Фандом: Ориджиналы. Он считал себя обычным парнем, не склонным к авантюрам. А в элитный отряд смерти попал, как ему казалось, по чистой случайности. Он мог отказаться от вступительных экзаменов, испытаний и даже посвящения в бойцы. Но он не сделал этого, в какой-то момент поддавшись честолюбию, жажде славы и престижа. А потом понял, что держит его не жадность, не пережитая боль и не упрямство. Влечение к напарнику, что был и опорой, и помощником, и любовником, и предателем… и искусно спрограммированной ложью.
221 мин, 53 сек 14412
Бэл залпом опрокинул в себя коктейль. Я с тревогой наблюдал, как он разбивает стакан об дубовую ножку стола. Какой это по счету стакан? В зеленых глазах ни намека на опьянение, но я ведь не отличаю хорошие сиськи от поддельных, куда уж мне различить пьяного Бэла и трезвого?
Надо рисковать. Я закусил губу и придвинулся. Положил ладонь на его щеку и повернул, заставив смотреть на себя, а не на бутылки у бармена на полках. Бэл резко сбросил мою руку, я призвал всех древних лесных богов Изменчивых и упрямо вернул ладонь на его лицо. Держу, с ужасом ожидая… сам не знаю чего. Драки, выбитых зубов, штрафов за хулиганское поведение и полицейских протоколов. Лишь бы не ссоры. Как будто мы…
— Вы сосёте друг у друга, голубчики? — мда, это было внезапно. Сильно поддатый джентльмен у бара, еле сидевший на высоком стуле, свернул себе шею, разглядывая наши напряженные лица сквозь отходы табачной индустрии.
— Сам себе отсоси, кровавый выкидыш шлюхи-сифилитички, — а это ответ Бальтазара. Голос не узнать, сильный и твердый. И вежливый, предельно, не подкопаешься. Он не сводит с меня глаз. Что бы такое сказать и не опозориться…
Ничего не придумалось. Схватил его за затылок и всосался в раскрытые губы. Давненько мы не целовались. Тревога улетучивается по мере того, как я валюсь на спинку дивана под весом его тела. Я, наверное, согласен на секс в баре (и на пляже), хотя за это тоже полагается штраф. Все, все, не думаю ни о чем. Наслаждаюсь Бэлом, хозяйничающим под одеждой. Он горячий и волнующий, как и всегда. Выгибает меня над диваном легкими обжигающими прикосновениями, ослабляет широкий ремень моей формы… Я застонал, ощутив его тонкие пальцы сжавшимися вокруг моего члена. И медленно поднял голову, шокированный. Мы что, действительно займемся тут сексом?!
— Бэл? — я ткнулся носом в его нос. Знакомый до боли жест нашего единения. — Ты рехнулся?
— Нет пока, но работаю над этим, — он провел языком по моим ключицам. Просунул колено мне между ног, и я сжал его, повинуясь требовательному взгляду. — Ты знаешь, как зовут охранника на входе?
— Понятия не имею. Отвратительный тип.
— А того болтливого пьяницу у барной стойки?
— Нет, — у меня проснулись смутные подозрения. — А сейчас ты спросишь об официантке без бейджа, имя которой ты тем не менее называл? Твое бегство сюда было спланировано?
— Именно, — он холодно сверкнул глазами. Взгляд Бальтазара-убийцы я обожаю больше, чем что-либо еще в своей недолгой жизни. — Стю, засунь руку в мои штаны и достань анкеты. Твое задание началось.
Полное имя официантки — Хелена Фамке Фойхтер, в прошлом — порноактриса и модель с витрины магазина на аллее удовольствий Амстердама. Пьяница и оскорбитель, налакавшийся в баре — латиноамериканец Алехандро Бернабе, безработный, проживал в Сантьяго (Чили), оказался в Нидерландах транзитом, завтра улетает в Швецию к родственникам. А охранника зовут Винсент Лодевик Ван Дер Грот, 1985 года рождения. Ростом не вышел, но весом — как раз под семьдесят пять кило, совпадая с данными из моего сна. Тупой жирный козел. Биография не отличается новизной и свежестью. На станцию переливания крови пришел только на сто двадцать часов и принудительно, отбывал наказание, выполняя общественно-полезную работу. Из индустрии порно выгнали за бездарность и маленький крючок. Тюремному врачу нравился, потому что тот тоже оказался редкостным уродом. Женат никогда не был, никто бы не позарился.
Эти трое не знакомы друг с другом, но объединены одним и тем же грешком. Детскими смертями.
Фамке незаметно умертвила своего годовалого ребенка, задушив во сне, а на материнский капитал успела заиметь новую грудь. Факт убийства никем, кроме ELSSAD, не зафиксирован.
Алехандро избил шестилетнюю соседскую девочку за то, что та нацарапала рисунок на капоте его автомобиля, она умерла в больнице от кровоизлияния в брюшную полость. От суда откупился, семья девочки очень бедствовала, и дело замяли. Но из Чили ему пришлось уехать. Не далее как позавчера. В Швеции он надеется залечь на дно.
Надо рисковать. Я закусил губу и придвинулся. Положил ладонь на его щеку и повернул, заставив смотреть на себя, а не на бутылки у бармена на полках. Бэл резко сбросил мою руку, я призвал всех древних лесных богов Изменчивых и упрямо вернул ладонь на его лицо. Держу, с ужасом ожидая… сам не знаю чего. Драки, выбитых зубов, штрафов за хулиганское поведение и полицейских протоколов. Лишь бы не ссоры. Как будто мы…
— Вы сосёте друг у друга, голубчики? — мда, это было внезапно. Сильно поддатый джентльмен у бара, еле сидевший на высоком стуле, свернул себе шею, разглядывая наши напряженные лица сквозь отходы табачной индустрии.
— Сам себе отсоси, кровавый выкидыш шлюхи-сифилитички, — а это ответ Бальтазара. Голос не узнать, сильный и твердый. И вежливый, предельно, не подкопаешься. Он не сводит с меня глаз. Что бы такое сказать и не опозориться…
Ничего не придумалось. Схватил его за затылок и всосался в раскрытые губы. Давненько мы не целовались. Тревога улетучивается по мере того, как я валюсь на спинку дивана под весом его тела. Я, наверное, согласен на секс в баре (и на пляже), хотя за это тоже полагается штраф. Все, все, не думаю ни о чем. Наслаждаюсь Бэлом, хозяйничающим под одеждой. Он горячий и волнующий, как и всегда. Выгибает меня над диваном легкими обжигающими прикосновениями, ослабляет широкий ремень моей формы… Я застонал, ощутив его тонкие пальцы сжавшимися вокруг моего члена. И медленно поднял голову, шокированный. Мы что, действительно займемся тут сексом?!
— Бэл? — я ткнулся носом в его нос. Знакомый до боли жест нашего единения. — Ты рехнулся?
— Нет пока, но работаю над этим, — он провел языком по моим ключицам. Просунул колено мне между ног, и я сжал его, повинуясь требовательному взгляду. — Ты знаешь, как зовут охранника на входе?
— Понятия не имею. Отвратительный тип.
— А того болтливого пьяницу у барной стойки?
— Нет, — у меня проснулись смутные подозрения. — А сейчас ты спросишь об официантке без бейджа, имя которой ты тем не менее называл? Твое бегство сюда было спланировано?
— Именно, — он холодно сверкнул глазами. Взгляд Бальтазара-убийцы я обожаю больше, чем что-либо еще в своей недолгой жизни. — Стю, засунь руку в мои штаны и достань анкеты. Твое задание началось.
11. Задание
Мы жадно целуемся, задыхаясь все больше и больше, параллельно я читаю три листка с характеристиками, читаю пальцами рельефные буквы, я обучен письму для слепых. Я много чему обучен, на самом-то деле. И я помыслить не мог, в каких странных ситуациях может пригодиться то или иное умение. Я вычитал настолько любопытные вещи, что, если бы Бэл не целовал меня с огромным вожделением, жестко зафиксировав в одной позе, я бы обязательно спалил контору своими наивными воплями удивления.Полное имя официантки — Хелена Фамке Фойхтер, в прошлом — порноактриса и модель с витрины магазина на аллее удовольствий Амстердама. Пьяница и оскорбитель, налакавшийся в баре — латиноамериканец Алехандро Бернабе, безработный, проживал в Сантьяго (Чили), оказался в Нидерландах транзитом, завтра улетает в Швецию к родственникам. А охранника зовут Винсент Лодевик Ван Дер Грот, 1985 года рождения. Ростом не вышел, но весом — как раз под семьдесят пять кило, совпадая с данными из моего сна. Тупой жирный козел. Биография не отличается новизной и свежестью. На станцию переливания крови пришел только на сто двадцать часов и принудительно, отбывал наказание, выполняя общественно-полезную работу. Из индустрии порно выгнали за бездарность и маленький крючок. Тюремному врачу нравился, потому что тот тоже оказался редкостным уродом. Женат никогда не был, никто бы не позарился.
Эти трое не знакомы друг с другом, но объединены одним и тем же грешком. Детскими смертями.
Фамке незаметно умертвила своего годовалого ребенка, задушив во сне, а на материнский капитал успела заиметь новую грудь. Факт убийства никем, кроме ELSSAD, не зафиксирован.
Алехандро избил шестилетнюю соседскую девочку за то, что та нацарапала рисунок на капоте его автомобиля, она умерла в больнице от кровоизлияния в брюшную полость. От суда откупился, семья девочки очень бедствовала, и дело замяли. Но из Чили ему пришлось уехать. Не далее как позавчера. В Швеции он надеется залечь на дно.
Страница 26 из 63
