Wild Cat

— Твою мать! — я ударил его по губам. Потом опомнился. Сердце так стучит, будто его сейчас действительно вынут какие-нибудь ублюдки. Некрофилы из порнограйнд-шоу. Где у Бальтазара алкоголь припрятан, не могу вспомнить. — Бэл, откуда у тебя познания в анатомии? Для таких подробных театров смерти.

— Мой брат работает в земной больнице санитаром. Недолго, но я успел насмотреться.

— А часто тебе снился этот сон?

— Он был последним в череде кошмаров. Наутро я привычно выкинул изорванную на полосы простыню, умылся ледяной водой, съел какой-то хлеб и пошел открывать, в дверь стучали. Не знаешь, кто это был, такой перепуганный и взъерошенный, с тремя чемоданами?

— Заткнись уже, а… — я обнял его лицо, хмурое и утонченное. Сердцебиение выравнивалось.

— Подожди. Самое важное. Ночью, когда мы улеглись спать, с криком от страшного сна проснулся ты. Не я.

Я поднял брови, заинтригованный до крайности. Как интересно получается.

— Цепная реакция? Ты передал какой-то редкий психоз из своего мозга в мой?

— Вряд ли. Если называть это психозом, то он наш общий. Разница в том, что я вышел из активной фазы, а ты вошел. Стюарт?

— Да пошел ты.

— Ты постоянно отказываешься рассказать, что тебе снится.

— И традиции этой изменять не собираюсь.

— Но я признался!

— А я чуть не блеванул от твоего признания. Весело было бы ползать тут, оттирая мой ужин.

— Ты не хочешь понять, что происходит, чтобы избавиться от кошмаров?

— Бэл, ты мне не поможешь.

Я встал, плохо осознавая жесткость финальной фразы. Дошло, когда я, порывшись в кухонных шкафчиках, нашел бутылку медицинского спирта. Разбавил водой на глаз и выпил один стакан. Меня сразу же развезло, сегодняшние события показались в немного другом свете. Я вышел извиниться перед Бэлом за грубость, а его нигде не было. Как хлопнула входная дверь, я не слышал. Черт. Черт, черт, черт!

Выцедил еще стакан самодельной водки и упал, где споткнулся. Свалился в открытый шкаф в комнате Бальтазара. Бережно обнял какой-то его костюм, оседая на полку с носками. Сонно подумалось, что он, наверное, удивится, вернувшись. Однако забористая же штука эта водка…

7. Шкаф

Кухня. Трупы Фамке и Алехандро лежат в морозильнике. Киллер режет на разделочной доске чью-то фиолетовую руку с обломанными ногтями. Бальтазар стоит сзади и обнимает его. Зарывается в темные волосы, целуя и что-то шепча. Киллер режет молча, ловко орудуя огромным ножом. Вынимает кости, а оставшееся мясо режет на кубики. Дает Бэлу попробовать один кусок, чуть поворачиваясь и кладя в рот. Бэл как будто только сейчас видит, что именно готовит на его кухне киллер, и выплевывает человеческое мясо на стол. В его глазах шок и растерянность.

Где нахожусь я, сначала непонятно. Темно и тесно. Что-то капает, лежать мокро. Не могу пошевелиться и проверить. Холодильник открывается, желтая лампочка освещает залитую кровью полку, эта кровь сочится из локтевого обрубка… и киллер, примерившись, отрубает мне вторую руку.

Проснулся, больно стукнувшись головой и ухом об дверцу шкафа. Испугался, не сразу вспомнив, где я. Ведь было темно и тесно… почти как во сне. Спасительный пиджак Бальтазара упал с вешалки, стянутый моими непослушными руками, чем и успокоил. Руки на месте, руки, вот они. И ногти, впившиеся в мягкую ткань, целы. Правда, голова побаливает, и не только от удара. Больше не буду смешивать спирт ни с чем.

В комнате явственно слышны шаги. Значит, Бэл вернулся. Интересно, сколько я проспал. Он заговорил… наверное, по телефону.

— Шеф, его нигде нет. Мне беспокоиться? Он дальше хайер-билдинг никуда не ходил, ни города, ни острова не знает. Оружия при нем нет, разрешение еще не выдано, и в сейфе тоже… Мои пистолеты на месте. Винтовку, полученную для задания, я четыре часа назад вернул на склад. Мне писать докладную и рапорт на себя? Я упустил своего протеже.

Шкаф открылся. Луч света от фонарика ударил прямо в лицо, я спрятал голову в колени и сжался. Ощутил на себе неприятный буравящий взгляд. А где смех и аплодисменты? Я найден черт-те где, полусонный, полупьяный, язык противно прилип к гортани. Но как меня вычислили? Флюиды страха во сне? Или я шумел… и был услышан. Бэл, не молчи. Я сейчас себя за колено укушу.

— Вылезай? — неуверенно произнес Бальтазар. — Что ты там забыл, Стю?

— Нет, не заставляй его, — фонарик выключился с коротким щелчком. — Вылезет, когда сам захочет.

Если б я уже не сидел, и довольно удобно, в компании чужих носков, то обязательно бы грохнулся. Голос! Этот голос… В глазах мутнеет, я качнулся и нащупал под собой опору, чтобы не удариться головой вторично. Глубоко под кожу влезает холод, разбегаясь мурашками по всему телу. Голос киллера из моих проклятых иссушающих снов. Голос наяву. Это так страшно, будто ожила картина или компьютерное чудовище протянуло через экран свою волосатую лапу, чтобы схватить игрока. Нет, это страшнее… И тоненькие деревянные стенки не способны защитить от наплыва ужаса, шевелящего волосы в таких местах, где, я думал, волос нет.