Я, мой убийца и Джек-потрошитель

— Я досконально изучил личные дела вашей группы, прежде чем выбрать научных руководителей. Насколько помню, конкретно вы изучали в университете американский английский, японский и, как ни странно, хорватский. Последний берут крайне редко. Из европейских языков обычно рвутся на немецкий или французский. Иногда — на итальянский или испанский. Кто знает украинский или белорусский, хватается за польский: тогда учить почти нечего.

Это правда. Мы учим целых три языка на случай работы за рубежом. Один — американского континента, один азиатский и один европейский. Почему я выбрала американский английский, думаю, понятно: возможно, придется жить в США. Японский? Я смотрела аниме с оригинальной озвучкой десять лет. Хоть не с нуля начинать. Чаще берут китайский, но и нихонго*** весьма популярен. А сербохорватским хотят заниматься только потомки сербов, хорватов, черногорцев и бошняков, осевших в России. Ах, вот в чем дело! Судар подумал, что выбор европейского языка связан с моими предками.

— У меня не было в роду хорватов.

— А кто был? Вы не чисто русская.

Да у него глаз-алмаз. А еще… как быстро мы соскочили с национальности Судара и перешли на мою. Он мастер переводить стрелки даже в мелочах.

— Я русская. На три четверти. Остальные двадцать пять процентов приходятся на польскую и турецкую кровь.

— Славянка с примесью турецкой крови? Понятно, с чего я подумал про хорватов. А почему язык такой взяли?

— Одни сходят с ума от певучести итальянского, другие — от резкости и отрывистости немецкого, кто-то обожает слащавость — простите — сексуальность французского, а я таю от сербохорватского. Очень красивый язык. И учить проще: столько слов знакомых.

Государь, удовлетворившись объяснением, кивнул.

— К чаю хотите печенья, конфет?

Я дернулась.

— Нет, я и так вас объела.

Научрук только ухмыльнулся. Предугадал мое желание сказать: «Я компенсирую это деньгами». Нет, ну как ему удается?

— Не забивайте себе голову. Пока вы работаете на меня и не делаете глупостей, — он интонацией подчеркнул последнее слово, — я несу все расходы и забочусь о вашем физическом и психическом здоровье, — Государь резко стукнул дном чашки о блюдце. Я легко поняла значение этого жеста: «И точка!».

Ясно. Спорить смысла нет — все равно сделает, как сказал. Да я и не считала нужным препираться. Он прав: я многим рискую и делаю это не для получения диплома, а для его величества. Считает нужным оплачивать риск — пусть оплачивает. Это справедливо.

— Но, если помоете посуду, буду вам очень признателен.

Я усмехнулась. Понятно, цари не любят возиться с грязными тарелками.

— Помою-помою, мне не сложно, — я поднялась с насиженного места и начала переставлять чашки, блюдца и тарелки с приборами к раковине.

— Александрова, ваше имя как-то связано с…

— Нет, — перебила, не дослушав до конца. — К «Звездным войнам» не имеет никакого отношения.

— Почему никто не называет вас Элей? Не нравится такой вариант?

Я неопределенно повела плечом, намыливая губкой одну из тарелок.

«Эля» звучит симпатично. Хуже, чем«Лея», на мой вкус, зато «Элечка, Элька» куда лучше, чем«Леечка, Лейка». Я внутренне содрогнулась от своего поливочного прозвища.

— Буду называть вас Элей. Александрова — слишком официально.

— Да хоть горшком назовите, только в печку не ставьте, — бросила я. — И, Горан Владиславович, большая просьба…

— Слушаю.

— Перестаньте лезть мне в голову и читать мои мысли! — с раздражением сказала я, стукнув вымытым блюдцем о дно раковины. Блюдце уцелело. Жаль.

Судар поднялся и, подойдя ко мне, стал брать чистую посуду, вытирать насухо полотенцем и убирать на место.

— Эля…

Я вздрогнула, когда теплый хрипловатый голос произнес уменьшительный вариант имени. Звучало неплохо.

— … вы и сами в состоянии понять, когда я лезу к вам в голову, разве нет?

Я молчала, ожидая продолжения.

— Сколько раз за последние сутки вы чувствовали мое вмешательство?

— Один, — честно призналась я. — Когда велели собрать вещи и одеться.

— Вот именно. Не придумывайте то, чего нет, — терпеливо объяснял профессор. — У вас очень живая мимика. По ней легко читается ваше настроение, эмоции, а остальное легко додумать.

И добавил через паузу:

— Давайте присядем. Сейчас вы полностью пришли в себя. Расскажете о ваших злоключениях в подробностях.

И я рассказала, не упуская ни малейшей детали.

Государь слушал молча, внимательно, вникал в каждое слово, ни на что не отвлекаясь и не отрывая от меня взгляда. Перебил лишь один раз, ближе к концу повествования, когда я упомянула о наполнении линзы временем.

— То есть время вы добыли, но молчали до сих пор? — внезапно хлопнул он ладонью по столу.

Я уставилась на него ошалевшими глазами.

— Горан Владиславович, а сами вы как думаете? Зачем я тогда все круги ада прошла?

— Ну Александрова, ну вы даете! — в голосе слышалось неподдельное восхищение, которое исчезло так же быстро, как и возникло. На лице научрука мимолетная эмоция, долетевшая до моих ушей, не отразилась вовсе.