Итак, я мертв. Фактически уже мертв. Только что, в это самое мгновенье, моя бренная душа погрузилась в небытие.
6 мин, 5 сек 4822
Эти шлюхи хотели меня отравить. Они подсыпали мне в бокал очень большую, но недостаточно большую дозу. Ибо мгновенной смерти, как они ожидали, не вышло. Я не умирал. Ноги мои подкашивались. У меня началась рвота. Казалось, что все мои внутренности покидают меня. Что все мои органы отказывают один за другим. Я отравился «почти насмерть». Эти размалеванные, покрытые косметикой лица с циничными ухмылками внимательно наблюдали за мной. Теперь они довольны.
Наконец, у Риты начали сдавать нервы. Ей надоело это зрелище. Она отправилась на кухню, взяла там нож, вернулась и с превеликим удовольствием всадила мне его между ребер. Умер я довольно быстро.
Как же я хочу их убить! Уничтожить. Рассовать по мусорным пакетам. Выбросить в лесу. Сделать с ними всё то, что они хотят сделать со мной или чуть похуже. Хочу поведать им о том, как я их «люблю»! Превратить последние моменты их никчемной жизни в настоящий кошмар. Но, к сожалению, это всё несбыточно. Это лишь мои мысли, идеи. Для меня всё кончено.
Прошло несколько минут. Тина вернулась из гаража, держа в руках мою бензопилу. Она передала бензопилу Мари и взяла меня за руки. Рита тем временем ухватила меня за ноги. Они потащили меня в ванную комнату.
— Тяжелый, скотина! — недовольно буркнула Тина. Я и сам в этот момент не прочь сказать ей пару ласковых, но не могу.
— Ничего. Скоро всё прекратится. Он получил по заслугам, — неожиданно произнесла Рита, стараясь как можно крепче ухватить меня за ноги.
После некоторых усилий они притащили мой труп в ванную комнату. Они уложили мой окоченевший труп в мою широкую белоснежную ванну. Когда я 5 лет назад устанавливал эту ванну, то и предположить не мог, что позже меня в ней распилят. Они распилят меня на кусочки, а после этого смоют все следы. Удачный план, стоит заметить.
Мыслить остались секунды, ибо скоро мне раскроят череп. Мари неумело заводит бензопилу, а Тина берет в руки молоток. Рита наблюдает за происходящим, раскуривая пачку сигарет, найденных у меня в карманах штанов.
— Надо уничтожить лицо полностью и размельчить череп. А уж потом всё остальное, — тонко подметила Тина.
— Его не должны опознать.
Вот и всё. Сейчас я полностью умру. Меня уложат в пакеты и увезут в лес. Если меня и найдут, то не смогут опознать. Ведь я буду представлять из себя лишь гниющие куски плоти, кости и раздробленную голову.
Тина заносит молоток над моей головой. Она готовится нанести удар. Мари стоит рядом с трупом, держа в руках бензопилу, с нетерпением ожидая начала распила. Рита безразлично наблюдает за процессом.
Три «ночных бабочки». Хотя, лучше сказать, что это не бабочки, а паучихи. Поймавшие в свою смертельную сеть крупного жука и неспешно убившие его.
Чертовы шлюхи…
Когда-нибудь мои останки обнаружат. Наверняка какой-нибудь заядлый собачник будет выгуливать в лесу свою псину, и та найдет мои части тела, аккуратно разложенные по пакетам. Нашедший меня человек тут же вызовет полицию.
— Труп мужчины от 30 до 35 лет, умерший насильственной смертью, — скажут эксперты-криминалисты.
— Чьё-то тело, — просто скажет нашедший.
А чьё тело, неизвестно.
Наконец, у Риты начали сдавать нервы. Ей надоело это зрелище. Она отправилась на кухню, взяла там нож, вернулась и с превеликим удовольствием всадила мне его между ребер. Умер я довольно быстро.
Как же я хочу их убить! Уничтожить. Рассовать по мусорным пакетам. Выбросить в лесу. Сделать с ними всё то, что они хотят сделать со мной или чуть похуже. Хочу поведать им о том, как я их «люблю»! Превратить последние моменты их никчемной жизни в настоящий кошмар. Но, к сожалению, это всё несбыточно. Это лишь мои мысли, идеи. Для меня всё кончено.
Прошло несколько минут. Тина вернулась из гаража, держа в руках мою бензопилу. Она передала бензопилу Мари и взяла меня за руки. Рита тем временем ухватила меня за ноги. Они потащили меня в ванную комнату.
— Тяжелый, скотина! — недовольно буркнула Тина. Я и сам в этот момент не прочь сказать ей пару ласковых, но не могу.
— Ничего. Скоро всё прекратится. Он получил по заслугам, — неожиданно произнесла Рита, стараясь как можно крепче ухватить меня за ноги.
После некоторых усилий они притащили мой труп в ванную комнату. Они уложили мой окоченевший труп в мою широкую белоснежную ванну. Когда я 5 лет назад устанавливал эту ванну, то и предположить не мог, что позже меня в ней распилят. Они распилят меня на кусочки, а после этого смоют все следы. Удачный план, стоит заметить.
Мыслить остались секунды, ибо скоро мне раскроят череп. Мари неумело заводит бензопилу, а Тина берет в руки молоток. Рита наблюдает за происходящим, раскуривая пачку сигарет, найденных у меня в карманах штанов.
— Надо уничтожить лицо полностью и размельчить череп. А уж потом всё остальное, — тонко подметила Тина.
— Его не должны опознать.
Вот и всё. Сейчас я полностью умру. Меня уложат в пакеты и увезут в лес. Если меня и найдут, то не смогут опознать. Ведь я буду представлять из себя лишь гниющие куски плоти, кости и раздробленную голову.
Тина заносит молоток над моей головой. Она готовится нанести удар. Мари стоит рядом с трупом, держа в руках бензопилу, с нетерпением ожидая начала распила. Рита безразлично наблюдает за процессом.
Три «ночных бабочки». Хотя, лучше сказать, что это не бабочки, а паучихи. Поймавшие в свою смертельную сеть крупного жука и неспешно убившие его.
Чертовы шлюхи…
Когда-нибудь мои останки обнаружат. Наверняка какой-нибудь заядлый собачник будет выгуливать в лесу свою псину, и та найдет мои части тела, аккуратно разложенные по пакетам. Нашедший меня человек тут же вызовет полицию.
— Труп мужчины от 30 до 35 лет, умерший насильственной смертью, — скажут эксперты-криминалисты.
— Чьё-то тело, — просто скажет нашедший.
А чьё тело, неизвестно.
Страница 2 из 2
