Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Битва титанов — император против своего шефа СБ, или история про то, как Иллиан проходил по делу о государственной измене.
59 мин, 43 сек 5849
Врач медленно провел сканером вдоль его тела, не прикасаясь. Сканированием, впрочем, он не ограничился, устроив относительно полный — насколько это возможно в камере, а не в медблоке — осмотр. Давление, пульс, рефлексы… Иллиан задумался, намеренно ли процедура затягивается. Он быстро сверился со своим банком данных. Нет, время в пределах нормы, по каждому измерению, но какого черта понадобилось именно сейчас снимать энцефалограмму и почему, если уж понадобилось, не отвести его с конвоем в медблок? В прикосновениях врача ему чудилась избыточная, ничем не вызванная аккуратность.
«Или на майора действует моя пресловутая репутация, не поблекшая и в камере, или… Они намерены убедиться, не симулировал ли я вчера во время этого чертова буйства. И не хотят меня провоцировать на повторение, возможно. Поэтому прислали нового медика, разговорчивого, и проводят обследование в другой обстановке. Интересно, способен бы я был симулировать этакое безобразие во всей красе, если бы понадобилось?»
— Вы убедились, что все в порядке? — не выдержал Иллиан.
— Убеждаюсь, — кивнул майор хладнокровно. — Да. Нервная система, что удивительно для вашего, э, рода занятий, в пределах нормы… вы отделались только травмированным запястьем. Я доложу о том, что ваше состояние удовлетворительное. А вчерашняя несдержанность, надеюсь, была лишь случайным эпизодом.
— Закономерным, — поправил Иллиан. — Но его я не принимаю на свой счет, поскольку уверен, что такая реакция вложена специально; думаю, чтобы это понимать, вашего допуска хватает.
— Быть может, — уклончиво отметил врач. — В любом случае, капитан Иллиан, я надеюсь, что вся эта история закончится благополучно… для всех, кроме виновных.
«Это намек? Возможно, только на что именно: что кто-то наверху обо мне беспокоится, или что мне стоит держать себя в руках, не то рукой не отделаюсь?»
Насколько в высокие сферы простиралось беспокойство о благополучии и душевном здоровье отдельно взятого капитана СБ, Иллиан узнал вскоре.
Один визит императора в следственную тюрьму — это уже ЧП, и второго Иллиан не ожидал. Их с Грегором разговор вскоре после ареста был искренним, злым и тяжелым и оставил каждого в твердой убежденности, что прав именно он. Иллиан понимал, что его император сейчас в упоении теми самыми благими идеями законности, которые не приводят к добру, не сдерживаемые чувством реальности и знанием людей. Этих качеств с лихвой хватало у графа Форкосигана — но именно против своего воспитателя и премьер-министра Грегор сейчас бунтовал. В общем, замкнутый круг, который не разомкнется, пока не поступит новая информация.
Поэтому новое появление Грегора на пороге камеры не только вызвало совершенно непривычное для обладателя эйдетического чипа ощущение дежа вю, но и заставило Иллиана вскинуться в тревоге, перемешанной с надеждой. Неужели объявился Майлз Форкосиган? Или его непутевый кузен Айвен?
— Сир, — Иллиан склонил голову, обуздывая свое нетерпение и предоставляя Грегору начинать разговор.
— Капитан, — отозвался император и замолчал. На нем сегодня была повседневная зеленая форма, такая же, как носили все офицеры в этом здании, только без знаков различия. Шитье на парадных мундирах его охраны сияло гораздо ярче, чем на собственном императорском кителе, но стоящих у двери телохранителей Иллиан попросту не замечал.
Темные глаза Грегора смотрели внимательно и настороженно.
«Ну же, ты пришел сюда сообщить мне новости? Вряд ли просто полюбоваться: зрелище из меня сейчас скверное. Так решайся!»
— Вы хотели мне что-то сказать? — намекнул Иллиан как можно более откровенно.
— Да, Саймон. — Грегор кивнул. — Садитесь. Мне доложили о происходящем с вами, и это, м-м, меняет дело. Я обязан вам за двадцатилетнюю службу, и мне бы не хотелось, чтобы вы превратно толковали мои намерения по отношению к вам. — Он помолчал. — И свои обязанности по отношению ко мне — тоже.
«Нет. Не Майлз. Или юный Грегор решил, что овладел искусством говорить иносказательно и дразнить собеседника неизвестностью?»
— Моя обязанность — служить вам и вашей Империи, сир, — отозвался Иллиан спокойно. — Здесь и в таком виде, — он подергал себя за рукав оранжевой робы, — это несколько затруднительно, но я делаю, что могу.
— Не иронизируйте, капитан, — Грегор нахмурился. — Я обеспокоен тем же, и не меньше вашего. Знаете, Саймон, не заставляйте меня с вами спорить, я не за этим сюда пришел.
Иллиан промолчал, вопросительно приподняв бровь. Грегор чуть подался вперед, уперев локти в колени и глядя на собеседника в упор, и заговорил:
— Боюсь, вы, Саймон, видите все это, — он мотнул головой, — как застенок, где вас собираются мучить по моему приказу… Это не так. Слово даю, я не знал, что… ну что вы так среагируете. Я, — голос его приобрел твердость, — не желаю, чтобы с вами обращались как с обычным преступником, даже если вы виновны. И до сих пор надеюсь на то, что ваша вина, э-э, неумышленна.
Иллиан повторил трюк с бровью; Грегору явно надо было дать выговориться.
«Или на майора действует моя пресловутая репутация, не поблекшая и в камере, или… Они намерены убедиться, не симулировал ли я вчера во время этого чертова буйства. И не хотят меня провоцировать на повторение, возможно. Поэтому прислали нового медика, разговорчивого, и проводят обследование в другой обстановке. Интересно, способен бы я был симулировать этакое безобразие во всей красе, если бы понадобилось?»
— Вы убедились, что все в порядке? — не выдержал Иллиан.
— Убеждаюсь, — кивнул майор хладнокровно. — Да. Нервная система, что удивительно для вашего, э, рода занятий, в пределах нормы… вы отделались только травмированным запястьем. Я доложу о том, что ваше состояние удовлетворительное. А вчерашняя несдержанность, надеюсь, была лишь случайным эпизодом.
— Закономерным, — поправил Иллиан. — Но его я не принимаю на свой счет, поскольку уверен, что такая реакция вложена специально; думаю, чтобы это понимать, вашего допуска хватает.
— Быть может, — уклончиво отметил врач. — В любом случае, капитан Иллиан, я надеюсь, что вся эта история закончится благополучно… для всех, кроме виновных.
«Это намек? Возможно, только на что именно: что кто-то наверху обо мне беспокоится, или что мне стоит держать себя в руках, не то рукой не отделаюсь?»
Насколько в высокие сферы простиралось беспокойство о благополучии и душевном здоровье отдельно взятого капитана СБ, Иллиан узнал вскоре.
Один визит императора в следственную тюрьму — это уже ЧП, и второго Иллиан не ожидал. Их с Грегором разговор вскоре после ареста был искренним, злым и тяжелым и оставил каждого в твердой убежденности, что прав именно он. Иллиан понимал, что его император сейчас в упоении теми самыми благими идеями законности, которые не приводят к добру, не сдерживаемые чувством реальности и знанием людей. Этих качеств с лихвой хватало у графа Форкосигана — но именно против своего воспитателя и премьер-министра Грегор сейчас бунтовал. В общем, замкнутый круг, который не разомкнется, пока не поступит новая информация.
Поэтому новое появление Грегора на пороге камеры не только вызвало совершенно непривычное для обладателя эйдетического чипа ощущение дежа вю, но и заставило Иллиана вскинуться в тревоге, перемешанной с надеждой. Неужели объявился Майлз Форкосиган? Или его непутевый кузен Айвен?
— Сир, — Иллиан склонил голову, обуздывая свое нетерпение и предоставляя Грегору начинать разговор.
— Капитан, — отозвался император и замолчал. На нем сегодня была повседневная зеленая форма, такая же, как носили все офицеры в этом здании, только без знаков различия. Шитье на парадных мундирах его охраны сияло гораздо ярче, чем на собственном императорском кителе, но стоящих у двери телохранителей Иллиан попросту не замечал.
Темные глаза Грегора смотрели внимательно и настороженно.
«Ну же, ты пришел сюда сообщить мне новости? Вряд ли просто полюбоваться: зрелище из меня сейчас скверное. Так решайся!»
— Вы хотели мне что-то сказать? — намекнул Иллиан как можно более откровенно.
— Да, Саймон. — Грегор кивнул. — Садитесь. Мне доложили о происходящем с вами, и это, м-м, меняет дело. Я обязан вам за двадцатилетнюю службу, и мне бы не хотелось, чтобы вы превратно толковали мои намерения по отношению к вам. — Он помолчал. — И свои обязанности по отношению ко мне — тоже.
«Нет. Не Майлз. Или юный Грегор решил, что овладел искусством говорить иносказательно и дразнить собеседника неизвестностью?»
— Моя обязанность — служить вам и вашей Империи, сир, — отозвался Иллиан спокойно. — Здесь и в таком виде, — он подергал себя за рукав оранжевой робы, — это несколько затруднительно, но я делаю, что могу.
— Не иронизируйте, капитан, — Грегор нахмурился. — Я обеспокоен тем же, и не меньше вашего. Знаете, Саймон, не заставляйте меня с вами спорить, я не за этим сюда пришел.
Иллиан промолчал, вопросительно приподняв бровь. Грегор чуть подался вперед, уперев локти в колени и глядя на собеседника в упор, и заговорил:
— Боюсь, вы, Саймон, видите все это, — он мотнул головой, — как застенок, где вас собираются мучить по моему приказу… Это не так. Слово даю, я не знал, что… ну что вы так среагируете. Я, — голос его приобрел твердость, — не желаю, чтобы с вами обращались как с обычным преступником, даже если вы виновны. И до сих пор надеюсь на то, что ваша вина, э-э, неумышленна.
Иллиан повторил трюк с бровью; Грегору явно надо было дать выговориться.
Страница 14 из 18
