Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Битва титанов — император против своего шефа СБ, или история про то, как Иллиан проходил по делу о государственной измене.
59 мин, 43 сек 5839
Шелковое платье прошелестело рядом. Серое, неброского вдовьего цвета, в который леди Элис Форпатрил неизменно одевалась, точно в форму: светло-серый, синевато-серый, угольно-серый, и прочие его элегантные разновидности, каковых Иллиан лишь за последний год насчитал в ее гардеробе восемнадцать. Они не только прискорбно скрадывали ее яркую брюнетистую красоту — что, разумеется, было делом исключительно самой леди, — но и усложняли задачу отследить перемещение деятельной Элис в толпе гостей.
— Снова изображаете стенное украшение, Саймон? — Мягкий упрек, ставший почти традиционным. На самом деле, леди Форпатрил понимала, что такое служба. И если можно себе представить совмещение несовместимых понятий — «женщина при исполнении», — то именно это являла собой леди Элис во дворце.
— Украшением этого зала являетесь только вы, миледи, — ответил Иллиан с рассеянной вежливостью, мысленно взмолившись, чтобы сложная тема «новости от моего мальчика» не всплыла в разговоре.
Не пронесло.
— Помните, мы с вами говорили про Айвена? — спросила Элис. Риторический вопрос. Конечно, он помнит. Запоздалое открытие, что юный Айвен Форпатрил покинул планету, Иллиан скрывал от его матери сколько мог, но мог, оказалось, недолго. — Он улетел так внезапно. Я понимаю, служба, но…
«Но ваш сын, возможно, оказался в центре заговора против империи вместе со своим неуемным кузеном»? Иллиан издал какое-то риторическое междометие, долженствующее выражать тревогу и ободрение одновременно.
— Я просмотрела регистратор моего домашнего комма. Оказывается, мальчик перезвонил мне и оставил сообщение перед вылетом, — сказала Элис просто. Прохладные, затянутые в шелк пальцы скользнули по его руке и, повернув ее ладонью вверх, уронили туда дата-кубик. — Вот, возьмите, это запись; возможно, вам пригодится. Я очень за него волнуюсь. Хорошего вам вечера, капитан Иллиан.
Иллиан только восхищенно покачал головой ей вслед. Леди Элис знала, чем его соблазнить посреди вынужденного бездействия бала. Всплеск любопытства, моментально захлестнувший его, оказался настолько острым, что полупрозрачный кубик в руке, казалось, обжигал его пальцы, точно ледяной.
Шеф СБ, бегом покидающий официальный прием, вызывает резонную тревогу. Поэтому Иллиан вышел из бальной залы не торопясь, а по ступенькам легко сбежал, всем своим видом показывая, что желает только размять ноги после долгого стояния у стенки. Парадный красно-синий мундир служил превосходной маскировочной формой в обществе, где две трети мужчин были одеты точно так же.
Комната мониторинга СБ вместе со всей ее аппаратурой располагалась в двух коридорах справа от главной лестницы. Но дойти до нее Иллиан не успел.
— Капитан Иллиан, — путь ему преградил оруженосец в ливрее Форбарра. — Его величество желает и требует вашего присутствия, сэр. Позвольте мне проводить вас.
Была ли необходимость сопровождать его по маршруту, которым он впервые прошел, когда нынешний император еще лежал в пеленках, и которым ходил ежедневно в течение последних полутора лет? Вверх, затем вниз, за угол, в северное крыло… Нет, не туда. Видимо, Грегор решил не удаляться от приемной залы и не покидать надолго своих гостей, потому что для разговора с шефом СБ он выбрал малую библиотеку. Она была достаточно элегантна для приватных аудиенций, но на параноидальный взгляд Иллиана неудобна: три разные двери выходили в смежные коридоры, требуя усиленного наряда охраны. Но на этот раз все было в порядке — часовые стояли у всех выходов.
Грегор стоял у выключенного комм-пульта, поправляя обшлаг. Вместо облегчения, которое должна была бы вызвать у него возможность покинуть обязательных гостей и «подходящих юных леди», на его лице читалось легкое, нехарактерное раздражение.
— Капитан Иллиан, — кивнул он на стул. — Садитесь, прошу. Вы подготовили материалы для обвинительного заключения по делу о государственной измене?
Неподходящее место, странное время и спешка, не имеющая объяснения.
— Еще нет, — ответил Иллиан недоуменно. — До слушаний Совета больше месяца, а сообщения от моих агентов из интересующего Вас района идут с обычной задержкой П-В скачка. Я не считаю возможным представлять ни Совету, ни Вам, сир, неполные и не перепроверенные данные.
— Но это не мешает вам передавать их премьер-министру в тот же день, как они поступают на ваш стол? — переспросил молодой император тихо. Одному он точно научился у приемного отца, подумал Иллиан: понижать голос до шепота, когда злится. — Кому принадлежит ваша преданность, капитан?
— Империи, сир, — ответил Иллиан, с сожалением подумав, что дипломат из него скверный. — Которой служу я, он и даже вы сами. И к вящей славе которой не пойдет осудить невиновного заочно.
— Снова изображаете стенное украшение, Саймон? — Мягкий упрек, ставший почти традиционным. На самом деле, леди Форпатрил понимала, что такое служба. И если можно себе представить совмещение несовместимых понятий — «женщина при исполнении», — то именно это являла собой леди Элис во дворце.
— Украшением этого зала являетесь только вы, миледи, — ответил Иллиан с рассеянной вежливостью, мысленно взмолившись, чтобы сложная тема «новости от моего мальчика» не всплыла в разговоре.
Не пронесло.
— Помните, мы с вами говорили про Айвена? — спросила Элис. Риторический вопрос. Конечно, он помнит. Запоздалое открытие, что юный Айвен Форпатрил покинул планету, Иллиан скрывал от его матери сколько мог, но мог, оказалось, недолго. — Он улетел так внезапно. Я понимаю, служба, но…
«Но ваш сын, возможно, оказался в центре заговора против империи вместе со своим неуемным кузеном»? Иллиан издал какое-то риторическое междометие, долженствующее выражать тревогу и ободрение одновременно.
— Я просмотрела регистратор моего домашнего комма. Оказывается, мальчик перезвонил мне и оставил сообщение перед вылетом, — сказала Элис просто. Прохладные, затянутые в шелк пальцы скользнули по его руке и, повернув ее ладонью вверх, уронили туда дата-кубик. — Вот, возьмите, это запись; возможно, вам пригодится. Я очень за него волнуюсь. Хорошего вам вечера, капитан Иллиан.
Иллиан только восхищенно покачал головой ей вслед. Леди Элис знала, чем его соблазнить посреди вынужденного бездействия бала. Всплеск любопытства, моментально захлестнувший его, оказался настолько острым, что полупрозрачный кубик в руке, казалось, обжигал его пальцы, точно ледяной.
Шеф СБ, бегом покидающий официальный прием, вызывает резонную тревогу. Поэтому Иллиан вышел из бальной залы не торопясь, а по ступенькам легко сбежал, всем своим видом показывая, что желает только размять ноги после долгого стояния у стенки. Парадный красно-синий мундир служил превосходной маскировочной формой в обществе, где две трети мужчин были одеты точно так же.
Комната мониторинга СБ вместе со всей ее аппаратурой располагалась в двух коридорах справа от главной лестницы. Но дойти до нее Иллиан не успел.
— Капитан Иллиан, — путь ему преградил оруженосец в ливрее Форбарра. — Его величество желает и требует вашего присутствия, сэр. Позвольте мне проводить вас.
Была ли необходимость сопровождать его по маршруту, которым он впервые прошел, когда нынешний император еще лежал в пеленках, и которым ходил ежедневно в течение последних полутора лет? Вверх, затем вниз, за угол, в северное крыло… Нет, не туда. Видимо, Грегор решил не удаляться от приемной залы и не покидать надолго своих гостей, потому что для разговора с шефом СБ он выбрал малую библиотеку. Она была достаточно элегантна для приватных аудиенций, но на параноидальный взгляд Иллиана неудобна: три разные двери выходили в смежные коридоры, требуя усиленного наряда охраны. Но на этот раз все было в порядке — часовые стояли у всех выходов.
Грегор стоял у выключенного комм-пульта, поправляя обшлаг. Вместо облегчения, которое должна была бы вызвать у него возможность покинуть обязательных гостей и «подходящих юных леди», на его лице читалось легкое, нехарактерное раздражение.
— Капитан Иллиан, — кивнул он на стул. — Садитесь, прошу. Вы подготовили материалы для обвинительного заключения по делу о государственной измене?
Неподходящее место, странное время и спешка, не имеющая объяснения.
— Еще нет, — ответил Иллиан недоуменно. — До слушаний Совета больше месяца, а сообщения от моих агентов из интересующего Вас района идут с обычной задержкой П-В скачка. Я не считаю возможным представлять ни Совету, ни Вам, сир, неполные и не перепроверенные данные.
— Но это не мешает вам передавать их премьер-министру в тот же день, как они поступают на ваш стол? — переспросил молодой император тихо. Одному он точно научился у приемного отца, подумал Иллиан: понижать голос до шепота, когда злится. — Кому принадлежит ваша преданность, капитан?
— Империи, сир, — ответил Иллиан, с сожалением подумав, что дипломат из него скверный. — Которой служу я, он и даже вы сами. И к вящей славе которой не пойдет осудить невиновного заочно.
Страница 4 из 18
