Фандом: Песнь Льда и Огня. Это примерно как раком.
9 мин, 37 сек 1392
Когда освобождаются мысли и ментальное пространство, людям есть куда приходить. Пока замкнут на себе, вращаешься со скоростью света по оси и создаешь барьер из чакры, как в аниме про ниндзя. Близкие люди оказываются сидящими в метро между алкашом, который сразу подобрал свои ноги, и ребенком, играющим в телефон и бьющим локтем в бок при каждом ударе. Странно: как чистить зубы после еды и не чистить перед.
Петир, при всей своей одаренности, на редкость невосприимчив к чувствам окружающих. Он будто не осознает, что люди могут испытывать что-то, что мешает им здраво воспринимать реальность. Считает, что всегда исходит из логики, а потому, пребывая в настроении благодушия, удивляется, когда кто-то действует в угоду гневу или страху. Свои же ныряния в негатив Петир любит и лелеет. Они — часть его, а потому естественны. А люди — железобетонные конструкции. Люди не могут испытывать эмоции.
— Когда со спины утыкаешься носом в плечо, это скорее приятно, — говорит Серсея.
У отца Петира на шее два круглых шрама. Выглядят как заживший вампирский укус. На деле же на шее сидела папиллома, отец купил в аптеке эликсир чистотела, прижег — «засильно» — и обжег.
Недавно Петир узнал, что Кейтилин оставалась с ночевкой в доме Старков. Она и Эшара Дейн. Петир почему-то решил, что может понять, как развивались события. И теперь он так же может представлять, как она стонет.
«А у Кейтилин охуенная спина и профиль тела».
Грубо говоря, мое мировоззрение заключается в следующем: если человек не готов терпеть меня в плохом настроении, в хорошем он мне не нужен.
— Тот мужчина был похож на сухое дерево?
Петир кивает.
— Я угадываю или ты соглашаешься со всем, что я предполагаю, чтобы не выдавать свое мироощущение?
Петир кивает.
«Дружба — это самое важное для меня».
«После Джейме?»
«Всё после Джейме».
Любовь — это крайняя степень интереса.
У Петира убеждение, что его не замечают и нужно привлекать внимание. Отсюда и бесконечное число вопросов.
— Что если человек просто выпрыгнул из окна на паре без всякой драмы в предыстории?
— Как насчет: дети рождаются со стартовым капиталом, их цель — потратить его на развитие, а не сэкономить, и приумножить; родители не обязаны работать ради детей, они работают для себя?
— Что если человек умирает в капсуле заморозки для будущего, а его сосед оттаивает и говорит, что почувствовал это?
Если кто-то залезает в мой телефон — то это ментальная смерть.
— Человек вырезается из моей жизни с той неизбежностью, с которой невозможно уплыть из государства в центре Европы, у которого нет выхода к морю.
Петир ложится на кровать и смотрит вверх. Зеркальные потолки в спальне выдают нарциссов-извращенцев. Общение предназначено для того, чтобы структурировать опыт. Модуль «когда я захочу с вами общаться, вам будет удобно со мной общаться» — социальное дружелюбие включено.
Каждый раз, когда я прошу о чем-то, я планирую это получить, поэтому я так резко реагирую на отказ.
Кейтилин заходит попрощаться, потому что так велит этикет. На лацкане ее пиджака — брошка с ладонь в виде грифельной ласточки. Серсея отмечает, что Петиру нравится.
Близкий человек — это человек, которым тебя можно шантажировать. Тебя не раздражает ничего из того, что не коррелирует с тем, что у тебя ныне в голове. Однажды Петир перестанет быть человеком, которого можно кем-то шантажировать.
— Мне нравятся розовые кончики ушей Джейме. Когда мы ругаемся, он сидит перед открытой дверью холодильника и ждёт.
Серсея почесала улыбку и положила голову на живот Петира.
— Перпендикулярно лежим!
— Кейтилин любит шоколад из холодильника. Такой замерзший. Можно делать стружку зубами.
Small talk существует, что примериться к категориальному аппарату собеседника.
— Я вчера дочитал «Моби дик», и это скучнейшая книга в моей жизни. Я знаю слишком много о китобойном промысле девятнадцатого века. Вплоть до того, сколько человек в шлюпке при охоте на кита, какие функции выполняет гарпунщик, что такое линь и какие виды смотровых гнезд существовали. И я яро горжусь тем, что сумел одолеть это чудное произведение! Я даже тебе его сейчас процитирую. «Я берусь за всё, и достигаю, чего могу». Как тебе оно, а?
— Я не хочу быть кошечкой в следующей жизни, потому что хочу ненавидеть людей посредством слов, а не мочиться в тапочки.
«Я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасенным кем-нибудь другим», — писал Герман Мелвилл помимо прочего (и отличия настоящего кита от кашалота…
Серсея потягивается, прогибаясь через торс Петира. Зачем ползет ещё дальше, пока не свешивается с кровати настолько, что может чувствовать, как грязные носки пахнут кислой пылью под кроватью.
— Я сейчас настолько заряжена, что готова снимать короткометражку на телефон. Этакий арт-хаус.
— Где закадровый голос будет шептать «Как мало у нас бабушек в шапках, купленных специально для них», и музыка такая нагнетающая, чтоб живот превращался в вакуум.
Петир, при всей своей одаренности, на редкость невосприимчив к чувствам окружающих. Он будто не осознает, что люди могут испытывать что-то, что мешает им здраво воспринимать реальность. Считает, что всегда исходит из логики, а потому, пребывая в настроении благодушия, удивляется, когда кто-то действует в угоду гневу или страху. Свои же ныряния в негатив Петир любит и лелеет. Они — часть его, а потому естественны. А люди — железобетонные конструкции. Люди не могут испытывать эмоции.
— Когда со спины утыкаешься носом в плечо, это скорее приятно, — говорит Серсея.
У отца Петира на шее два круглых шрама. Выглядят как заживший вампирский укус. На деле же на шее сидела папиллома, отец купил в аптеке эликсир чистотела, прижег — «засильно» — и обжег.
Недавно Петир узнал, что Кейтилин оставалась с ночевкой в доме Старков. Она и Эшара Дейн. Петир почему-то решил, что может понять, как развивались события. И теперь он так же может представлять, как она стонет.
«А у Кейтилин охуенная спина и профиль тела».
Грубо говоря, мое мировоззрение заключается в следующем: если человек не готов терпеть меня в плохом настроении, в хорошем он мне не нужен.
— Тот мужчина был похож на сухое дерево?
Петир кивает.
— Я угадываю или ты соглашаешься со всем, что я предполагаю, чтобы не выдавать свое мироощущение?
Петир кивает.
«Дружба — это самое важное для меня».
«После Джейме?»
«Всё после Джейме».
Любовь — это крайняя степень интереса.
У Петира убеждение, что его не замечают и нужно привлекать внимание. Отсюда и бесконечное число вопросов.
— Что если человек просто выпрыгнул из окна на паре без всякой драмы в предыстории?
— Как насчет: дети рождаются со стартовым капиталом, их цель — потратить его на развитие, а не сэкономить, и приумножить; родители не обязаны работать ради детей, они работают для себя?
— Что если человек умирает в капсуле заморозки для будущего, а его сосед оттаивает и говорит, что почувствовал это?
Если кто-то залезает в мой телефон — то это ментальная смерть.
— Человек вырезается из моей жизни с той неизбежностью, с которой невозможно уплыть из государства в центре Европы, у которого нет выхода к морю.
Петир ложится на кровать и смотрит вверх. Зеркальные потолки в спальне выдают нарциссов-извращенцев. Общение предназначено для того, чтобы структурировать опыт. Модуль «когда я захочу с вами общаться, вам будет удобно со мной общаться» — социальное дружелюбие включено.
Каждый раз, когда я прошу о чем-то, я планирую это получить, поэтому я так резко реагирую на отказ.
Кейтилин заходит попрощаться, потому что так велит этикет. На лацкане ее пиджака — брошка с ладонь в виде грифельной ласточки. Серсея отмечает, что Петиру нравится.
Близкий человек — это человек, которым тебя можно шантажировать. Тебя не раздражает ничего из того, что не коррелирует с тем, что у тебя ныне в голове. Однажды Петир перестанет быть человеком, которого можно кем-то шантажировать.
— Мне нравятся розовые кончики ушей Джейме. Когда мы ругаемся, он сидит перед открытой дверью холодильника и ждёт.
Серсея почесала улыбку и положила голову на живот Петира.
— Перпендикулярно лежим!
— Кейтилин любит шоколад из холодильника. Такой замерзший. Можно делать стружку зубами.
Small talk существует, что примериться к категориальному аппарату собеседника.
— Я вчера дочитал «Моби дик», и это скучнейшая книга в моей жизни. Я знаю слишком много о китобойном промысле девятнадцатого века. Вплоть до того, сколько человек в шлюпке при охоте на кита, какие функции выполняет гарпунщик, что такое линь и какие виды смотровых гнезд существовали. И я яро горжусь тем, что сумел одолеть это чудное произведение! Я даже тебе его сейчас процитирую. «Я берусь за всё, и достигаю, чего могу». Как тебе оно, а?
— Я не хочу быть кошечкой в следующей жизни, потому что хочу ненавидеть людей посредством слов, а не мочиться в тапочки.
«Я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасенным кем-нибудь другим», — писал Герман Мелвилл помимо прочего (и отличия настоящего кита от кашалота…
Серсея потягивается, прогибаясь через торс Петира. Зачем ползет ещё дальше, пока не свешивается с кровати настолько, что может чувствовать, как грязные носки пахнут кислой пылью под кроватью.
— Я сейчас настолько заряжена, что готова снимать короткометражку на телефон. Этакий арт-хаус.
— Где закадровый голос будет шептать «Как мало у нас бабушек в шапках, купленных специально для них», и музыка такая нагнетающая, чтоб живот превращался в вакуум.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
