Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
187 мин, 4 сек 6775
Гарри потянулся и, зажмурившись, широко зевнул; устраиваясь поудобнее, он заложил руки за голову. Все это время Северус скользил взглядом вдоль его тела, впитывая и запоминая увиденное, насыщая свою потребность. Не сразу, но постепенно, он позволил себе поверить в реальность произошедшего ночью — и происходящего сейчас, в эту самую минуту.
Кое-что привлекло его внимание. Нечто, оставшееся незамеченным ночью, когда он был всецело поглощен своими желаниями.
Северус коснулся предплечья Гарри с внутренней стороны, там, где кожа была чуть менее тронута загаром; он провел пальцами по контуру татуировки, обводя, но не касаясь ее.
Поттер, заметив его интерес, слегка улыбнулся:
— Уродливая, правда? Сделал еще во время учебы, на спор. Хотел потом свести ее, думал, что с такой хренью могут не взять в полицию, но нет — взяли.
— Череп и змея, — рассеянно протянул Северус. — Странный выбор.
Гарри пожал плечами и, оставив на его губах еще один легкий поцелуй, поднялся с кровати, беззаботно спросив:
— Надеюсь, у тебя есть кофе?
Окна выходили на восточную сторону, а поскольку занавесок у Северуса отродясь не было, солнечный свет беспрепятственно проникал внутрь и заполнял собой каждый уголок. Отражаясь от стекол кухонных шкафов, он ложился солнечными зайчиками на лицо Гарри, который категорично заявил, что сам приготовит завтрак, и теперь засыпал молотый кофе в турку. Из еды обнаружилось лишь немного хлеба — благо, в распоряжении Поттера был тостер.
Северусу оставалось лишь дожидаться завтрака за столом, сложив перед собой руки и наблюдая за движениями Гарри. Тот посчитал нужным надеть лишь достопамятные тренировочные штаны, чудом державшиеся на бедрах — резинка на них вчера была безжалостно разорвана. Северус, будто увидев впервые, изучал взглядом загорелую спину и руки, вспоминал ощущение этих твердых мышц под своими пальцами, то, как отзывчиво реагировало молодое сильное тело на каждое его прикосновение.
Из оцепенения его вывел насмешливый голос:
— Надеюсь, ты пьешь кофе без молока — его у тебя попросту нет.
Северус покачал головой, но Гарри, стоявший к нему боком, увидел это движение, только повернув голову — видимо, оставшись вчера без очков, он совсем плохо видел левым глазом. Улыбаясь, он пожал плечами:
— Что ж, оно и к лучшему. Завтрак готов!
Они пили кофе и ели подгоревшие тосты. С тем же интересом, с каким Северус смотрел на своего молодого любовника, Гарри разглядывал его самого — казалось, ему особенно нравились отросшие черные волосы:
— С ними ты похож на колдуна с какой-то картинки. Такого, знаешь, в длинной черной мантии, как у всех волшебников, которая развевается на ходу.
Гарри картинно сложил руки на груди, состроил серьезную мину и, приподняв бровь, холодно произнес:
— Я научу вас, как разлить по флаконам известность, сварить триумф, заткнуть пробкой смерть, — не сдержавшись, он рассмеялся: — Извини. Но тебе и правда очень бы пошло.
— «Научу»? — переспросил Северус, откидывая длинные тяжелые пряди за плечи — привыкнуть к ним заново было непросто, они мешали и норовили попасть в тарелку с едой. — Даже напялив старомодную мантию, я бы вряд ли смог учить кого-либо зельеделию.
— А зря, — пожал плечами Гарри. — Уверен, из тебя бы вышел хороший учитель. По крайней мере, твоя лекция в Академии на многих произвела впечатление. У тебя такой голос, что даже любители поболтать на занятиях затыкались и слушали, да и материал ты умеешь интересно подать.
— Одного студента я точно смог заинтересовать, — Северус с необъяснимым удовольствием увидел, что наконец-то заставил Гарри отвести взгляд и, кажется, слегка покраснеть — сказав, вроде бы, совершенно невинную фразу. Или тот вспомнил, что вчера признался Северусу в любви? С его слов, это чувство овладело им как раз во время той лекции.
Порывисто встав из-за стола, Гарри сказал неожиданно серьезно:
— Уже половина восьмого, пора в отделение.
Еще перед этим они решили, что Северус возьмет отгул хотя бы на день и попытается сварить зелье, которое облегчит боль от раны. Скрепя сердце, он согласился — один день хоть и играл значительную роль теперь, когда подозреваемый находился в розыске (а значит, чувствовал себя как загнанный зверь и был вдвойне опасен), но, с другой стороны, если болезнь окончательно подкосит Северуса в самый ответственный момент, это будет гораздо хуже.
Кое-что привлекло его внимание. Нечто, оставшееся незамеченным ночью, когда он был всецело поглощен своими желаниями.
Северус коснулся предплечья Гарри с внутренней стороны, там, где кожа была чуть менее тронута загаром; он провел пальцами по контуру татуировки, обводя, но не касаясь ее.
Поттер, заметив его интерес, слегка улыбнулся:
— Уродливая, правда? Сделал еще во время учебы, на спор. Хотел потом свести ее, думал, что с такой хренью могут не взять в полицию, но нет — взяли.
— Череп и змея, — рассеянно протянул Северус. — Странный выбор.
Гарри пожал плечами и, оставив на его губах еще один легкий поцелуй, поднялся с кровати, беззаботно спросив:
— Надеюсь, у тебя есть кофе?
-14-
Это было до невозможного странно — видеть Гарри на своей кухне.Окна выходили на восточную сторону, а поскольку занавесок у Северуса отродясь не было, солнечный свет беспрепятственно проникал внутрь и заполнял собой каждый уголок. Отражаясь от стекол кухонных шкафов, он ложился солнечными зайчиками на лицо Гарри, который категорично заявил, что сам приготовит завтрак, и теперь засыпал молотый кофе в турку. Из еды обнаружилось лишь немного хлеба — благо, в распоряжении Поттера был тостер.
Северусу оставалось лишь дожидаться завтрака за столом, сложив перед собой руки и наблюдая за движениями Гарри. Тот посчитал нужным надеть лишь достопамятные тренировочные штаны, чудом державшиеся на бедрах — резинка на них вчера была безжалостно разорвана. Северус, будто увидев впервые, изучал взглядом загорелую спину и руки, вспоминал ощущение этих твердых мышц под своими пальцами, то, как отзывчиво реагировало молодое сильное тело на каждое его прикосновение.
Из оцепенения его вывел насмешливый голос:
— Надеюсь, ты пьешь кофе без молока — его у тебя попросту нет.
Северус покачал головой, но Гарри, стоявший к нему боком, увидел это движение, только повернув голову — видимо, оставшись вчера без очков, он совсем плохо видел левым глазом. Улыбаясь, он пожал плечами:
— Что ж, оно и к лучшему. Завтрак готов!
Они пили кофе и ели подгоревшие тосты. С тем же интересом, с каким Северус смотрел на своего молодого любовника, Гарри разглядывал его самого — казалось, ему особенно нравились отросшие черные волосы:
— С ними ты похож на колдуна с какой-то картинки. Такого, знаешь, в длинной черной мантии, как у всех волшебников, которая развевается на ходу.
Гарри картинно сложил руки на груди, состроил серьезную мину и, приподняв бровь, холодно произнес:
— Я научу вас, как разлить по флаконам известность, сварить триумф, заткнуть пробкой смерть, — не сдержавшись, он рассмеялся: — Извини. Но тебе и правда очень бы пошло.
— «Научу»? — переспросил Северус, откидывая длинные тяжелые пряди за плечи — привыкнуть к ним заново было непросто, они мешали и норовили попасть в тарелку с едой. — Даже напялив старомодную мантию, я бы вряд ли смог учить кого-либо зельеделию.
— А зря, — пожал плечами Гарри. — Уверен, из тебя бы вышел хороший учитель. По крайней мере, твоя лекция в Академии на многих произвела впечатление. У тебя такой голос, что даже любители поболтать на занятиях затыкались и слушали, да и материал ты умеешь интересно подать.
— Одного студента я точно смог заинтересовать, — Северус с необъяснимым удовольствием увидел, что наконец-то заставил Гарри отвести взгляд и, кажется, слегка покраснеть — сказав, вроде бы, совершенно невинную фразу. Или тот вспомнил, что вчера признался Северусу в любви? С его слов, это чувство овладело им как раз во время той лекции.
Порывисто встав из-за стола, Гарри сказал неожиданно серьезно:
— Уже половина восьмого, пора в отделение.
Еще перед этим они решили, что Северус возьмет отгул хотя бы на день и попытается сварить зелье, которое облегчит боль от раны. Скрепя сердце, он согласился — один день хоть и играл значительную роль теперь, когда подозреваемый находился в розыске (а значит, чувствовал себя как загнанный зверь и был вдвойне опасен), но, с другой стороны, если болезнь окончательно подкосит Северуса в самый ответственный момент, это будет гораздо хуже.
Страница 30 из 53
