Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
244 мин, 1 сек 17670
— Я могу, но не буду, — произнёс он с откровенным презрением. — Я сделаю иначе. Вы нарушили первое и второе правила дуэльного клуба — и я на месяц лишаю вас права посещения наших встреч. Предупреждаю: следующее подобное нарушение будет для вас последним. А сейчас извольте покинуть зал.
— Но сэр! — Харпер был ошарашен — в голосе боролись недоумение и досада.
— Я не люблю повторять дважды, — нахмурился Лестрейндж. — У вас есть месяц на то, чтобы получше изучить правила дуэльного клуба. Теперь с вами, — он обернулся к стоящим рядом Крэббу и Гойлу. — Вас, как пособников данного действия, я также лишаю права посещения дуэльного клуба — пока что на две недели. А всем остальным напоминаю: никаких боёв без присутствия хотя бы одного из преподавателей.
Крэбб и Гойл возражать не решились — так и стояли, понуро потупившись. А Лестрейндж обвёл взглядом собравшихся и недовольно скривился:
— Я не понимаю вас, господа. Вас здесь не меньше пары десятков — и что, вы все стояли и смотрели на происходящее, предоставив разбираться с ситуацией мисс Патил?
И снова никто не нашёлся с ответом.
— Я провожу вас в больничное крыло, — внимательно осмотрев неровный порез на щеке Падмы, произнёс Лестрейндж. — А остальным напомню восьмое и последнее правило: никаких боёв без преподавателей. Профессор Флитвик скоро придёт — я буду чуть позже.
Невилл потёр слезящиеся глаза и огорчённо захлопнул книгу. Опять не то. Сколько он их уже перерыл — не сосчитаешь, а всё равно ничего нужного не находилось. Хорошо хоть никто не мешал — библиотека была совершенно пустой: те, кто не ходил на дуэльный клуб, отправились прогуляться.
Идея пришла к нему прямо посреди ночи — фактически, просто приснилась, вытолкнув его из сна так внезапно, словно кто-то ткнул его в бок. Он резко сел на кровати и прислушался к своим неожиданным мыслям — затея начинала ему нравиться.
После того фиаско с проникновением в комнату Лестрейнджа-младшего он не сразу пришёл в себя — да и подслушанная информация была слишком ошеломляющей. Поделившись ею с друзьями, Невилл и сам уже не мог толком сказать, что он и впрямь слышал, а что показалось. А может, его вообще обманули, обвели вокруг пальца? Чем больше он об этом думал, тем сильнее утверждался в мысли, что просто попался, как несмышлёный мальчишка, и вся беседа была затейливой и хитроумной инсценировкой. Лестрейндж-старший ни намёком не выдал своей осведомлённости насчёт присутствия Невилла в комнатах — но Снейп же наверняка рассказал ему о том, что столкнулся с Невиллом у дверей. И если бы тот монолог о Лорде был искренним, то почему Невиллу не стёрли память — он ни секунды не сомневался, что Лестрейндж бы на это пошёл. Какой настоящий заговорщик станет так рисковать? Нет — это был просто ловкий обман, а он поверил, да ещё и зачем-то всё рассказал остальным. И какое-то время они всерьёз обсуждали, неужто и вправду Лестрейнджи решили пойти против Лорда. Но шли недели, ничего не менялось, и теперь все друзья склонялись к тому, что Невилла просто разыграли. Никто не поднял его на смех, никто не сердился, и некоторые даже говорили, что и сами бы попались на его месте, но легче ему от этого не становилось. Как он вообще мог подумать, что кто-то из Лестрейнджей может пойти против своего хозяина?
Из всех ребят только Лайза по-прежнему не высказывала однозначного мнения. Джинни злилась, Эрни и Симус недоумевали, а Невилл в такие минуты не знал, что и думать.
— Понимаете, — мерно качая носком туфли, рассуждала Лайза, — это вовсе не значит, что Лестрейнджи вдруг стали добрыми и порядочными. Мы же не знаем всего — может, Родольфус за что-то зол на Волдеморта. Сильно зол. Ну, или подчиняться надоело. Нет, я не утверждаю, что так и есть — но ведь может быть?
С Лайзой было трудно спорить — никто и не пытался, а Невилл тем более. Но в конце концов ребята всё же решили не относиться к подслушанному всерьёз — вот только уроки ЗоТИ раз от раза становились всё больше похожи на тренировочные бои по защите замка, и это не могло не тревожить. Лестрейндж придумывал всё новые и новые задачи, разбивал их на пары и группы, имитировал реально существующие в замке места — то коридор возле Большого зала, то центральную лестницу, то крытые галереи внутреннего дворика — а суть оставалась одна. Защита.
От кого он собирался ими прикрываться?
Раздражало ещё и то, что популярность ненавистных братьев продолжала расти — особенно у младших курсов, и особенно Рабастана. Всё больше студентов поддавались его обаянию — дуэльный клуб оброс толпой поклонников, и из двоих его руководителей Рабастан Лестрейндж, бесспорно, привлекал куда больше, чем Флитвик: он был артистичен, остроумен, неожиданно справедлив и, разумеется, отменно дрался. Терпения ему, правда, хватало далеко не всегда — но и этот недостаток воспринимался как некий индивидуальный шарм.
— Но сэр! — Харпер был ошарашен — в голосе боролись недоумение и досада.
— Я не люблю повторять дважды, — нахмурился Лестрейндж. — У вас есть месяц на то, чтобы получше изучить правила дуэльного клуба. Теперь с вами, — он обернулся к стоящим рядом Крэббу и Гойлу. — Вас, как пособников данного действия, я также лишаю права посещения дуэльного клуба — пока что на две недели. А всем остальным напоминаю: никаких боёв без присутствия хотя бы одного из преподавателей.
Крэбб и Гойл возражать не решились — так и стояли, понуро потупившись. А Лестрейндж обвёл взглядом собравшихся и недовольно скривился:
— Я не понимаю вас, господа. Вас здесь не меньше пары десятков — и что, вы все стояли и смотрели на происходящее, предоставив разбираться с ситуацией мисс Патил?
И снова никто не нашёлся с ответом.
— Я провожу вас в больничное крыло, — внимательно осмотрев неровный порез на щеке Падмы, произнёс Лестрейндж. — А остальным напомню восьмое и последнее правило: никаких боёв без преподавателей. Профессор Флитвик скоро придёт — я буду чуть позже.
Невилл потёр слезящиеся глаза и огорчённо захлопнул книгу. Опять не то. Сколько он их уже перерыл — не сосчитаешь, а всё равно ничего нужного не находилось. Хорошо хоть никто не мешал — библиотека была совершенно пустой: те, кто не ходил на дуэльный клуб, отправились прогуляться.
Идея пришла к нему прямо посреди ночи — фактически, просто приснилась, вытолкнув его из сна так внезапно, словно кто-то ткнул его в бок. Он резко сел на кровати и прислушался к своим неожиданным мыслям — затея начинала ему нравиться.
После того фиаско с проникновением в комнату Лестрейнджа-младшего он не сразу пришёл в себя — да и подслушанная информация была слишком ошеломляющей. Поделившись ею с друзьями, Невилл и сам уже не мог толком сказать, что он и впрямь слышал, а что показалось. А может, его вообще обманули, обвели вокруг пальца? Чем больше он об этом думал, тем сильнее утверждался в мысли, что просто попался, как несмышлёный мальчишка, и вся беседа была затейливой и хитроумной инсценировкой. Лестрейндж-старший ни намёком не выдал своей осведомлённости насчёт присутствия Невилла в комнатах — но Снейп же наверняка рассказал ему о том, что столкнулся с Невиллом у дверей. И если бы тот монолог о Лорде был искренним, то почему Невиллу не стёрли память — он ни секунды не сомневался, что Лестрейндж бы на это пошёл. Какой настоящий заговорщик станет так рисковать? Нет — это был просто ловкий обман, а он поверил, да ещё и зачем-то всё рассказал остальным. И какое-то время они всерьёз обсуждали, неужто и вправду Лестрейнджи решили пойти против Лорда. Но шли недели, ничего не менялось, и теперь все друзья склонялись к тому, что Невилла просто разыграли. Никто не поднял его на смех, никто не сердился, и некоторые даже говорили, что и сами бы попались на его месте, но легче ему от этого не становилось. Как он вообще мог подумать, что кто-то из Лестрейнджей может пойти против своего хозяина?
Из всех ребят только Лайза по-прежнему не высказывала однозначного мнения. Джинни злилась, Эрни и Симус недоумевали, а Невилл в такие минуты не знал, что и думать.
— Понимаете, — мерно качая носком туфли, рассуждала Лайза, — это вовсе не значит, что Лестрейнджи вдруг стали добрыми и порядочными. Мы же не знаем всего — может, Родольфус за что-то зол на Волдеморта. Сильно зол. Ну, или подчиняться надоело. Нет, я не утверждаю, что так и есть — но ведь может быть?
С Лайзой было трудно спорить — никто и не пытался, а Невилл тем более. Но в конце концов ребята всё же решили не относиться к подслушанному всерьёз — вот только уроки ЗоТИ раз от раза становились всё больше похожи на тренировочные бои по защите замка, и это не могло не тревожить. Лестрейндж придумывал всё новые и новые задачи, разбивал их на пары и группы, имитировал реально существующие в замке места — то коридор возле Большого зала, то центральную лестницу, то крытые галереи внутреннего дворика — а суть оставалась одна. Защита.
От кого он собирался ими прикрываться?
Раздражало ещё и то, что популярность ненавистных братьев продолжала расти — особенно у младших курсов, и особенно Рабастана. Всё больше студентов поддавались его обаянию — дуэльный клуб оброс толпой поклонников, и из двоих его руководителей Рабастан Лестрейндж, бесспорно, привлекал куда больше, чем Флитвик: он был артистичен, остроумен, неожиданно справедлив и, разумеется, отменно дрался. Терпения ему, правда, хватало далеко не всегда — но и этот недостаток воспринимался как некий индивидуальный шарм.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 36 из 69
