Я бы это с радостью забыл или случай в метро

Мы с Никитой переглянулись, но никто не посмел ругать ее. Я бы может и сам руки на себя наложил на ее месте. К счастью она была не сильно ранена, видимо дух сына помог ей, поэтому мы помогли ей перебраться на лавочку, собрали ей еды и остались поговорить. Из разговора мы узнали, что ее звали Наталья Николаевна, а ее сына Ванечкой. Я с болью слушал ее рассказ о сегодняшнем дне, о жизни ее погибшего сына, и едва не ляпнул, что возможно знаю преступника. Поздно вечером, когда уставшая женщина заснула, а у нас стали слипаться глаза, мы разошлись. Я пошел обратно к решетке и заволновался, когда увидел, что возле отца стоит какой-то мужик с пивом в руке, я ускорил шаг и, подойдя к ним, услышал, как этот мужик требует у моего отца деньги, а тот абсолютно спокойно отвечал, стряхивая пепел с сигареты, что сейчас заплатит ему. Я не знаю, что со мной произошло в тот момент, я вдруг почувствовал, что деньги, это все, что у нас осталось. Кто знает, как жизнь пойдет дальше. Да и вообще, отец не на улице нашел их, а заработал своим трудом на заводе. Я выхватил у этого забулдыги бутылку из рук и с силой разбил о его пустую голову. На меня бросился его дружок, незаметно стоящий за углом. Завязалась борьба.

— Отойди! -закричал я отцу, и он в шоке сделал шаг в сторону. Все происходило очень быстро, поэтому он не успел оценить ситуации, так бы, конечно, он помог мне. Я надеюсь. Я был трезв, поэтому борьба была недолгой, я быстро столкнул соперника на шпалы, где его долбануло током. Второй начал очухиваться после удара бутылкой, и я для верности отшвырнул его подальше ударом ноги в грудь.

— ЧТОБ БОЛЬШЕ ДАЖЕ НЕ ПРИБЛИЖАЛИСЬ К НЕМУ! — в истерике завопил я, раздувая психованные глаза, так что и налетчики и обычные люди отпрянули от нас подальше. Я просто ощутил всем телом, что отец самое дорогое, что у меня есть. Он один, какой бы ни был. Он меня любит, и я люблю его и ни за что никому не дам в обиду. Он стоял в шоке и глазел на меня испуганными глазами, а я наклонился и с улыбкой поднял с пола его меховую шапку, которую и пытались украсть бандиты.

— Где мама? — спросил я, надевая шапку ему на голову.

— Наверху. — ответил он, кивнув на лестницу, ведущую наверх, докуривая и так давно прогоревшую сигарету. Только сейчас я сообразил, что мы находимся на двойной станции.

— Пошли. — сказал я отцу и пошел наверх, там народа было не меньше, но свободные скамейки были еще в наличии, на одной из которых я и наел спящую мать. Я присел рядом и обнял ее. Впервые за долгое время. Она проснулась и испуганно посмотрела кто это сел с ней рядом, увидев, что это я, она успокоилась, и снова легла, положив голову мне на плечо.

— Папа где?

— Вон идет. — кивнул я на идущего мимо лавочек к нам отца. Он подошел и молча положил гитару с сумкой на сидение рядом со мной, расстегнул куртку и сел рядом.

— Кажется, кто-то вызвал милицию, я слышала разговоры.-сказала мать, глядя на отца, я удивленно посмотрел на нее.

— Это точно? — спросил я, а отец даже не повернул головы в нашу сторону.

В моей голове стал созревать план, но какой я пока еще понять не мог.

— Побудьте здесь. — сказал я родителям и побежал вниз. Нашел Никиту, который уже устроился в укромном уголке, и отвел его в сторону, где не было поблизости людей.

— Я должен тебе кое-что сказать… -неуверенно начал я.

— Говори.

— В общем… — я все еще колебался, стоит ли говорить ему это, но все же решился. -Возможно, я знаю, кто все это сделал.

— Кто? — мальчик широко раскрыл свои голубые глаза.

Я рассказал ему про встречу с учителем в книжном и показал ту самую смску.

Никита прочел ее и зачем то переписал его номер к себе.

— Ты звонил туда?

— Недоступен.

— Ясно. Можно найти отправителя.

— Как? — удивился я. — Мы ведь заперты.

— В метро много ходов, много выходов — прорвемся.

Я неуверенно посмотрел на него.

— И как ты пробьешь номер?

— А у меня отец в спецслужбах работает. И живем мы рядом с метро как раз.

— Хорошо. — я решительно кивнул и мы пошли вверх по лестнице на верхнюю станцию, я бросил родителям, что скоро вернусь, и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом пошел к отключенному малому эскалатору. Мы поднялись наверх и в темноте огляделись вокруг. Свет горел лишь в кабине контроллера на турникетах, но внутри никого не было. Сквозь стеклянные двери проходил свет от фонарей. Я вопросительно посмотрел на Никиту, ожидая его указаний. Он достал что-то из кармана, в темноте было трудно разобрать что это, и разбил этим стеклянную дверь. Я несколькими ударами ног заверил начатое, и, когда мы проделали тоже самое со второй дверью, мы наконец-то оказались на улице. Я сбросил сланцы и прошелся босиком по первому декабрьскому снегу, подставляя запревшие плечи под прохладные хлопья снега. Никита с удивлением посмотрел на меня, взял мои тапки и подошел.

— Пошли, вдруг кто-нибудь придет.