Я видел Дьявола

Он не стал более ничего говорить — отношения с отцом всегда были непростыми, и Северусу не хотелось, чтобы Гарри подумал, будто он жалуется ему на свою жизнь.

Тобиас Снейп был не слишком доволен женой-ведьмой и тем, что их сын уродился таким же, как она. Ему был нужен повод гордиться Северусом, повод посерьезнее, чем непонятное и неприятное зельеделие. Отец настоял, чтобы он поступил в Полицейскую Академию, а когда это произошло, у него появился повод похвастаться перед своими друзьями. Иногда Северус думал: стал бы отец так настаивать на поступлении, если бы знал, к чему это приведет? Именно в Академии Снейп-младший осознал, что его привлекают мужчины, и это стало той последней каплей, заставившей Тобиаса окончательно в нем разочароваться.

— Но ведь быть детективом — ваше настоящее призвание? — нарушил паузу Гарри. — Я имею в виду, вы многого добились, и та ваша лекция в Академии… она произвела на меня огромное впечатление, правда!

Северус пожал плечами, отпивая виски.

— Возможно. А возможно, я просто стараюсь хорошо делать все, за что берусь.

В Академии у него были лучшие оценки, преподаватели наперебой хвалили его и твердили о блестящей карьере в полиции. Бывает так, что окружение подталкивает тебя к чему-то, и ты не успеваешь вовремя выбраться из этого стремительного потока. А потом становится слишком поздно что-либо менять — особенно таким лишенным авантюризма людям, как Северус Снейп. К тому же, перейдя на престижную службу в городской Департамент полиции, он обнаружил, что отлично умеет раскрывать самые запутанные дела, руководствуясь не только своим аналитическим умом и обширными познаниями, но и каким-то сверхъестественным чутьем, ни разу его не подводившим.

Выбери Северус какое-то другое поприще, — став, например, химиком-исследователем, как и мечтал, — он вполне бы мог достичь успеха и на нем, не сталкиваясь при этом каждый день с жуткими убийствами, насилием и беззаконием. Служба в полиции давно перестала приносить удовлетворение, но он продолжал бороться за мир — просто потому, что умел делать это лучше многих.

— А что вас связывает с Фейри-стрит? Вы не прекратили варить зелья? — спросил Гарри.

Бармен, услышавший эту фразу, глянул на них подозрительно. Все-таки, колдовство было явлением достаточно редким, чтобы фраза «варить зелье» связывалась первым делом именно с ним ….

Северус посмотрел бармену прямо в глаза, прекрасно зная, какое воздействие оказывает на людей его пристальный взгляд. Бедолага струхнул и поспешил отойти обратно к дальней стойке бара, а Гарри довольно фыркнул.

— Со временем прекратил практически полностью, — спокойно ответил Северус.

— Но почему?

— Это сложно объяснить.

— А вы попытайтесь!

Северус улыбнулся против воли — ему уж давно никто не задавал такие личные вопросы, и еще дольше не попадался человек, на вопросы которого ему бы захотелось отвечать, вместо того, чтобы поставить его на место. Определенно, этот парень затронул в нем что-то, что сам Северус считал давно умершим. Даже эта настойчивость, граничащая с беспардонностью, больше не казалась ему такой раздражающей.

— Для зельеделия требуется… как бы это сказать… особый настрой. Нельзя подходить к котлу, испытывая гнев, тоску или страх, иначе результат может оказаться весьма плачевным. Существует особая техника очищения сознания, но несколько лет назад она перестала мне удаваться.

— Ваша магия ушла? — с сожалением пробормотал Гарри.

— Не думаю. Просто я потерял к ней ключ. Кое-что я могу до сих пор, — Северус дотронулся двумя пальцами до бокала Гарри, и по стеклу расползся иней. От неожиданности Поттер шумно втянул воздух между сжатых зубов, — но все это — балаганные фокусы, они имеют мало общего с настоящим волшебством.

— Вот это да! — восхищенно присвистнул Гарри, перекладывая бокал в другую руку и разглядывая быстро тающие на его поверхности льдинки. — Да уж, совпадение на миллион…

— О чем ты?

— Ну, вы говорили, что за все годы службы ни разу не сталкивались с убийцами-магами. И тут вы собираетесь уходить, а ваше последнее дело как раз связано с магией.

Северус не мог не признать, что совпадение и впрямь было престранное.

— К тебе это тоже относится — у тебя это дело первое.

— И не говорите, — поморщился Гарри, дотронувшись до заклеенной пластырем переносицы. Повязку с руки он снял чуть раньше, сказав, что в ней нет необходимости.

— Завтра рука может заболеть сильнее, — предупредил Северус. — Старайся ее не нагружать. И вообще — тебе бы отдохнуть. Пойдем уже, время позднее.

Тут у него в кармане зазвонил мобильный. Взяв трубку, детектив молча слушал сообщение, лишь в конце сказав короткое «Спасибо».

— Это из лаборатории? — проницательно спросил Гарри, вставая из-за стойки.

Северус кивнул, но ответил, лишь когда они вышли на улицу: