Я и КрипиПаста

— Где ты пропадала? — услышала я знакомый вопрос. — Все считают, что ты сбежала.

— Все?

— Кроме меня и… Джеффа… — Слендермен присел на стул. — Где же ты была так долго?

— Но… — всё ещё ничего не понимая, ответила я. — Меня и получаса не было. Я зашла в музыкальный зал и…

— Музыкальный зал? Здесь его никогда и не было!

— Но я же своими глазами видела, что есть! Я даже играла на рояле, что там стоял. — про Миранду я не осмелилась ничего сказать.

— Ты и картинную галерею видела?

— Ну да…

— Покажи мне это место. — ошарашенно сказал Слендер.

Я послушно встала и повела его на третий этаж.

«Так… Не эта дверь, не эта, а, вот!» — я открыла дверь.

Да, это точно она! Тот же тёмный коридор, те же мрачные портреты. Я быстро пошла в конец коридора.

— Здесь, здесь была дверь! — показывала я на пустую стену.

Фотография так же стояла на тумбочке, а стеклянной рамке.

— Я тебе верю, — неожиданно сказал Слендермен. — Постой около двери, я сейчас вернусь.

Я вышла и встала около закрытой двери.

— Зачем ты заманила к себе Катю? — Слендер, казалось, разговаривает со стеной.

— Я хочу знать, какая у меня «внучка», — женский голос рассмеялся. — И она мне понравилась. У неё хороший вкус, есть неплохой дар к музыке.

— Мы все искали её три, понимаешь, ТРИ ДНЯ! Я боялся её потерять…

— Ясно, но Катя и правда уходила всего на двадцать минут, а тут время идёт медленнее.

Слендер рванул на выход. Сколько прошло?! Когда он вышел, а точнее, выбежал, из-за проклятой двери, на улице был вечер. Слендер взглянул на Катю. Да, она всё так же ждала его около двери, только свернувшись калачиком. Она ждала безликого весь день так же, как тот ждал её возвращения эти три дня…

— Можешь вставать, я здесь. — послышался голос Слендера.

— Да, уже, уже! — я вскочила с пола.

— Долго ты меня ждала?

— Не беспокойся, совсем чуть-чуть…

Слендермен встал надо мной во весь рост, наклонил голову, и, если бы у него было лицо, он бы улыбнулся. В следующую секунду, безликий находился в моих объятиях.

— Катя, Катенька! — обнимал меня Джеффри. — Я не на секунду не сомневался в том, что ты не сбежала! Я так и знал, что всё это было случайностью! Больше никаких пряток.

— Джефф, я тоже рада терзала видеть, но только… ТЫ МЕНЯ СЕЙЧАС ЗАДУШИШЬ!

Не смотря на то, что я упиралась, Вудс никак не отпускал меня. Тогда я приняла его объятия. Так мы и сидели где-то минуту на полу, посреди коридора. Потом, к Джеффу присоединились и другие крипипастеры. Я впервые оказалась в центре внимания. Не скажу, что это не было приятно, но дышать было сложно…

Хотела бы сказать, что те, кого мы считаем монстрами, более человечны, чем, собственно, люди. Ко всем надо относиться хорошо, но только вот… Один воспользуется тобой и ты будешь уже и ненужным, другой — примет тебя, и теперь подумай, кто из них монстр, а кто — человек…

Я знаю, что могу ошибаться, но живу так, что монстр кажется мне человеком, а человек — монстром.

Вскоре, я сама убедилась в том, что люди настолько убеждены в том, что они гуманны, что стали похуже любого мучителя. Но об этом чуть позже…

Глава 24

— ДЖЕФФ! — кричала я тогда, как в тот день, когда я впервые в живую его увидела.

Вудс плашмя лежал посреди улицы со снотворным дротиком в шее. Я спряталась за деревом, увидев страж порядка (копов, то бишь). Они подхватили Джеффа за обе руки и надели ему наручники. Я так за него испугалась… Это всё я виновата! Как я могла публично назвать Вудса по имени? Мне было ужасно стыдно и страшно. Полицейские меня было заметили, даже атаковать хотели, но так называемый шериф махнул в мою сторону рукой, мол, «пускай бежит». Я так и хотела сделать, но, отбежав на пару метров от того места, где поймали Джеффри, я поняла, что если сейчас я убегу, то уже никогда не найду его, пусть и убийцу, но такого, что никакой человек с ним не сравниться… Я тихонько последовала за полицейскими. Внутри всё колотилось, казалось, моё сердце сейчас разорвётся от волнения. Мне становилось плохо при одной только мысли, что могут сделать с Джеффом за все его преступления, но вот чем мне ему помочь? Я не могу его освободить, не могу убрать полицейских, я ничего не могу. Джеффа привели сначала на допрос, где предстояло выянить о его вменяемости.

Джефф, очнувшись, отлично всем показал, насколько он псих, то есть, полностью и абсолютен. Врачи направили его в психушку, под особый контроль.

Я видела Джеффа в ужасном состоянии: то, что ему вкололи, верно, запрещённый препарат. Он был очень вялым, что было для него вообще неестественно, еле-еле держался на ногах… Это состояние Джеффри меня очень поразило, ведь, как всем известно, он отличался неестественной для подростка силой.