Взбесившийся лифт

Та лишь поджала губы.

— Не волнуйтесь, граждане! — сказал монтер.

— Потерпите малек!

Через минуту дверь со скрежетом приоткрылась. Чуть ниже, на лестничной площадке, стоял худосочный мужичок в засаленном солдатском бушлате и серой кепке, надвинутой на глаза.

Виталий, крякнув, выпрыгнул из кабины. Затем помог спуститься на лестничную площадку Наташе, обернулся и заметил в руке монтера большой охотничий нож. Мужичок, поймав его взгляд, расплылся в широкой улыбке — и сделал стремительный выпад. Но Виталий сумел среагировать и уклонился от ножа. Острие ножа только сбоку зацепило его куртку, вырвав из нее клок пухового наполнителя. Он машинально отступил назад. Монтер, со злобным прищуром, последовал за ним, собираясь повторить атаку. Расстояние между ними сокращалось. Но тут в дело вмешалась Наташа. Не произнося ни звука, она, пригнувшись, выскользнула вперед, резко толкнула мужичка в грудь и ударила носком сапожка по его коленной чашечке. Тот, охнув, присел. Наташа двинула его по голове хозяйственной сумкой и, увлекая за собой Виталия, вскарабкалась назад, в лифт. И нажала первую попавшуюся кнопку.

— Спасибо, — пробормотал Виталий. В нервном тике у него дергалось правое веко.

— Э-э, — махнула она рукой.

— Что это на него нашло?

— Кто ж его разберет?

— Еще раз спасибо. Ты спасла мне жизнь. За мной букет роз. Если бы не ты, мне бы пришел конец.

— Получается, правильно сделала, что месяц ходила на курсы самообороны, — вздохнула Наташа.

— Да, что у тебя в сумке? Случайно, не кирпичи?

— Нет, бумаги. Общественная нагрузка. Нужно снять сегодня ксерокопии с методичек для воспитательницы из детского сада.

— Очень кстати.

Виталий опять остановил лифт между этажами. Пылая праведным гневом, попытался связаться с диспетчером, чтобы выяснить, почему у них в штате работает стопроцентный маньяк. Он приготовил в уме целую обличительную речь. Но микрофон упорно молчал.

— Было бы удивительно, если бы она ответила, — усмехнулась Наташа.

— Ты считаешь, что они в сговоре? Но, может, она просто отлучилась в туалет или нарушилась связь?

— Хотелось бы надеяться, но… Вот что, Виталий, на десятом этаже живет моя приятельница. У нас с ней дети ходят в один детский сад на пятидневку. Давай поднимемся и посмотрим, как у нее там.

Стоило им только, соблюдая великую осторожность, выйти из лифта на десятом этаже, как их тотчас окружила шумная ватага цыганок. Пробиться сквозь их плотное кольцо до квартиры приятельницы Наташи оказалось невыполнимой задачей. Цыганки, в длинных цветастых юбках, что-то наперебой просили и требовали. Колыхая грудью, непомерных размеров, что-то показывали на пальцах, цокали золотыми коронками и подмигивали. Хватали за руки, теребили одежду, ощупывали лицо и поглаживали по спине. Виталий и Наташа едва сумели возвратиться в кабину, проявив при этом завидное упорство и силу духа.

— Уф! Я уж думал, что эти цыганки разорвут меня на мелкие кусочки, — произнес Виталий, когда они спустились немного вниз и заблокировали лифт между этажей.

— Откуда их столько? Прямо-таки целый табор!

— Прохода от них нет, заполнили весь город. Хорошо хоть, что квартира твоей подруги на месте.

— Это главное, — сказала Наташа.

— Ну а цыгане чепуха — у нее металлическая дверь и сигнализация.

— Черт побери! — воскликнул Виталий, проверяя карманы.

— Они украли у меня деньги!

— Много?

— Достаточно. Слава богу, что не добрались до заначки.

— Ой! А у меня нет серег! — произнесла она, потрогав мочки ушей.

— Бабушкин подарок на день рождения. Как же они сняли?

— Ну, воры. Подметки на ходу режут, — возмутился Виталий.

— Может, нам подняться? Поднимемся и попытаемся вернуть твои серьги.

— Бесполезно. При новой встрече цыганки украдут у нас то, что не успели украсть в первый раз. Ту же твою заначку, — ответила Наташа.

— Куда теперь?

— Надо бы съездить на наш этаж, — поколебавшись, предложил он.

— Я боюсь.

— Мне тоже страшно. Но неизвестность еще хуже.

Самые мрачные их опасения, к счастью, не оправдались. Двенадцатый этаж продолжал существовать. Только на его лестничной площадке было весьма оживлено. Везде маленькими группками стояли скорбные понурые люди в темной одежде и негромко переговаривались между собой. К стене была прислонена крышка гроба и два венка с траурной лентой.

«Господи, неужели у нас кто-то умер?!», — подумал Виталий, выйдя из лифта.

— Мои соболезнования. Простите, вы не скажите, кого хоронят? — вежливо поинтересовался он у седого представительного мужчины с букетом подмороженных цветов.

— Да, конечно. Хоронят Виталия Чулкова, — печально отозвался тот.

— Такая нелепая смерть.

— Кого-кого?

— Виталия Чулкова.

— Как это Виталия Чулкова?! Это я — Виталий Чулков!

— Молодой человек, ваши шутки в данный момент не уместны, — строго взглянув на него, произнес седой мужчина.

— Как же так?! Честное слово, я не шучу!

— А чем же вы тогда занимаетесь?!

— Во всяком случае, не остротами.

— Тихо, тихо! Замолчите! Сейчас будут выносить! — зашикали на Виталия люди вокруг.