Я не боюсь мышей

Я присела рядом на садовую скамейку. На столе кроме колонок и ноутбука были три страшно древние трубки от дисковых телефонов, две из которых были раскурочены, а третью Кир мучил в руках. Зачем-то он достал из них мембраны и микрофоны, похожие на свиные рыльца, разложив их перед собой в хирургическом порядке. Третья трубка никак не поддавалась — судя по всему, она была мародерски срезана с уличного таксофона и ее пористая крышка была приплавлена к корпусу в нескольких местах. Парень попробовал поддеть ее кончиком ножа и сломать, но лезвие соскочило и поранило ему палец. На подушечке появилась алая капелька, и Ворон бездумно сунул её в рот.

— Ну дай мне, — попросил его брат.

Кир всё так же вперившись взглядом в трубку протянул Нику кровоточащий палец.

— На.

— Да ты дурной, что ли? — захохотал Никита. — Эй, вернись на землю! Трубу мне дай!

Я тоже засмеялась. Порой парень переключался на какую-то свою волну, не замечая ничего вокруг себя, и с ним случались такие вот казусы.

Секунду он заторможено смотрел то на меня, то на брата, а потом смущенно хохотнул и расстался-таки с трубкой.

— Зачем вы над ними издеваетесь? — спросила я.

Кирилл взял один из «пятачков» и повертел его в руках.

— Звукосниматель на акустику, — он указал пальцем на прислоненную к стене гитару.

— Разве одного недостаточно?

— Не-а. Надо три.

— А что случилось с Гибсоном?

Купленная вскладчину электрогитара Гибсон была предметом гордости их коллектива, единственным совершенно новым инструментом.

— Ничего. Просто акустика тоже пригодится.

Какое-то время мы сидели молча, слушая все того же Джонни Роттена, который надрывался из колонок. Никита возился с трубкой минут пять, — на большее его терпения не хватило — затем с силой ударил её о металлический столбик, который поддерживал крышу. Трубка с треском лопнула и толстая пластмасса брызнула во все стороны. В руке у парня осталась целая часть с ненужным динамиком.

— Ну нафига ты это сделал? — запаниковал Кир. — Ты же сломал микрофон! Я еле нашел эту долбаную трубу, их нет даже у старьёвщиков!

Его брат не обратил внимания на возмущённые крики. Он отложил ненужную часть и разглядывал обломки.

— Не дрейфь, девчонка! — Он наклонился и поднял что-то с пола. — Вот твоя игрушка, только не плачь, — он бросил на стол еще один белый пятачок, немного отличавшийся от двух других.

Кирилл принялся вертеть его в руках и сравнивать с остальными, пытаясь найти повреждения.

— Можно было сделать это менее экстремальным способом, — пробурчал он.

— Можно. Но это не интересно. Рит, а ты что одна? — Ник обратился ко мне. Цепь на его шее тускло блеснула, когда он повернул голову. — Где Рома?

— С Тигром шушукается, — я старалась, чтобы это звучало равнодушно, хотя на самом деле любопытство глодало меня. И не только оно. Еще что-то такое, вроде легкой обиды. Очень легкой. — Выгнали меня.

Никита ехидно улыбнулся.

— Он же твой друг, — сказал он провоцирующим тоном. — И не посвящает тебя в свои дела?

— Да мне и неинтересно, — я как могла, корчила безразличную мину. Сидящий рядом Кир насмешливо фыркнул. — Что?

— А то мы тебя не знаем, — произнес Ворон. Сейчас он для чего-то очищал провода от резиновой оболочки — Сидишь, елозишь от неинтересности.

— Нет. Скрывать что-то от меня или нет — это его дело, — подытожила я, хотя собственный голос едва ли казался мне убедительным.

— А вон он идет. Наговорился, наверное, — сказал Ник, сложив руки на груди. С Ромой у него были сложные отношения.

Рома поздоровался с Воронами с каким-то странным дружелюбием, поинтересовался покорёженными трубками и даже не обратил внимания на мой ироничный взгляд. От этого мне стало даже как-то не по себе. О чем они там говорили? Допытываться было бесполезно — если он решил что-то скрыть, то не признается. Тигр тоже сделает морду чемоданом и отмолчится. Я никогда не умела быть настойчивой.

Я подвинулась, освобождая место для друга, немного толкнув Кира. Тот отвлекся от своих проводков и бросил на меня вопросительный взгляд. Черная крашеная челка упала ему на глаза, и он машинально откинул ее.

Рома потряс руки близнецов, но садиться не стал.

— Вы нашли стихоплета? — спросил мой друг.

— Я считаю, что Саня годится на эту роль, — вяло отозвался Ник.

— Это который нарик? Ты что, с ума сошел?

Из-за дома появился Тигр вместе с упирающимся Мишкой, время от времени потряхивая его, как тряпичную куклу. Тоном рассерженного папаши Колосс внушал младшему брату, что нельзя прятаться под дном фольксвагена. Мальчишка в этот раз был перемазан еще сильнее, теперь уже в земле и пыли, в одной руке он держал пластмассовый автомат. Тигр сунул братишку под уличный кран и заставил умываться.

— Человек попал в трудную ситуацию, что его теперь — бросать? Тем более он неплохо пишет…