Я проснулась

— Логика следующая — Солай, возможно, была не слишком сильна в магии, это ведь как музыкальный слух или талант к живописи — кто-то родится с огромным талантом, а кто-то так себе. Но её дочь Ирина… думаю, она была наделена куда большими способностями. И, повзрослев, могла стать для кого-то опасной. Поэтому её нужно было уничтожить. А уж кто её вычислил — можно только догадываться. Думаю, что объяснение произошедшего всего одно — девочку в тот вечер убили, тело сожгли, а пепел и что там от неё ещё осталось, в жертвенной чаше закопали в подвале дома, прикрыв место захоронения плитой. Вместе с ней постарались расплющить и сжечь её амулет — перстень.

— И кто же убийцы? — Некрасов прищурился не хуже кота.

— Убийцы — няня и старец, — уверенно сказала Дина.

— Насчет горничной не уверена, скорее всего, она тут ни при чем.

— Почему ты уверена насчет няни?

— Потому что она врала полицейским. Насчет троих мужчин в масках и шубы. Она не могла видеть из детской, во что завернули ребенка.

— Ты тоже обратила на это внимание? — с некоторым удивлением переспросил Некрасов.

— Молодец. Мне эта история сразу не понравилась, веяло от неё каким-то ужасом.

— Жаль, что содержимое чаши на свалке пропало — можно было на экспертизу отправить. Но вот насчет сжечь? Мить, ты представляешь, какая должна быть температура?

— Только сжечь, — отрезал маг.

— Иначе ритуал был бы неполным. Огнь должен был убить её силу. А температура… Топка в особняке была, ты сам говорил. И именно в подвале — оттуда теплый воздух по трубам шел наверх для обогрева комнат. Много ли маленькому ребенку надо, а у убийц в запасе было три часа.

Дине стало нехорошо. До этого она старалась не давать волю воображению, но сейчас представила, что в тот вечер пережила девочка, и её затрясло.

— Теперь осталось понять, что же произошло, когда строители нашли плиту, — пытаясь прийти в себя, выдавила она.

— Мне кажется, тут сыграла злую шутку случайность. Смотри сама — перстень-талисман, обладающий значительной магической силой, все же не смог защитить ребенка от убийц. Скорее всего, он был временно нейтрализован, а это уже грозит неприятностями тому, кто позже будет иметь с ним дело — он может дать такой импульс, что мало не покажется. Возможно, его пытались расплавить, но не вышло — думаю, что он изготовлен из какого-то сплава, имеющего температуру плавления выше, чем обычное серебро. Дело в том, что сила оберега очень зависит от его формы, не зря ей всегда придавали огромное значение. Поэтому перстень деформировали и закопали вместе с останками ребенка, а затем придавили плитой. Эх, хотел бы я её видеть! Я, конечно не силен в древнеиндейской магии, но что-то в ней было, и оно удерживало оставшуюся силу оберега до тех пор, пока плиту не убрали. А потом перстень восстановили, вернули ему форму и вдобавок ещё вставили в него коралл. Понимаешь ход рассуждений?

— Понимаю, — кивнула Дина.

— Значит, людей убивает этот кусок серебра?

— Не совсем так. Он — защитник, способный убить только при реальной угрозе тому, кого он оберегает. Дело в коралле. Он многократно усиливает возможности амулета. И если прибавить к этому энергетическое поле человека и его эмоциональные возможности, тогда происходит мгновенный всплеск, и выброс негатива запускает механизм уничтожения. И тот срабатывает в самой уязвимой точке организма. У кого-то слабее сердце, у кого-то — сосуды мозга, кто-то носит в себе новообразование или имеет крошечную эрозию стенок желудка. И вот вам инфаркт, инсульт, рак, да что угодно… Прошу прощения, в медицине я не слишком силен, но характер воздействия именно таков — ураганный удар в незащищенное место.

— Черт! — Дина сжала ладонями виски.

— Эта штука почти сутки пробыла у меня. А Лора носит его… Ужас. Или ты морочишь мне голову?

Она с надеждой посмотрела на Митьку. Но тот только пожал плечами:

— Это легко проверить. Нужно всего лишь взять перстень и вынуть из него камень. И спрятать их в разные места, лучше всего закопать на большой глубине.

— Вот всё-таки, Митька, слушаю я тебя, и разум у меня однозначно за разум заходит, — задумчиво констатировал Некрасов.

— Ты с такой уверенностью говоришь о совершенно невероятных вещах.

— Ну почему невероятных, — пожал плечами толстяк.

— Человек как энергетическая система весьма уязвим и нестабилен, достаточно сущей ерунды, чтобы начались сбои. А если это целенаправленное и довольно мощное воздействие, то тем более. Если представить, что некто наденет на палец замкнутый энергетический контур с усилителем… — То что? — вяло спросила Дина, думая, что ей делать дальше — сообщать Селиванову или действовать самой.

— То в момент эмоционального всплеска этот некто становится для окружающих опаснее любого вооруженного бензопилой маньяка.

— И что, защититься от него нельзя? Заземлиться там… — Нет, можно конечно. Либо просто не смотреть в глаза передатчика — того, у кого перстень имеет контакт с телом. Либо специально ставить мощную защиту от воздействия.

— Мне это нужно, — решительно заявила Дина.