Я видел Дьявола

В школе Святого Брутуса, где, по словам МакГонагалл, раньше учился Генри Дурсль, им не смогли предоставить его личное дело — оно попросту отсутствовало. Ранее в Хогвартсе секретарь директора также развела руками, перепроверив трижды всю картотеку. И если в начале Северус решил, что это Дамблдор уничтожил или спрятал хогвартское досье, то теперь в нем крепла уверенность — кто-то основательно подчистил все следы существования Дурсля, оставив лишь те, что предназначались для этой игры.

Детективы должны были узнать, что случилось с Генри почти шестнадцать лет назад. Был ли он виноват в смерти Миртл Уоррен или нет, но тот, кто замучил до смерти Вернона Дурсля и Люциуса Малфоя, тот, кто издевался над Слагхорном и, вероятно, похитил Грейнджер и Малфоя-младшего — этот человек явно хотел отомстить за него.

— Слагхорн после увольнения из Хогварста нигде не работал, — Гарри разбирал кипу бумаг у себя на столе, отыскивая выписки со счета жертвы. — Ему регулярно переводилась некоторая сумма, и я готов поспорить, что вы назовете источник с первого раза.

— Малфой?

— Точно! Почти год назад Слагхорн взял крупную сумму и с тех пор ничего не снимал.

Северус кивнул, отыскивая показания домоуправляющего:

— Именно тогда Слагхорн начал платить за квартиру, скидывая конверт с деньгами в почтовый ящик. Цитирую: «От жильца не слышал ни одной жалобы, и на него никто не жаловался. Он лучший из всех моих жильцов».

— Мечта соседей, — невесело фыркнул Гарри. — Привязанный к кровати тихий жилец, которого никто никогда не видит.

Год. Врач сказал, что, судя по атрофии мышц и позвоночника, Слагхорн действительно мог пролежать почти год без движения. В крови был обнаружен полный набор всех возможных наркотиков и даже антибиотик, чтобы не гноились пролежни. В больнице несчастного ввели в медикаментозную кому — так тяжело было его состояние. Помимо прочего, Слагхорн полностью лишился разума и, по словам врача, умер бы от шока, если бы ему просто посветили в глаза фонариком. Эти слова лишили детективов последней надежды на то, что жертва сможет рассказать им хоть что-то о своем мучителе.

В техническом отделе вовсю занимались оцифровкой кассет. Материала уже было на несколько сотен часов, а ведь они обработали чуть больше трети исходников. Гарри порывался отправиться в лабораторию и начать просмотр видео, но Северус велел ему не торопиться.

— Почему мы ничего не делаем? — кипятился Поттер, расхаживая перед большой доской с фотографиями жертв и следов с мест преступлений. — Почему мы должны сидеть здесь и мариноваться, в то время как по городу шатается какой-то псих?

— Весьма опрометчиво называть его психом, — Северус прикрепил к доске еще один снимок — посмертное фото Генри Дурсля с пересекающим правую половину лица зигзагообразным шрамом. — Представь, сколько воли нужно, чтобы держать человека связанным целый год. Чтобы отрезать ему руку для подделки отпечатков. Этот тип методичен, настойчив и, что хуже всего, терпелив.

— Вы думаете, это он? Но как? — Гарри пытливо посмотрел на коллегу.

— Я не знаю, — отойдя на несколько шагов и прищурившись, Северус разглядывал доску. — Кто бы это ни был, я уверен только в трех вещах: он сильный, но весьма осторожный маг, который не намерен причинять вред посторонним; он хочет, чтобы мы узнали историю Дурсля с той стороны, с которой видит ее он сам; и он будет мстить всем, кого считает виновными в его смерти.

Гарри повел плечами и, поморщившись, снял пиджак и закатал рукава рубашки. Он проходил в костюме почти двадцать часов подряд — это был его личный рекорд.

— Значит, мы не найдем Грейнджер и Малфоя живыми?

— Только если он сам этого захочет. Если сочтет, что их долг оплачен. Слагхорна он так и не убил.

Однако его участь была хуже смерти — это не прозвучало вслух, но повисло в воздухе.

— Почему мы не идем смотреть кассеты? — вновь спросил, уже спокойнее, Гарри.

Северус досадливо качнул головой:

— Мы не найдем там ничего нового, только потратим время. Кассеты не содержат подсказок, это — его хроника. Свидетельство его деяний, совершенных при помощи колдовства. Вероятно, он хочет показать, на что способен, заявить о себе.

— Но мы никогда не допустим, чтобы это попало в прессу — как же он тогда хочет себя показать?

— Не знаю, — тихо ответил Северус. — Возможно, ему достаточно нас — тех, кто ведет его дело. Он подчеркивает свою принадлежность к миру магии. Кассета в желудке Дурсля — она наверняка попала туда, будучи предварительно уменьшенной или трансфигурированной во что-то небольшое, это единственное объяснение.

— Трансфи… что? — переспросил Гарри.

— Трансфигурация в магии — это превращение одного предмета во что-то совершенно иное.

— Значит, повреждения на ногах Дурсля — тоже от магии? Убийца удерживал его колдовством?