Я иду, Тони!

Выкопали могилу, положили труп. Кто-то даже прочитал молитву. Вроде все обошлось… Я начал закидывать яму землей. Роуз заплакала, потом пошла за ромашками, которых вдосталь росло на опушке леса по ту сторону дороги. Ребята разбрелись между могил, читая надписи на старых плитах.

- «То… хм… Найкин».

Я замер и медленно обернулся на голос. Толстый Эд нагнувшись, что-то рассматривал на плите.

- Эй, могильщик! - заорал мне Эд и призывно помахал. - А я твоего брата нашел!

- Пошёл к чёрту, идиот! - я всегда ненавидел эту жирную свинью, и Эд отвечал мне тем же.

- Иди сюда, придурок! Сам посмотри! - Эд издевательски заржал, предвкушая шоу.

«Сейчас врежу этой скотине» — я двинулся в сторону могилы. Эд меня жутко разозлил своей глупой шуткой. Конечно, на этом кладбище похоронено много Найкинов… Но не в этой части.

- Не думал, что у такого кретина, как ты, был еще и братец! - Эд хихикнул, отступая от плиты. - Тоже небось кретин, раз ты про него не знаешь.

Я раздвинул траву, нависшую над плитой.«То… Найкин» — гласила надпись.«То»… — это «Тони»? Камень выкрошился и последние буквы не читались. Дата рождения… Все сходится! Дата смерти… Чёрт! Ничего не разобрать! Трещины расползались во все стороны, будто кто-то нарочно ударил в это место молотком.

Я почувствовал, как рука нещадно зазудела. Мир покачнулся. Я не понимал что происходит. Кто лежит под этой плитой? Тони? Мой брат Тони? Нет! Я два часа назад видел его… Да, в зеркале на чердаке. Ну и что? Сообщил, что мы идем хоронить собаку… Мама… Надо спросить у мамы… Но… Она же не могла… Могила давно заброшена… Мы никогда не бывали в этой части кладбища… Кто это? Кто это? КТО ЭТО?

Я видел жирную потную рожу Эда, который гнусно кривлялся и что-то орал. Я не слышал — что. Уши будто заложило ватой и мир перестал звучать. А потом что-то взорвалось в моей голове. Как тогда — на чердаке.

Слух вернулся примерно через год. Как и память. Я вспомнил все до той самой вспышки. А дальше — пустота. Только иногда во сне я вижу рассекающую воздух лопату. И комья земли. И алые брызги. Но это — все.

Я больше никогда не видел Тони. Моим домом стала клиника. Иногда меня навешала мама, рассказывая о новостях родного городка. Я уже говорил об этом? Ну ладно… Я соскучился. Я так соскучился, Тони! И я вернулся. Ты видишь? Я стою в темноте и вижу свет. На чердаке горит свет! И я точно знаю, что ты там. И я хочу спросить… Может, у тебя есть ответ, Тони? Да ладно, брат! У тебя же всегда находятся ответы!

Я иду, Тони! Уже иду.