Тусклое, еле освещаемое помещение, облезлые стены, разбитые окна и тлетворно-сладкий запах свежего или уже подгнившего… мяса. Несколько рядов с лотками вырезки, вечно зазывающие торгаши. Обычный рынок — свинина, говядина.
12 мин, 13 сек 8009
Если в Тендерлоин попадали немногие, то на Аукцион приглашались единицы. Раз в неделю проводились торги, а на продажу выставлялся живой зомби. То есть не частями как на рынке, а настоящая тварь готовая сожрать тебя в любую минуту. Именно своей живостью они и были ценны. Все это скопище, как и сам подпольный рынок, запрещались законом, но правительству приносило это достаточно выгоды, чтобы закрывать глаза на творившуюся здесь вакханалию. ОфэлРемэйн проходил в специальном помещении. В центре зала находилась освещаемая сцена, где выставляли зомби в клетке или прикованного к полу цепями. Полукругом располагались закрытые, с застекленной стеной комнаты покупателей. Их было не видно, но они могли видеть все. Обычно покупатели — это личные повара важных особ или работники ресторанов, такие как я. Каждому участнику аукциона выдавалась карточка с номером. Это был его код на момент торгов. Во всех комнатах стоял счетчик, куда вносилась предлагаемая сумма за товар.
Я уже подходил к входу на аукцион, как чья-то рука коснулась моего плеча.
— Роттен Миэт. Не думал тебя сегодня здесь увидеть. Какого черта ты тут?
Это был Расти Хукс. Он работал на одну шишку из совета директоров «Триниста». Лично поставлял ему провизию и готовил. Мерзкий тип. Никогда не доверял ему, но Хукс был единственным из покупателей, которого я знал и вообще видел. Он давно привык к новому миру и то, что обычные, здоровые люди едят мясо зомби, не было для него омерзительным. Этот гад был настоящим живодером, и все свои человеческие качества он потерял задолго до заражения.
— Я думал, у тебя еще остались запасы, — сказал Расти.
— Не твое собачье дело, что и где у меня осталось.
— А, так мяско уже начинает подгнивать. Смотри, не закорми клиентов формалином, — оскалился Расти.
Язвит, придурок. Таких как Хукс надо было первыми скормить этим тварям.
— Заткнись, Расти. Присматривай лучше за своим товаром, чтоб твой засранец из «Триниста» не подавился.
— Следи за языком, Роттен, а то может скоро тебя придется купать в формалине, — хищно улыбнулся Расти и пошел к своей комнате.
Я не стал предавать значения словам этого психа. Но в нашем деле, правда, не одобрялось использование формалина. Он давал привкус медикаментов, поэтому его использовали в крайних случаях или по желанию клиента. Перед началом аукциона я решил заглянуть к хозяину этого дикого места. Шин Пакпао, конечно, был подставным лицом, шестеркой, которой прикрывались для удобства, но он только прикидывался тупеньким, непонимающим корейцем, а на самом деле вел двойную игру.
Я немного приоткрыл дверь в его кабинет.
— Лоттен-хён, как я лад вас видеть, — шепелявил Шин. От его натянутой улыбки тут же стало противно.
— И тебе не хворать.
— Какими сутьпами ко мне? Вам сто-то нузно? — мямлил кореец, прикрывая руками бумаги на столе.
— Какой сегодня товар?
— Лоттен-хён, вы зе знаете, сто вся инфолмация есть в васих буклетах в комнатах. У нас всекта холосий товал…
— Ты знаешь, что мне нужно лучшее. Я не хочу тратить свое время зря. Гнилья хватает и на рынке, — перебил я его.
— Но, Лоттен-хён…
— Скажи по-хорошему или я сделаю так, что никто не купит у тебя эту тварь, — огрызнулся я.
Дверь за мной скрипнула, и в кабинет заглянул прихвостень Пакпао.
— Хозяин, к вам плишли, — пропищал парнишка.
— Плостите, Лоттен-хён, дела-дела, — выпалил кореец и, схватив бумажки, выбежал из кабинета.
Черт возьми! Мне были нужны нормальные сведения о товаре, а не тот бред, что пишут в буклетах для этих неопытных идиотов в комнатах. Озлобленный, я вышел из кабинета и, подойдя к двери напротив, сунул в электронный замок карточку. Войдя, я уселся в кресло напротив стеклянной стены и принялся читать буклет, на сцене ничего еще не происходило, занавес, тусклый свет.
Итак, первая графа «Пол: женщина».
Уже хорошо. У женских особей мясо тоньше и нежнее. Его можно без усилий прокрутить в мясорубке и сделать зомбштекс под острым соусом с гарниром. Филейные части легче разрезать, поэтому в них надрезают карман на половину куска, а затем фаршируют его отваренными крупами с пряностями.
Следующие пункты «Возраст: 30-35 лет», «Срок заражения: 5-10 лет», «Опасность вируса: минимальна».
Каждый раз зомби проверяют на то, насколько вирус в нем представляет угрозу. Для нас, кто возиться с этой тушкой вероятность заразиться достаточно велика, а графа про опасность — это степень вероятности заражения клиента при употреблении мяса. Смотрю на другие пункты. Весьма неплохо. Организм полностью сформирован. С таким сроком заражения внутренности стали гораздо мягче, но еще не превратились в кровавое месиво, поэтому можно промыть отрезанный желудок и утрамбовать в него куски мяса с торса, овощи, травы, залить вином, а затем тушить и коптить. Думаю, выйдет очень недурно.
И последний «Территория: южные резервации».
Я уже подходил к входу на аукцион, как чья-то рука коснулась моего плеча.
— Роттен Миэт. Не думал тебя сегодня здесь увидеть. Какого черта ты тут?
Это был Расти Хукс. Он работал на одну шишку из совета директоров «Триниста». Лично поставлял ему провизию и готовил. Мерзкий тип. Никогда не доверял ему, но Хукс был единственным из покупателей, которого я знал и вообще видел. Он давно привык к новому миру и то, что обычные, здоровые люди едят мясо зомби, не было для него омерзительным. Этот гад был настоящим живодером, и все свои человеческие качества он потерял задолго до заражения.
— Я думал, у тебя еще остались запасы, — сказал Расти.
— Не твое собачье дело, что и где у меня осталось.
— А, так мяско уже начинает подгнивать. Смотри, не закорми клиентов формалином, — оскалился Расти.
Язвит, придурок. Таких как Хукс надо было первыми скормить этим тварям.
— Заткнись, Расти. Присматривай лучше за своим товаром, чтоб твой засранец из «Триниста» не подавился.
— Следи за языком, Роттен, а то может скоро тебя придется купать в формалине, — хищно улыбнулся Расти и пошел к своей комнате.
Я не стал предавать значения словам этого психа. Но в нашем деле, правда, не одобрялось использование формалина. Он давал привкус медикаментов, поэтому его использовали в крайних случаях или по желанию клиента. Перед началом аукциона я решил заглянуть к хозяину этого дикого места. Шин Пакпао, конечно, был подставным лицом, шестеркой, которой прикрывались для удобства, но он только прикидывался тупеньким, непонимающим корейцем, а на самом деле вел двойную игру.
Я немного приоткрыл дверь в его кабинет.
— Лоттен-хён, как я лад вас видеть, — шепелявил Шин. От его натянутой улыбки тут же стало противно.
— И тебе не хворать.
— Какими сутьпами ко мне? Вам сто-то нузно? — мямлил кореец, прикрывая руками бумаги на столе.
— Какой сегодня товар?
— Лоттен-хён, вы зе знаете, сто вся инфолмация есть в васих буклетах в комнатах. У нас всекта холосий товал…
— Ты знаешь, что мне нужно лучшее. Я не хочу тратить свое время зря. Гнилья хватает и на рынке, — перебил я его.
— Но, Лоттен-хён…
— Скажи по-хорошему или я сделаю так, что никто не купит у тебя эту тварь, — огрызнулся я.
Дверь за мной скрипнула, и в кабинет заглянул прихвостень Пакпао.
— Хозяин, к вам плишли, — пропищал парнишка.
— Плостите, Лоттен-хён, дела-дела, — выпалил кореец и, схватив бумажки, выбежал из кабинета.
Черт возьми! Мне были нужны нормальные сведения о товаре, а не тот бред, что пишут в буклетах для этих неопытных идиотов в комнатах. Озлобленный, я вышел из кабинета и, подойдя к двери напротив, сунул в электронный замок карточку. Войдя, я уселся в кресло напротив стеклянной стены и принялся читать буклет, на сцене ничего еще не происходило, занавес, тусклый свет.
Итак, первая графа «Пол: женщина».
Уже хорошо. У женских особей мясо тоньше и нежнее. Его можно без усилий прокрутить в мясорубке и сделать зомбштекс под острым соусом с гарниром. Филейные части легче разрезать, поэтому в них надрезают карман на половину куска, а затем фаршируют его отваренными крупами с пряностями.
Следующие пункты «Возраст: 30-35 лет», «Срок заражения: 5-10 лет», «Опасность вируса: минимальна».
Каждый раз зомби проверяют на то, насколько вирус в нем представляет угрозу. Для нас, кто возиться с этой тушкой вероятность заразиться достаточно велика, а графа про опасность — это степень вероятности заражения клиента при употреблении мяса. Смотрю на другие пункты. Весьма неплохо. Организм полностью сформирован. С таким сроком заражения внутренности стали гораздо мягче, но еще не превратились в кровавое месиво, поэтому можно промыть отрезанный желудок и утрамбовать в него куски мяса с торса, овощи, травы, залить вином, а затем тушить и коптить. Думаю, выйдет очень недурно.
И последний «Территория: южные резервации».
Страница 2 из 4
