Фандом: Гарри Поттер. Как всегда, совсем не то, что планировалось…
26 мин, 54 сек 7899
Гермиона действительно потерялась в эмоциях. Она была возмущена, обижена, оскорблена как женщина и как магглорожденная, но в то же время озадачена вновь открывшейся проблематикой старого, политого кровью вопроса, оглушена внезапно страстными речами Малфоя, и чувствовала себя слегка виноватой — не стоило, наверное, все-таки истерику мастерить. Чтобы хоть немного «заземлиться», она прильнула к стакану, а Снейп, устроившись поудобнее, негромко заговорил.
— Вы наверняка знаете, мисс Грейнджер, что магглорожденные волшебники в магическом мире появлялись всегда. Во все времена мы выявляли магические способности у детей-магглов и особенно одаренных, сильных волей и духом детей забирали к себе. Банально воровали. Волшебники старались забирать детей из наиболее необеспеченных семей, живущих в как можно более тяжелых условиях. По двум причинам: во-первых, с сильными магическими способностями дыба и костер им были уготованы почти наверняка, а во-вторых, при такой нелегкой жизни к одиннадцати годам эти дети были вполне самостоятельными и взрослыми, только маленькими. Разумеется, при таком подходе магглорожденные волшебники появлялись здесь в единичном количестве, и это были люди действительно выдающихся способностей. Уход в магический мир был для них почти спасением и несомненным благом — они получали фундаментальное образование и безопасную комфортную жизнь. Легко и с энтузиазмом адаптировались, вживались, усваивали правила, и никому в голову не приходило проводить различия по статусу крови. Понятия такого не существовало в принципе! Так было вплоть до середины шестидесятых годов. Навскидку, мисс Грейнджер, самое важное общественное событие в мире в шестидесятых годах?
— Убийство Кеннеди, — не задумываясь, брякнула Гермиона. — И Мартина Лютера Кинга. Карибский кризис. Первый человек в космосе, независимость колониальных стран, закон о запрете расизма, договор о нераспространении ядерного оружия…
Снейп протестующе помахал у нее перед носом кусочком семги:
— Сексуальная революция. Ну а в мире магическом провели столетнюю всеобщую перепись. И выяснили, что за предыдущий век население волшебного мира уменьшилось больше чем на треть. Никому не пришло в голову связать это с последствиями двух мировых войн и последующими нестроениями — волшебную часть мира все эти передряги не пощадили, а в процентном соотношении выкосили еще и похлеще. Все пришли в ужас. Кто как решал эту проблему, а наше многомудрое Министерство провозгласило «политику открытых дверей». Разработало методику… и эмиссары магического мира стали тащить сюда не только самых способных из тех, кому среди магглов ничего хорошего не светило, а вообще всех, кто хоть как-то демонстрировал предрасположенность к магии. И все бы ничего, только это были уже совсем другие дети.
— А что с ними стало не так? — осведомилась Гермиона, прожевав семгу. — Магия другая?
— Воспитание другое, мисс Грейнджер. Сюда хлынула толпа инфантильных, часто пресыщенных, ушлых и наглых детей. Детей, понимаете? Не привыкших к дисциплине и тяжелому труду, не приученных нести ответственность за себя и окружающих, а привыкших требовать и получать требуемое. Не готовых стать частью этого мира и обучающихся магии как необычному бонусу ко всем уже имеющимся благам. Для них магия не стала жизнью, всего лишь полезным навыком, которому подавляющее большинство из них обучается, мягко говоря, через пень-колоду, и так же потом владеет. А потом эта орава стала откочевывать в Министерство и занимать там руководящие посты. Самое фатальное в этой ситуации то, что орава оказалась серостью, быдлом, плюющим через губу на весь древний уклад волшебного мира. Образована она была дурно, потому что училась палочкой размахивать, а не жить волшебством. Воспитана и того дурнее, поскольку на все каникулы уматывала домой, к магглам — здешнее воспитание привиться не успевало, а вольные маггловские нравы впитывались моментально и тащилось с собой сюда. Но орава считала, что она лучше, потому что умеет обращаться с телефоном и видела ядерный взрыв. Что застрявшее, по ее мнению, в темном средневековье магическое общество нуждается в реформировании и цивилизации. А еще — в «Роллинг Стоунз», мини-юбках, марихуане и венерических заболеваниях. И чем дальше, тем больше пространства магической Британии оказалось заполнено серостью. Вы же понимаете — когда в стране преобладает серость, скоро у власти оказываются черные. Вот вам и историческая суть конфликта.
Да. Как ни крути, а все так и так сводится к одному и тому же. И сколько ты этих Пожирателей ни адвокатируй, все опять возвращается к дискриминации по статусу крови.
— То есть, — медленно, словно раздумывая, проговорила Гермиона, — в том, что началась война на истребление магглорожденных волшебников, виноваты сами магглорожденные волшебники? Понаехали и расплодились?
Малфой со стоном воздел очи горе и махом опрокинул в себя полный стакан виски.
— Вы наверняка знаете, мисс Грейнджер, что магглорожденные волшебники в магическом мире появлялись всегда. Во все времена мы выявляли магические способности у детей-магглов и особенно одаренных, сильных волей и духом детей забирали к себе. Банально воровали. Волшебники старались забирать детей из наиболее необеспеченных семей, живущих в как можно более тяжелых условиях. По двум причинам: во-первых, с сильными магическими способностями дыба и костер им были уготованы почти наверняка, а во-вторых, при такой нелегкой жизни к одиннадцати годам эти дети были вполне самостоятельными и взрослыми, только маленькими. Разумеется, при таком подходе магглорожденные волшебники появлялись здесь в единичном количестве, и это были люди действительно выдающихся способностей. Уход в магический мир был для них почти спасением и несомненным благом — они получали фундаментальное образование и безопасную комфортную жизнь. Легко и с энтузиазмом адаптировались, вживались, усваивали правила, и никому в голову не приходило проводить различия по статусу крови. Понятия такого не существовало в принципе! Так было вплоть до середины шестидесятых годов. Навскидку, мисс Грейнджер, самое важное общественное событие в мире в шестидесятых годах?
— Убийство Кеннеди, — не задумываясь, брякнула Гермиона. — И Мартина Лютера Кинга. Карибский кризис. Первый человек в космосе, независимость колониальных стран, закон о запрете расизма, договор о нераспространении ядерного оружия…
Снейп протестующе помахал у нее перед носом кусочком семги:
— Сексуальная революция. Ну а в мире магическом провели столетнюю всеобщую перепись. И выяснили, что за предыдущий век население волшебного мира уменьшилось больше чем на треть. Никому не пришло в голову связать это с последствиями двух мировых войн и последующими нестроениями — волшебную часть мира все эти передряги не пощадили, а в процентном соотношении выкосили еще и похлеще. Все пришли в ужас. Кто как решал эту проблему, а наше многомудрое Министерство провозгласило «политику открытых дверей». Разработало методику… и эмиссары магического мира стали тащить сюда не только самых способных из тех, кому среди магглов ничего хорошего не светило, а вообще всех, кто хоть как-то демонстрировал предрасположенность к магии. И все бы ничего, только это были уже совсем другие дети.
— А что с ними стало не так? — осведомилась Гермиона, прожевав семгу. — Магия другая?
— Воспитание другое, мисс Грейнджер. Сюда хлынула толпа инфантильных, часто пресыщенных, ушлых и наглых детей. Детей, понимаете? Не привыкших к дисциплине и тяжелому труду, не приученных нести ответственность за себя и окружающих, а привыкших требовать и получать требуемое. Не готовых стать частью этого мира и обучающихся магии как необычному бонусу ко всем уже имеющимся благам. Для них магия не стала жизнью, всего лишь полезным навыком, которому подавляющее большинство из них обучается, мягко говоря, через пень-колоду, и так же потом владеет. А потом эта орава стала откочевывать в Министерство и занимать там руководящие посты. Самое фатальное в этой ситуации то, что орава оказалась серостью, быдлом, плюющим через губу на весь древний уклад волшебного мира. Образована она была дурно, потому что училась палочкой размахивать, а не жить волшебством. Воспитана и того дурнее, поскольку на все каникулы уматывала домой, к магглам — здешнее воспитание привиться не успевало, а вольные маггловские нравы впитывались моментально и тащилось с собой сюда. Но орава считала, что она лучше, потому что умеет обращаться с телефоном и видела ядерный взрыв. Что застрявшее, по ее мнению, в темном средневековье магическое общество нуждается в реформировании и цивилизации. А еще — в «Роллинг Стоунз», мини-юбках, марихуане и венерических заболеваниях. И чем дальше, тем больше пространства магической Британии оказалось заполнено серостью. Вы же понимаете — когда в стране преобладает серость, скоро у власти оказываются черные. Вот вам и историческая суть конфликта.
Да. Как ни крути, а все так и так сводится к одному и тому же. И сколько ты этих Пожирателей ни адвокатируй, все опять возвращается к дискриминации по статусу крови.
— То есть, — медленно, словно раздумывая, проговорила Гермиона, — в том, что началась война на истребление магглорожденных волшебников, виноваты сами магглорожденные волшебники? Понаехали и расплодились?
Малфой со стоном воздел очи горе и махом опрокинул в себя полный стакан виски.
Страница 6 из 8
