Wild Cat

Ван Дер Грот изнасиловал несовершеннолетнего. Мальчику едва исполнилось двенадцать, через сутки после случившегося он покончил с собой. Факт насилия был доказан, но Винсенту удалось разыграть временное помешательство на почве затяжной депрессии и навязчивых психозов, отсидеться несколько месяцев в психушке на тяжелой наркоте и отделаться потом общественными работами. К детям ему с тех пор приближаться запрещено, поэтому он устроился охранником в бар для взрослых. Что, впрочем, не помешало ему мысленно поиметь меня несколько раз подряд, я не сомневаюсь.

Не люди, а дерьмо, но ведь это еще не повод для их убийства. Или я ошибаюсь? Пора отделываться от приступов ничем не подкрепленного гуманизма.

Я закончил чтение и обвил Бальтазара за талию.

— Неужели эта троица валялась в картотеке? Как ты их нашел, признайся честно.

— Я знал, кого искать, Стю. Ты дал мне имена. Теперь плавно оттолкни меня и сядь ровно. Съешь сэндвич. Хелена идет сюда, мы сейчас попросим счет.

— А план, план какой?!

— Стюарт, в твоей работе самое основное — это спокойствие. Ты можешь быть искусным стрелком, выработать молниеносную реакцию, разбивать башкой кирпичные стены и укладывать красоток штабелями у своих ног. Но если ты будешь нервничать, все усилия пойдут прахом. Мы уйдем отсюда, и я помечу задание на балл «E», как проваленное, если твое сердце сейчас же не застучит помедленнее.

— А если оно колотится так из-за тебя, а не из-за работы?

Мы расселись по углам дивана, как хорошие приятели. Меланхолично жую свой хлеб с помидорами и сыром. Хелена забрала у Бэла пластиковую карту. Напарник взял меня за руку под столом и мягко, необыкновенно завлекающе улыбнулся. Смотрел при этом на оранжевую кляксу, служившую картиной на стене, но я же знаю, кому адресована его адово соблазнительная улыбка. Он нарочно… чтобы распалить меня еще больше. Чтоб я сопротивлялся.

Я начал думать об овсянке, кашалотах и почтовых марках.

— Вернемся к причине сердцебиения потом. Научи себя полному самоконтролю. Ты — мозг, и не в крестцовом отделе позвоночника, ясно?

— Яснее некуда, — я расправил плечи. Вдох-выдох, вдох-выдох… Овсянка в глиняной миске на почтовой марке Англии. Кашалоты в Северном море. Бескрайние льды и полярный день. Марки выполнены в светло-коричневой гамме, глянцевые, с белыми зубчиками. Киты дремлют стадом в нейтральных водах. Бэл щупает мой пульс. Его лоб впервые за долгое время разглаживается.

— План прост. Вспомни каждый из многократно повторявшихся снов. Вспомни людей, которые были тебе там важны, центральные фигуры. У каждого из них была какая-то деталь, вещь, бросившаяся в глаза. Только одна. Эти вещи ты у них отнимешь. И когда соберешь все — квест будет пройден.

— Как ты можешь быть уверен?

— Ну я же прошел свой. Я нашел тебя и впустил. Но твоя задачка будет посложнее моей, Стю. Подумай и скажи. Есть минута, две от силы.

Я погрузился в раздумья. По поводу личностей сомнений нет, всё очевидно. Преступная троица, вычисленная Бэлом, и четвертый — мой воображаемый киллер. А с вещами трудновато.

— Разрешишь порассуждать вслух?

— Да, но негромко.

Я не воспользовался разрешением. Ответы пришли внезапно, я выплюнул их готовыми.

— У Лодевика Ван Дер Грота должна быть где-то в одежде игла. Или шприц с дрянью припрятан, а на шприц надета игла. Когда киллер нашел второго меня в моем сне, то лишил чувств, впрыснув какую-то дрянь в шею через иголку. Если бы не это, второй я не попал бы в беду, — я забарабанил пальцами по столу. — С Хелены нужно снять чулки. Вторая Фамке долгое время снималась в порно, ноги, задранные на стену, были ее визитной карточкой. А у Алехандро плохие зубы. Надо выбить хотя бы два передних. Когда он умолял пощадить его на суде, то эти гнилые, пораженные множеством болезней зубы жутко бросились мне в глаза.

— Ты назвал не всех.

— Да, верно. Но король кошмара, он же… не существует? Анкеты нет, он не включен в мое задание.

— Включен. Просто скажи его примету.

— Очки. Я ужасно хотел, чтобы он снял очки. И если бы я увидел его в реальной жизни, то первое, что сделал бы — украл эти чертовы очки.

— Ты готов. Принимайся за дело, — Бэл отстегнул кобуру и отдал пистолеты. — Напоминаю, у тебя двадцать четыре патрона. Хелена несет мою карту. Я жду тебя в нашем номере через пятнадцать-двадцать минут. Через полчаса я отправлю в штаб донесение об успешной или неуспешной операции по зачистке. А потом мы поговорим о твоем киллере без короны. Развлекайся, Стю.

Он покинул бар. Я думаю об овсянке и вспоминаю главную инструкцию. Устраивая резню, убивать только свои мишени. Остальных людей можно легко ранить, но не более. Бэл не сказал, что я получил разрешение. Но это лишнее. Я прочитал в изгибах его губ. Он доверяет мне смерть. Он доверяет мне.

— Хелена? — зову официантку спокойно. Чарующая улыбка далась без труда. Она расцвела и подбежала, вытирая руки об передник. — Я хочу сделать еще один заказ. Вы не присядете?

— Мне нельзя, юный герр. Нельзя обслуживать клиентов сидя.