Итак, я мертв. Фактически уже мертв. Только что, в это самое мгновенье, моя бренная душа погрузилась в небытие.
6 мин, 5 сек 4821
Говорят, после смерти человека его мозг жив еще несколько минут. Клетки мозга пытаются выискать в организме кислород и питательные вещества, и таким образом мозг поддерживает свою жизнедеятельность. Так что у меня есть ещё время подумать, вспомнить последние моменты своей жизни. Они окружают меня. Три ярко накрашенные девицы с аккуратными прическами, длинными ножками, в коротких юбках. Модели? Нет, шлюхи. Мои шлюхи. Они только что линчевали собственного сутенера и теперь думают, как эффективно избавиться от трупа. Моего трупа. Вряд ли они подозревают, что я ещё жив.
Эти три лживые проститутки, которых не устраивало то, что я забираю у них их же честно заработанные деньги. Заработанные их собственным телом. Их не устраивало количество клиентов. Да что вообще они о себе возомнили? Я дал этим шлюхам приют, «крышу», а они в благодарность убили меня!
— Он мертв! Мертв! — ликующе произносит стройная и соблазнительная блондинка. Её зовут Мари. Ей 16 лет. Она дочь наркоманки и алкоголика, которые умерли, когда девочке было 12 лет. С тех пор она подрабатывает проституцией. Вот так просто, без «крыши». За это её чуть не убили другие. Так что, считай, я спас её от гибели. Сегодня она хорошо выглядит. На ней шелковая синяя блузка и короткая черная юбка. Серьги и ожерелье — дешевая бижутерия, купленная на местном рынке.
— Так тебе и надо, Денис, — задумчиво произносит она спустя некоторое время.
— Предлагаю его расчленить, завернуть куски в пакеты и разбросать в лесу. А череп раздолбить молотком, — произнесла высокая черноволосая девушка. Её зовут Тина. Ей 17 лет. Для моего убийства она, наверно, специально обрядилась в короткое «траурное» платье. Среди всех моих проституток она была самой старшей. Слишком скрытная и недоверчивая особа, поэтому я мало что знал о её прошлом, хоть я и привык знать об окружающих меня людях всё. Неудивительно, что именно она из всей этой троицы является инициатором убийства.
— Зачем? — недоуменно спросила Мари и несмело посмотрела на Тину.
— Чтобы его не смогли опознать, глупая, — вежливо ответила ей Тина. Сейчас им не нужны ссоры. Надо действовать согласованно.
Мари прикусила свои алые губы и больше не произнесла ни слова, стараясь не выглядеть ещё тупее, чем есть на самом деле.
— Хороший план, — произнесла кудрявая рыжеволосая девушка, держа в зубах сигарету. Её зовут Рита. Как и Мари, ей тоже 16 лет (что ж поделать, люблю я несовершеннолетних). На ней белая полупрозрачная майка и джинсовые шорты. На её ногах красные туфли на шпильках. Она курит как паровоз, воруя у меня сигареты. Мне в общем-то безразлично подобное (если только вредные привычки девочек не влияют на их «товарный вид»), но эта её неудержимая страсть к сигаретам порой выводит меня из себя.
Благодаря тому, что у Тины есть способность мыслить разумно, у троицы теперь есть план, как избавиться от моего трупа. Ибо от меня самого они избавились две минуты назад. Они спланировали моё убийство заранее, сообща, но при этом им не хватило извилин в голове, чтобы заранее продумать, как надежно избавиться от моего трупа.
Какие же они все-таки дуры! Бунтующие дуры. Они думают, что все будет просто и быстро. Думают, что их никогда не найдет полиция (хотя, это возможно). Кому нужны уже как следует «затасканные», нигде не прописанные несовершеннолетние шлюхи? Без сутенера, без семьи. Хотя, дуракам порой везет. Вряд ли полиция будет тщательно их искать.
Тина вышла из дома и отправилась в гараж за бензопилой. Мари принесла с кухни черные поэтиленовые мешки для мусора. Достаточно большие, чтобы в них можно было положить человеческую конечность любого размера. А Рита с наглой, мерзкой ухмылкой вынула изо рта сигарету, потушила её о мой труп и небрежно бросила окурок на пол.
Хоть мои чувства и притупились после смерти, я почувствовал легкую боль от сигаретного ожога. Представляю, что я буду ощущать, когда они начнут медленно и неумело расчленять меня.
Пока они готовят меня к распилу, мой мозг ещё жив. Есть ещё время немного подумать. Вот только мыслей мало. В памяти постоянно всплывают некоторые мелкие детали и момент моей смерти.
Я вновь мысленно вижу, как эти три лживые проститутки просят моего прощения за то, что они недавно устроили. Ведь именно Тина и Рита были наиболее проблемными из всех моих девочек. А слабохарактерная, мягкотелая Мари была их «шестеркой» и, судя по всему, любовницей.
Я вновь мысленно вижу, как Тина наливает всем красного вина и подает мне хрустальный бокал в знак примирения. Я выпиваю этот бокал, хоть и всегда предпочитал коньяк, а не вино. И только потом я обнаруживаю, что в моем бокале есть что-то ещё, кроме вина. Что-то совершенно постороннее. Сильнодействующее снотворное, состав которого мне неизвестен. «Убойная доза». Интересно, где они взяли этот препарат?
Эти три лживые проститутки, которых не устраивало то, что я забираю у них их же честно заработанные деньги. Заработанные их собственным телом. Их не устраивало количество клиентов. Да что вообще они о себе возомнили? Я дал этим шлюхам приют, «крышу», а они в благодарность убили меня!
— Он мертв! Мертв! — ликующе произносит стройная и соблазнительная блондинка. Её зовут Мари. Ей 16 лет. Она дочь наркоманки и алкоголика, которые умерли, когда девочке было 12 лет. С тех пор она подрабатывает проституцией. Вот так просто, без «крыши». За это её чуть не убили другие. Так что, считай, я спас её от гибели. Сегодня она хорошо выглядит. На ней шелковая синяя блузка и короткая черная юбка. Серьги и ожерелье — дешевая бижутерия, купленная на местном рынке.
— Так тебе и надо, Денис, — задумчиво произносит она спустя некоторое время.
— Предлагаю его расчленить, завернуть куски в пакеты и разбросать в лесу. А череп раздолбить молотком, — произнесла высокая черноволосая девушка. Её зовут Тина. Ей 17 лет. Для моего убийства она, наверно, специально обрядилась в короткое «траурное» платье. Среди всех моих проституток она была самой старшей. Слишком скрытная и недоверчивая особа, поэтому я мало что знал о её прошлом, хоть я и привык знать об окружающих меня людях всё. Неудивительно, что именно она из всей этой троицы является инициатором убийства.
— Зачем? — недоуменно спросила Мари и несмело посмотрела на Тину.
— Чтобы его не смогли опознать, глупая, — вежливо ответила ей Тина. Сейчас им не нужны ссоры. Надо действовать согласованно.
Мари прикусила свои алые губы и больше не произнесла ни слова, стараясь не выглядеть ещё тупее, чем есть на самом деле.
— Хороший план, — произнесла кудрявая рыжеволосая девушка, держа в зубах сигарету. Её зовут Рита. Как и Мари, ей тоже 16 лет (что ж поделать, люблю я несовершеннолетних). На ней белая полупрозрачная майка и джинсовые шорты. На её ногах красные туфли на шпильках. Она курит как паровоз, воруя у меня сигареты. Мне в общем-то безразлично подобное (если только вредные привычки девочек не влияют на их «товарный вид»), но эта её неудержимая страсть к сигаретам порой выводит меня из себя.
Благодаря тому, что у Тины есть способность мыслить разумно, у троицы теперь есть план, как избавиться от моего трупа. Ибо от меня самого они избавились две минуты назад. Они спланировали моё убийство заранее, сообща, но при этом им не хватило извилин в голове, чтобы заранее продумать, как надежно избавиться от моего трупа.
Какие же они все-таки дуры! Бунтующие дуры. Они думают, что все будет просто и быстро. Думают, что их никогда не найдет полиция (хотя, это возможно). Кому нужны уже как следует «затасканные», нигде не прописанные несовершеннолетние шлюхи? Без сутенера, без семьи. Хотя, дуракам порой везет. Вряд ли полиция будет тщательно их искать.
Тина вышла из дома и отправилась в гараж за бензопилой. Мари принесла с кухни черные поэтиленовые мешки для мусора. Достаточно большие, чтобы в них можно было положить человеческую конечность любого размера. А Рита с наглой, мерзкой ухмылкой вынула изо рта сигарету, потушила её о мой труп и небрежно бросила окурок на пол.
Хоть мои чувства и притупились после смерти, я почувствовал легкую боль от сигаретного ожога. Представляю, что я буду ощущать, когда они начнут медленно и неумело расчленять меня.
Пока они готовят меня к распилу, мой мозг ещё жив. Есть ещё время немного подумать. Вот только мыслей мало. В памяти постоянно всплывают некоторые мелкие детали и момент моей смерти.
Я вновь мысленно вижу, как эти три лживые проститутки просят моего прощения за то, что они недавно устроили. Ведь именно Тина и Рита были наиболее проблемными из всех моих девочек. А слабохарактерная, мягкотелая Мари была их «шестеркой» и, судя по всему, любовницей.
Я вновь мысленно вижу, как Тина наливает всем красного вина и подает мне хрустальный бокал в знак примирения. Я выпиваю этот бокал, хоть и всегда предпочитал коньяк, а не вино. И только потом я обнаруживаю, что в моем бокале есть что-то ещё, кроме вина. Что-то совершенно постороннее. Сильнодействующее снотворное, состав которого мне неизвестен. «Убойная доза». Интересно, где они взяли этот препарат?
Страница 1 из 2
