Фандом: Ориджиналы. Он считал себя обычным парнем, не склонным к авантюрам. А в элитный отряд смерти попал, как ему казалось, по чистой случайности. Он мог отказаться от вступительных экзаменов, испытаний и даже посвящения в бойцы. Но он не сделал этого, в какой-то момент поддавшись честолюбию, жажде славы и престижа. А потом понял, что держит его не жадность, не пережитая боль и не упрямство. Влечение к напарнику, что был и опорой, и помощником, и любовником, и предателем… и искусно спрограммированной ложью.
221 мин, 53 сек 14411
— Шеф, отбой! — Бэл от моего неожиданного нападения сделал пируэт, на лету выхватывая пистолеты, и перебил двумя точными выстрелами телефонный провод. В следующее мгновение дула пистолетов направились на меня, и я машинально поднял руки вверх, раскрывая одеяло. — Давно проснулся, засранец? Всё услышал? Посмаковал, да? Черт возьми, какой идиотский прокол!
Он погрустнел, спрятал пушки и быстрее своих пуль выскочил из номера. Кхм… такого Бальтазара я еще не видел. Такого эмоционально раскрытого. Беззащитного, стало быть. Но что я, в сущности, услышал? Секреты третьего рейха? Планы по захвату мира? Отнюдь. Полупризнание в любви? Ну, отчасти. Грязные подробности о собственной подготовке? Да, если сильно обидеться и не пожелать выслушать от Бэла объяснения. Я выслушаю. Но гораздо интереснее другое.
Мне давно известно, что у «диких кошек» два командира. Один с инициалом A., второй — с инициалом D. Методом несложного умозаключения я прихожу к выводу, что D. не пользуется у бойцов любовью и популярностью. Тем не менее его, а не A., Бальтазар просил меня поискать, когда я нечаянно упал в шкаф. И что это значит? Да ничего это не значит, пока я не увижу начальство собственными глазами. Поскорей бы уже. Надоело быть глупым щенком от недостатка информации, а не от недостатка ума.
Я спал в одежде, поэтому недолго приводил себя в порядок и пошел по следу напарника. Его чудный звериный запах упирался в дверь коктейль-бара отеля. И в недружелюбного охранника.
— Юноша, вам хотя бы шестнадцать есть? — глазки в злые щелочки, руки в боки, одна оглаживает короткую черную дубинку. Недурственный образчик власти микроскопического разлива. Поглядев на дубинку (особенно на то, как он ее гладит), я вдруг решил, что охранник — гей, и все сейчас зависит от моей смекалки и обаяния. — В вашем распоряжении любые безалкогольные напитки в нашем круглосуточном лобби-баре, а сюда вход лицам до восемнадцати лет воспрещен.
— Меня мучает сильная жажда, — вкрадчиво сообщил я и посмотрел в упор в его маленькие поросячьи глазки. — Если мне принесут стаканчик водички, это не будет преступлением?
— Возвращайтесь в номер, минеральная вода и фруктовые соки оставляются в мини-баре при заселении и ежедневно пополняются, — он отчеканил это заученным тоном, однако глазки жадно забегали. Он сбавил обороты на полтона, когда я как бы невзначай коснулся его дубинки. — А какую воду вы предпочитаете?
— Молоко, — медленно протянул я и заставил себя поднять уголки рта. Надеюсь, это хотя бы с натяжкой сошло за «чарующую улыбку». — Ванильное или шоколадное, сладкое, желательно жирное… Меня угостят им в баре?
Получилось. С первой же попытки и с помощью таких грубых намеков! Он облизал свои отвратительные тонкие губы и освободил доступ к двери. Я взялся за медную ручку и чуть не подпрыгнул, когда его потная ладонь встретилась с моим бедром чуть пониже задницы. Целился он, разумеется, в задницу, но, судя по неудачному месту попадания, мой ангел-хранитель сбил ему траекторию. Ну и прекрасно. Быстрее в зал, подальше от его похотливых планов на этот вечер.
Тут темно и накурено, дюжина полированных столов расставлена вокруг высоченной барной стойки, официантки шныряют в одних чулках и белых передниках, атмосфера веселая и бесстыжая. Но очень шумно, и буквально все места заняты. Я бы не нашел Бальтазара, даже облазив и обнюхав каждый стул и диванчик, если бы он не захотел быть найденным. Он поймал меня сам. Схватил за волосы.
— Продолжаешь шпионить? — его вид не сулит мне ничего хорошего. Я с ужасом понял, что не продумывал речь и даже объяснить не в состоянии, зачем пошел за ним. — Радуешься?
— Нечему радоваться. Волосы отпустишь?
Он разжал кулак. Я сел за стол рядом с ним, не дожидаясь приглашения. Бэл заказывал для себя какое-то крепкое пойло, черное и непрозрачное. И все. К нам подошла рослая девушка с чрезвычайно выдающейся грудью, в крохотном треугольном фартучке и вульгарных лаковых ботфортах. Боюсь, я пялился на нее уж очень беззастенчиво.
— Добро пожаловать, — она присела в реверансе. — Чего изволит ваш друг, красивый герр?
— «Секс на пляже» и томатный сэндвич. Спасибо, Хелена.
— Лол, что?! — я даже оторвался от просмотра сисек. Хотя никакая реплика не оторвала бы, а просто Хелена приняла заказ, развернулась и ушла.
— Это название коктейля, Стю. И силикон.
-?! — если Бэлу хотелось сделать меня дважды дураком, то у него все блестяще получилось.
— Я сказал — силикон. У нее в груди. Ты правда никогда не видел?
— Ну конечно, черт возьми, по Марсу каждый день ходят голые красотки с имплантатами в сиськах, — я спохватился. — Извини. Я слышал о таких операциях, но воочию не заметил различие. У меня была только одна баба, и у нее нулевой размер. Нам обязательно развивать эту тему?
— Нет. Нам и вовсе разговаривать необязательно.
Он погрустнел, спрятал пушки и быстрее своих пуль выскочил из номера. Кхм… такого Бальтазара я еще не видел. Такого эмоционально раскрытого. Беззащитного, стало быть. Но что я, в сущности, услышал? Секреты третьего рейха? Планы по захвату мира? Отнюдь. Полупризнание в любви? Ну, отчасти. Грязные подробности о собственной подготовке? Да, если сильно обидеться и не пожелать выслушать от Бэла объяснения. Я выслушаю. Но гораздо интереснее другое.
Мне давно известно, что у «диких кошек» два командира. Один с инициалом A., второй — с инициалом D. Методом несложного умозаключения я прихожу к выводу, что D. не пользуется у бойцов любовью и популярностью. Тем не менее его, а не A., Бальтазар просил меня поискать, когда я нечаянно упал в шкаф. И что это значит? Да ничего это не значит, пока я не увижу начальство собственными глазами. Поскорей бы уже. Надоело быть глупым щенком от недостатка информации, а не от недостатка ума.
Я спал в одежде, поэтому недолго приводил себя в порядок и пошел по следу напарника. Его чудный звериный запах упирался в дверь коктейль-бара отеля. И в недружелюбного охранника.
— Юноша, вам хотя бы шестнадцать есть? — глазки в злые щелочки, руки в боки, одна оглаживает короткую черную дубинку. Недурственный образчик власти микроскопического разлива. Поглядев на дубинку (особенно на то, как он ее гладит), я вдруг решил, что охранник — гей, и все сейчас зависит от моей смекалки и обаяния. — В вашем распоряжении любые безалкогольные напитки в нашем круглосуточном лобби-баре, а сюда вход лицам до восемнадцати лет воспрещен.
— Меня мучает сильная жажда, — вкрадчиво сообщил я и посмотрел в упор в его маленькие поросячьи глазки. — Если мне принесут стаканчик водички, это не будет преступлением?
— Возвращайтесь в номер, минеральная вода и фруктовые соки оставляются в мини-баре при заселении и ежедневно пополняются, — он отчеканил это заученным тоном, однако глазки жадно забегали. Он сбавил обороты на полтона, когда я как бы невзначай коснулся его дубинки. — А какую воду вы предпочитаете?
— Молоко, — медленно протянул я и заставил себя поднять уголки рта. Надеюсь, это хотя бы с натяжкой сошло за «чарующую улыбку». — Ванильное или шоколадное, сладкое, желательно жирное… Меня угостят им в баре?
Получилось. С первой же попытки и с помощью таких грубых намеков! Он облизал свои отвратительные тонкие губы и освободил доступ к двери. Я взялся за медную ручку и чуть не подпрыгнул, когда его потная ладонь встретилась с моим бедром чуть пониже задницы. Целился он, разумеется, в задницу, но, судя по неудачному месту попадания, мой ангел-хранитель сбил ему траекторию. Ну и прекрасно. Быстрее в зал, подальше от его похотливых планов на этот вечер.
Тут темно и накурено, дюжина полированных столов расставлена вокруг высоченной барной стойки, официантки шныряют в одних чулках и белых передниках, атмосфера веселая и бесстыжая. Но очень шумно, и буквально все места заняты. Я бы не нашел Бальтазара, даже облазив и обнюхав каждый стул и диванчик, если бы он не захотел быть найденным. Он поймал меня сам. Схватил за волосы.
— Продолжаешь шпионить? — его вид не сулит мне ничего хорошего. Я с ужасом понял, что не продумывал речь и даже объяснить не в состоянии, зачем пошел за ним. — Радуешься?
— Нечему радоваться. Волосы отпустишь?
Он разжал кулак. Я сел за стол рядом с ним, не дожидаясь приглашения. Бэл заказывал для себя какое-то крепкое пойло, черное и непрозрачное. И все. К нам подошла рослая девушка с чрезвычайно выдающейся грудью, в крохотном треугольном фартучке и вульгарных лаковых ботфортах. Боюсь, я пялился на нее уж очень беззастенчиво.
— Добро пожаловать, — она присела в реверансе. — Чего изволит ваш друг, красивый герр?
— «Секс на пляже» и томатный сэндвич. Спасибо, Хелена.
— Лол, что?! — я даже оторвался от просмотра сисек. Хотя никакая реплика не оторвала бы, а просто Хелена приняла заказ, развернулась и ушла.
— Это название коктейля, Стю. И силикон.
-?! — если Бэлу хотелось сделать меня дважды дураком, то у него все блестяще получилось.
— Я сказал — силикон. У нее в груди. Ты правда никогда не видел?
— Ну конечно, черт возьми, по Марсу каждый день ходят голые красотки с имплантатами в сиськах, — я спохватился. — Извини. Я слышал о таких операциях, но воочию не заметил различие. У меня была только одна баба, и у нее нулевой размер. Нам обязательно развивать эту тему?
— Нет. Нам и вовсе разговаривать необязательно.
Страница 25 из 63
