Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
— Пусти меня, пожалуйста! — девочка не выдержала и расплакалась. — Я же извинилась! Пусти!
— Мне этого недостаточно, — наставительно проговорил он. — Тебя нужно как следует проучить — чтобы больше даже в мыслях не держала такого.
Это было уже слишком — парень явно перешёл все границы.
— А ну отпусти её! — крикнула Падма, вскакивая и наводя свою палочку на Харпера. Парвати тоже была бы рада вступиться за девочку, но увы — цветастые перья вместо пальцев не позволяли держать оружие.
— Падма, отмени заклинание. Отмени же! — шепнула она в спину сестре, но та не услышала, подойдя к зарвавшемуся слизеринцу поближе. В ответ на это стоящие неподалёку Крэбб с Гойлом двинулись ей наперерез и, тоже наведя на неё палочки, загородили его собой.
— Я бы на твоём месте так с ним не разговаривал, — насмешливо сказал Крэбб. Его несоразмерно высокий голос ужасно не подходил высокой грузной фигуре, а сейчас, когда его обладатель ещё и откровенно издевался, тот звучал ещё выше. — А то тут учителей нет — заступиться некому.
— Я тебя не боюсь! — презрительно фыркнула Падма.
— Что, Малфой вас разжаловал? — Парвати поспешно приблизилась и встала рядом с сестрой, пряча свои так некстати трансфигурированные руки в карманах. — Теперь вы бегаете за Харпером?
— А ты не завидуй, — заботливо посоветовал тот. — Если вам с сестричкой не хватает кавалеров — ты так и скажи. Я упрошу их составить вам компанию на какой-нибудь вечер.
— Что, вы у него и на свидания отпрашиваетесь? — рассмеялась Парвати, глядя на покрасневших Крэбба и Гойла. — А кандидатуру девиц тоже он одобряет? Даже, может, проверяет сначала — на тупость?
— Это ты кого тупым назвала?! — взвился Крэбб и неожиданно быстро полоснул режущим заклятьем по стоящей чуть ближе Падме. Она не успела выставить щит, и яркая полоса на её щеке мгновенно вспухла обильной бахромой алых капель.
— Мерзавец! — вскрикнула Парвати и отчаянно шепнула сестре: «Мои руки! Отмени трансфигурацию, ну же!» «Сейчас не могу!» — виновато шепнула ей Падма, стирая ладонью кровь и указывая глазами на слизеринцев. Пусть и запоздало, но она всё же выставила щит, укрыв и себя, и сестру.
— Ты сейчас доиграешься, — предупредил Харпер, продолжая удерживать Целлер в воздухе. — Ты, конечно, семикурсница и староста — но очень ошибаешься, если думаешь, что меня это испугает.
Вокруг них собралось молчаливое кольцо человек из двадцати — школьники перешёптывались, кто недовольно, а кто и испуганно, но предпринимать что-либо никто не спешил.
— А я не пугаю, — спокойно отозвалась Падма. — Давай, отпусти девочку и попробуй подраться с нами. Или ты способен только на младших отыгрываться?
— Хороший вопрос, мисс Патил. Вот и мне интересно, — вкрадчивый голос Рабастана Лестрейнджа прозвучал совершенно неожиданно — все так увлеклись стычкой, что никто и не заметил, как он вошёл. — Финита!
Роза Целлер полетела было вниз, но Лестрейндж успел остановить её падение у самой земли и, осторожно поставив девочку на ноги, спросил:
— Ты цела?
— Я не дралась с ним! — резко смахнув со щёк слёзы, яростно выпалила она. — Он сзади напал! Это подло!
— Я верю, мисс Целлер, — чуть улыбнулся Рабастан, внимательно оглядывая её с головы до ног. — Точно цела?
Девочка закусила губу и решительно кивнула — слёзы подсохли почти мгновенно.
— Мистер Харпер? — Рабастан обернулся, и теперь его голос звучал совсем не так дружелюбно.
— Мы просто шутили! — уверенно заявил Харпер.
— Это называется «издеваться», а не «шутить», — холодно возразил Лестрейндж, полностью переключая внимание на парня. — У вас проблемы с английским языком, мистер Харпер? Или на вас так подействовал давешний проигрыш мисс Турпин? Не волнуйтесь, это поправимо. Дуэли — это искусство, а не низкопробные шутки. Нравится демонстрировать силу — делайте это с равными или старшими, а не с девочкой, которая вам пока ответить не может.
— Да я шутил просто! — обиженно и возмущённо повторил Харпер. Теперь он не смеялся — напротив, выглядел взволнованным и немного растерянным.
— Зато я могу вам ответить, — Лестрейндж словно не слышал возгласа слизеринца. — Вы, несомненно, осведомлены о такой практике — если тот, кого вызвали, не в состоянии драться, то за него может выступить кто-то из его друзей или поручителей. Вы доверите мне эту роль, мисс Целлер?
И отвесил церемонный полупоклон в сторону замершей хаффлпаффки. Все онемели. Рабастан, как хороший актёр, выдержал нарочито длинную паузу и вновь обернулся к Харперу.