Я не боюсь мышей

Сине-белая полицейская иномарка предупредительно перегородила въезд во двор сгоревшего дома. Молодой мужчина в форме периодически предлагал публике разойтись, но без особого энтузиазма. Флегматичная толпа неторопливо переходила с одного места на другое, словно стайка мальков в морских волнах. Их настрой не предполагал массовых беспорядков, и молодой сержант не проявлял рвения к работе. Время от времени мужчина бросал скучающий взгляд вглубь двора, натыкаясь глазами лишь на белый глянцевый капот микроавтобуса с надписью «РЕАНИМАЦИЯ», написанной справа налево, и на кричаще-красный транспорт пожарки. На всех машинах истерично сверкали маячки, в том числе и на крыше полицейского автомобиля. Сержант очень хотел выключить мигалку, которая слепила его своим бестолковым морганием, но по уставу лампочкам было положено светиться. Со стороны казалось, что какой-то великан включил новогоднюю гирлянду.

Столб дыма и пара лениво поднимался вверх от обугленного скелета крыши, ровно, точно по прозрачной трубе. Казалось, даже воздух остановился посмотреть на происходящее.

Неопределенного возраста и комплекции пожарный вышел из-за угла полуразвалившегося дома. В своей экипировке он напоминал заблудившегося космонавта. Он махнул кому-то рукой, и брандспойт перестал лить воду на чьё-то безнадежно испорченное жилище.

Немолодой майор поспешил к нему. Пару часов назад он мирно дремал в участке, оставив своего напарника следить за поступающими вызовами, и меньше всего хотел услышать учтивый голос сержанта, сообщающий о какой-нибудь мелкой стычке подвыпивших туристов. Бойтесь своих желаний.

— Вы можете предположить причину пожара? — спросил майор.

Пожарный поднял лицевой щиток маски. Его лицо в бликах маячков становилось то лицом утопленника, то обгоревшей физиономией отдыхающего.

— Нечего предполагать, — мрачно сказал пожарный. — Взрыв бытового газа.

— Утечка?

— Сомневаюсь… У хозяев был газ в баллонах. Они стояли аккурат в дальнем углу, снаружи. Такое ощущение, что взрыв произошел внутри одного из баллонов.

— Как это: внутри?

— Понятия не имею. Нужна экспертиза. Это только моё личное предположение.

— Понятно… А выжившие?

Лже-космонавт посмотрел на майора так, словно тот сказал что-то невообразимо циничное.

— Какие выжившие? Тут волной соседям окна вынесло во все четыре стороны!

— Чёрт… — с сожалением выдохнул полицейский. Он снял фуражку и почесал лысеющую голову. — Что, все пятеро?

Собравшийся уходить пожарный удивленно поднял брови.

— Нет, трое. Двое взрослых и ребёнок.

— Соседи говорят, были ещё двое. Молодой парень и девушка.

— Собака ничего не нашла. Думаю, они ошиблись, — мужчина развернулся и пошёл прочь. Он ненавидел свою работу в такие моменты.

Майор заглянул за угол, не ожидая увидеть там что-то хорошее. Передняя часть дома была полностью уничтожена мощным взрывом. Внутренности дымились. Площадка перед крыльцом почернела, словно строение в какой-то момент превратилось в дракона и дохнуло на неё пламенем. Останки каркаса для виноградной беседки сиротливо торчали из земли, слегка покосившись от ударной волны. Чуть дальше виднелась гора шифера и деревянных балок — видимо, в прошлом какая-то пристройка или времянка. Внутри дом представлял собой гору обломков разной величины, но все они были одинаково черного цвета. Ни один из них не был похож на что-то знакомое. Различия видел только молодой шоколадный лабрадор, тревожно обнюхивавший угли. Майору вспомнился день, когда он заглянул в сумочку дочки, чтобы удостовериться, что она не курит. Тогда он точно так же растерянно смотрел на кучу диковинных вещей, не понимая, как можно разобраться в них без предварительной подготовки.

Рация на поясе невнятно захрипела — напарник решил доложить обстановку. Мужчина вслушался в помехи, но ничего толкового не услышал. Городок затерялся среди холмов, и рация здесь была практически бесполезна. Он оглянулся в сторону шоссе, где оставил машину вместе с сержантом. Мигалки слепили глаза, но майору удалось уловить оживление в жидковатой толпе зевак и бело-зелёный микроавтобус, притулившийся прямо на тротуаре у низкого забора.

— Проклятые журналюги, — буркнул он и направился к автомобилю.

Светало. Кинолог — высокий поджарый мужчина средних лет, имеющий за плечами немало лет стажа, — решительно ничего не видел в сером свете ещё не поднявшегося солнца. Огромный тяжёлый фонарь мало чем помогал из-за дыма и пара. Четыре часа на месте пожара отложились в темных мешках под глазами человека. Крупный шоколадный лабрадор служил единственным ориентиром среди смрадного тумана. Впрочем, к запаху гари кинолог давно привык и почти не обращал на него внимания.