — и поединок будет проигран. Что Лайза может сделать без палочки? Это понимали все, и Харпер лучше всех — он усмехнулся ещё шире и сделал пару шагов, нацеливая собственную палочку на оружие противника. Одно короткое Акцио — и палочка Лайзы будет у него в руках.
Оно и прозвучало — но только сказано было не тем голосом. Лайза перекатилась, оперлась на локоть и выбросила вперёд правую руку.
— Акцио! — и утерянное оружие легло точно в ладонь. Зал опять ахнул — заклинание было простым, но уверенное владение беспалочковой магией мог продемонстрировать далеко не каждый. Да ещё и не растеряться в откровенно проигрышной ситуации.
Дальше всё пошло уж совсем удивительно: не тратя время на то, чтобы подниматься на ноги, Лайза выпустила два связывающих подряд — снизу вверх, невзирая на неудобство позиции. Харпера спеленало в кокон так аккуратно, словно в дело включился огромный трудолюбивый шелкопряд — наружу торчало всё ещё ухмыляющееся лицо и кончик руки с палочкой. Он просто не успел осознать, что случилось.
— Акцио палочка Харпера, — слегка ворчливо произнесла Лайза, поднимаясь с пола и изрядно прихрамывая — упала она всё-таки неудачно, явно подвернув лодыжку. Оружие противника послушно устремилось ей навстречу, и она ловко поймала его в полёте левой рукой. И вопросительно обернулась к судье:
— Сэр?
— Баран, — негромко процедил Лестрейндж сквозь зубы — стоящий же поблизости Флитвик улыбался во весь рот. — Ваша взяла, мисс Турпин, — в его голосе боролись недовольство и уважение. — Объявляется победа команды Райвенкло, факультету присуждается пятьдесят призовых баллов. Турнир окончен.
Аплодисменты и оглушительное улюлюканье накрыли зал как лавина.
— Не изображай из себя любящего супруга, — раздражённо скривилась Беллатрикс, вальяжно откидываясь на подушки, — уже слегка выпирающий живот был заметен, но не казался уродливым. — В этом смысле вполне можешь брать пример со старшего братца — он хотя бы не задаёт дурацких вопросов.
— Так он с тобой и не спит, — резонно заметил Рабастан, устраиваясь рядом и уверенным рывком перекидывая её ноги через себя. — Надо же мне знать, на что я могу сегодня рассчитывать.
— Не так уж на много, — хищно рассмеялась женщина. — Впрочем — баш на баш, как обычно. Но у тебя всё равно выйдет хуже моего.
— Не жалуйся — сама научила, — выдохнул Рабастан в мягкую кожу. Её грудь была прямо перед глазами, сосок набух и дразнил губы почти фруктовой сочностью. Он наклонился и, не церемонясь, сжал его зубами — женщина издала довольный смешок.
— Ты бездарь, — отозвалась она протяжно, откидывая голову назад — волосы шелестнули по ткани покрывала сухим шёпотом. — Сильнее, Басти… ну!
Рабастан прикусил больнее, чувствуя знакомую круговерть нарастающего возбуждения — нет, он никак не мог отказаться от этого, что бы там Руди ни говорил. Ладонь скользнула по гладкому колену, раздвигая ноги — но, видимо, слишком медленно: Беллатрикс, изогнувшись, сама поймала и направила его руку:
— Будешь деликатничать — и на минет можешь не рассчитывать. Ну! Я не стеклянная, идиот!
Удивительно: она бесила его, почти всегда, и особенно последние месяцы, — но он растворялся под её жадным ртом и цепкими пальцами, и никто не доводил его до такого блаженного изнеможения.
— Слабак, — ухмыльнулась Беллатрикс, стирая с губ молочно-белые капли. — Хватку теряешь, родственник — сегодня вообще спустил как мальчишка, пяти минут не прошло. Ещё бы штаны перепачкал.