Взбесившийся лифт

Наташа затащила за рукав ошеломленного Чулкова в кабину, нажала нижнюю кнопку и чуть позже кнопку «стоп».

— Прошу, не волнуйся.

— Наташа, как мне не волноваться, если меня хоронят? Сохранять спокойствие в подобной ситуации более чем странно.

— Виталий, оставайся мужчиной.

— Легко тебе говорить — не ты же покойница, — возразил он.

— Не расстраивайся, у меня все это впереди.

— Ну да. Но я-то, получается, уже умер?

— Наверно, произошла какая-то ошибка.

— Ничего себе ошибка!

— Разумеется, ошибка! Ведь никого из тех, кто был на нашем этаже, ты, по-моему, не знаешь.

— Что с того? Знаю я тех людей или не знаю — все совпадает: и имя, и фамилия, и место жительства, — не согласился Виталий.

— Но как они могут меня хоронить?! Я же живой! Я живой, правильно?!

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — убежденно произнесла Наташа.

— Любопытно, отчего я умер? Сказали только, что моя смерть была нелепой. Понимаешь, у меня все было в порядке, пока я не сел в этот проклятый лифт.

— У меня тоже все шло своим обычным чередом. Но встретила тебя, и началось… — Погоди, надеюсь, ты не считаешь меня виновным в том, что с нами твориться?

Наташа не ответила и посмотрела на него долгим испытывающим взглядом.

— Нет-нет. Со мной та же самая история, — торопливо проговорил Виталий.

— Все было как всегда. За исключением разве того, что я немного опаздывал на работу. Но, клянусь, я — не воскресший мертвец. Вот потрогай, — попросил он Наташу, протягивая ей руку.

— Виталий, что за дела?

— Нет, давай все-таки потрогай. Чувствуешь? Я нормальный человек. Правда, не слишком удачливый.

— Чистая правда, — подтвердила она.

— Совсем, как и я. Иначе мы бы с тобой не угодили в такой переплет. Что ж, разложим все по полочкам. Сначала мы спустились в тоннель, вроде бы, не нашего дома. Зачем очутились на чьей-то чужой крыше. Дальше пошло-поехало: тысячи мерзких насекомых, бездонная пропасть, монтер-маньяк, цыганки-воровки, твои похороны. Как ты это объяснишь?

— Если бы я сам понимал, — развел руками Виталий.

— На мой взгляд, вариантов существует два. В лучшем случае, мы с тобой свихнулись и все происходящее нам мерещится. В худшем — попали в другое измерение.

— Я не верю в другое измерение.

— Как бы там ни было — причина всех наших бед кроется в лифте. Но вместе с тем он для нас единственное надежное убежище.

— Раньше ты говорил, что лифт обиделся на людей, — вспомнила Наташа.

— Но вдруг он и впрямь обиделся — и взбунтовался. Сейчас в людях скопилось столько злости. Не знают уж, на что ее выместить. Вот бедному лифту и досталось.

— Но нам-то что делать? Не торчать же в нем вечно между этажами?

— Я и не собираюсь. Но вне кабины нам, действительно, только хуже.

— Давай попробуем вызвать второй лифт. Может, с ним все в порядке?

— Давно следовало его вызвать. По-моему, мы не были еще на четвертом этаже.

Лестничную площадку четвертого этажа покрывала пышная тропическая растительность. Экзотическим растениям не хватало места. Борясь за существование, они теснились, наползали на соседей. Под широкими резными листьями буйствовали могучие сочные травы. Вылезшие на поверхность корни, будто в смертельной схватке, крепко обвивали друг друга, сплетаясь в тугие узлы. Повсюду благоухали причудливые цветы, различной формы, величины и окраски. От одуряющих пряных ароматов у Виталия и Наташи закружилась голова.

— Как есть оранжерея ботанического сада, — присвистнул Виталий и внимательно огляделся — ничего подозрительного. Растения как растения. Корни, стебли, листья.

От духоты он расстегнул молнию на куртке и высунулся из кабины. На стене справа, там, где должна была находиться кнопка вызова лифта, толстым ковром рос рыжеватый мох. Кнопку следовало искать именно под ним, если, конечно, она никуда не исчезла.

Виталий несмело ступил на мягкую влажную почву. Сделал шажок, второй, третий… Внезапно точно на уровне его лица раскрылся огромный, скверно пахнущий, ярко-красный бутон, наполненный вязкой студенистой массой. Но опасность исходила не от бутона. По земле, извиваясь как змея, к нему потянулась длинная лиана. Она даже сумела проникнуть следом за Витанием в лифт. И ему вместе с Наташей пришлось приложить немало усилий, чтобы освободить от нее кабину — скользкая и гибкая она никак не давалась в руки и сама норовила причинить им максимальный вред.

— В общем, ерунда, — сказал он, вытирая ладони о носовой платок.

— Но эту оранжерею нам не преодолеть. Второй лифт нам отсюда тоже вряд ли удастся вызвать. Мы для этих растений желанная пища. Жалко, что у нас нет никакого садового инструмента.

Наташа взглянула на свою хозяйственную сумку и кивнула.

— Не сообразила захватить.

— Ладно. Надеюсь, удача улыбнется нам выше. Во мне проснулся даже спортивный азарт.

Следующий этаж был охвачен пожаром. Желтые языки пламени, шипя и потрескивая, жадно лизали почерневшие стены. От перегрева громко лопались электрические лампочки. Густой едкий дым быстро заволок всю кабину лифта.