Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
187 мин, 4 сек 6776
Поэтому он просто проводил одевшегося Гарри до двери (вчера, только вчера вечером Северус опирался на эту дверь и чувствовал себя совершенно подавленным и несчастным!), где они замерли ненадолго в молчании. Выяснять, что же теперь будет дальше, не хотелось — да и времени на осмысление было слишком мало. Выйдя из спальни, они больше не касались друг друга, однако при этом между ними больше не было невидимого барьера, как не было и неловкости. Молчание возникло из необходимости как-то попрощаться, расставшись на недолгое время — вероятно, до следующего утра, когда они снова встретятся в отделении и снова будут коллегами-детективами.
В итоге Гарри просто улыбнулся уголками губ и, кивнув, вышел в коридор. Северус проводил его взглядом до лестницы, а затем плотно затворил дверь.
Проходя мимо зеркала в прихожей, он задержался, глядя на свое отражение. Длинные волосы и впрямь шли ему, скрывали угловатые черты лица и делали его моложе лет на десять. Ощущая непривычный для себя душевный подъем, Северус хмыкнул и точно так же, как несколько минут назад это сделал Гарри, сложил руки на груди и приподнял бровь.
Даже без черной мантии видок у него получился довольно загадочный, если не сказать макабрический. Северус вспомнил еще одну причину, по которой он некогда состриг волосы — без них люди (ну, или большая их часть) перестали шарахаться от него в разные стороны — и, тихо рассмеявшись, прошел на кухню.
Противовоспалительное зелье было не из сложных и готовилось за каких-то пару часов — важно лишь заложить ингредиенты в правильной последовательности и через нужный временной интервал, а потом помешивать состав в процессе определенным образом. Северус помнил процесс приготовления до мельчайших подробностей и мог не прибегать к помощи старых записей — когда-то, еще в юности, он полностью переписал книги по зельеварению, передававшиеся по наследству в его семье, и добавил в них кое-какие свои наработки. Главным же, как он и сказал вчера Гарри, был настрой; пробудившаяся после этой ночи магия стала хорошим знаком, и Северус принялся за дело, решительно настроившись на успех.
Он извлек из дальнего угла шкафа оловянную кастрюлю, «котел», как он называл ее с иронией. Настоящий котел остался пылиться в чулане Коуквортского дома, использовать его в городской квартире было нельзя. Он являлся еще одним напоминанием об ушедших временах, когда зельеделие напоминало скорее мистический ритуал, проводимый в темных подземельях; Мастер зелий зажигал магический огонь, заклинанием наполнял котел чистейшей водой, закладывал ингредиенты, большую часть которых собирал собственной рукой, и, придерживая длинный рукав мантии, мешал бурлящее зелье, от которого поднимался разноцветный и вспыхивающий искрами пар. Каждому действию придавалось особое значение, каждый шаг записывался в целях совершенствования и передачи потомкам древнейшей науки Зельеделия.
Современный мир откинул все это, как ненужную шелуху, оставив лишь необходимое для конечного результата — и вот уже волшебник, одетый в домашний халат, ставит оловянную кастрюлю на конфорку газовой плиты, заливая внутрь обычную бутилированную воду.
Так Северус думал, начиная работу; он достал содержимое свертка, который вчера дал ему Флетчер, и разложил ингредиенты перед собой, чтобы подготовить их надлежащим образом. Пройдоха Мундунгус будто и правда предчувствовал, что Северус зайдет к нему — все необходимые для зелья компоненты были в наличии и отличались высоким качеством. Отдавая их в качестве «подарка», Флетчер, делец до мозга костей, точно знал, что детектив вернется потом, чтобы отдать деньги, просто потому что не захочет оставаться перед ним в долгу.
Затачивая до почти хирургической остроты нож, Северус в очередной раз задумался — откуда у торгашей с Фейри-стрит берутся ингредиенты для зелий? С заунывниками и другими травами все ясно — их собирали в определенных местах, еще сохраняющих следы магии, хоть таких и становилось все меньше. Когда-нибудь магия исчезнет окончательно и растения потеряют все свои волшебные свойства, но пока дельцам с Фейри можно было не волноваться за свой бизнес.
Намного сложнее все обстояло с волшебными существами — например, пурпурными рогатыми жабами, сушеные шкурки которых Северусу нужно было нарезать тончайшими полосками. Они не разводились в неволе и стали настолько редкими, что каждую пойманную особь можно было продать за кругленькую сумму. Однако же находились люди, которые вместо этого умерщвляли и препарировали их, чтобы сбыть на ингредиенты за меньшие деньги. Чем же они руководствовались? Неужели сохранением традиций? Может ли быть, что дельцы вроде Флетчера, жертвуя собственной выгодой, хотели оставить последним магам возможность продолжать древние практики?
В большом городе на тысячу человек приходился один волшебник, а на сотню волшебников едва ли один мог сварить зелье. Даже если учесть, что на Фейри-стрит приезжали из других городов, можно представить, как невелик был оборот у продавцов магических ингредиентов.
В итоге Гарри просто улыбнулся уголками губ и, кивнув, вышел в коридор. Северус проводил его взглядом до лестницы, а затем плотно затворил дверь.
Проходя мимо зеркала в прихожей, он задержался, глядя на свое отражение. Длинные волосы и впрямь шли ему, скрывали угловатые черты лица и делали его моложе лет на десять. Ощущая непривычный для себя душевный подъем, Северус хмыкнул и точно так же, как несколько минут назад это сделал Гарри, сложил руки на груди и приподнял бровь.
Даже без черной мантии видок у него получился довольно загадочный, если не сказать макабрический. Северус вспомнил еще одну причину, по которой он некогда состриг волосы — без них люди (ну, или большая их часть) перестали шарахаться от него в разные стороны — и, тихо рассмеявшись, прошел на кухню.
Противовоспалительное зелье было не из сложных и готовилось за каких-то пару часов — важно лишь заложить ингредиенты в правильной последовательности и через нужный временной интервал, а потом помешивать состав в процессе определенным образом. Северус помнил процесс приготовления до мельчайших подробностей и мог не прибегать к помощи старых записей — когда-то, еще в юности, он полностью переписал книги по зельеварению, передававшиеся по наследству в его семье, и добавил в них кое-какие свои наработки. Главным же, как он и сказал вчера Гарри, был настрой; пробудившаяся после этой ночи магия стала хорошим знаком, и Северус принялся за дело, решительно настроившись на успех.
Он извлек из дальнего угла шкафа оловянную кастрюлю, «котел», как он называл ее с иронией. Настоящий котел остался пылиться в чулане Коуквортского дома, использовать его в городской квартире было нельзя. Он являлся еще одним напоминанием об ушедших временах, когда зельеделие напоминало скорее мистический ритуал, проводимый в темных подземельях; Мастер зелий зажигал магический огонь, заклинанием наполнял котел чистейшей водой, закладывал ингредиенты, большую часть которых собирал собственной рукой, и, придерживая длинный рукав мантии, мешал бурлящее зелье, от которого поднимался разноцветный и вспыхивающий искрами пар. Каждому действию придавалось особое значение, каждый шаг записывался в целях совершенствования и передачи потомкам древнейшей науки Зельеделия.
Современный мир откинул все это, как ненужную шелуху, оставив лишь необходимое для конечного результата — и вот уже волшебник, одетый в домашний халат, ставит оловянную кастрюлю на конфорку газовой плиты, заливая внутрь обычную бутилированную воду.
Так Северус думал, начиная работу; он достал содержимое свертка, который вчера дал ему Флетчер, и разложил ингредиенты перед собой, чтобы подготовить их надлежащим образом. Пройдоха Мундунгус будто и правда предчувствовал, что Северус зайдет к нему — все необходимые для зелья компоненты были в наличии и отличались высоким качеством. Отдавая их в качестве «подарка», Флетчер, делец до мозга костей, точно знал, что детектив вернется потом, чтобы отдать деньги, просто потому что не захочет оставаться перед ним в долгу.
Затачивая до почти хирургической остроты нож, Северус в очередной раз задумался — откуда у торгашей с Фейри-стрит берутся ингредиенты для зелий? С заунывниками и другими травами все ясно — их собирали в определенных местах, еще сохраняющих следы магии, хоть таких и становилось все меньше. Когда-нибудь магия исчезнет окончательно и растения потеряют все свои волшебные свойства, но пока дельцам с Фейри можно было не волноваться за свой бизнес.
Намного сложнее все обстояло с волшебными существами — например, пурпурными рогатыми жабами, сушеные шкурки которых Северусу нужно было нарезать тончайшими полосками. Они не разводились в неволе и стали настолько редкими, что каждую пойманную особь можно было продать за кругленькую сумму. Однако же находились люди, которые вместо этого умерщвляли и препарировали их, чтобы сбыть на ингредиенты за меньшие деньги. Чем же они руководствовались? Неужели сохранением традиций? Может ли быть, что дельцы вроде Флетчера, жертвуя собственной выгодой, хотели оставить последним магам возможность продолжать древние практики?
В большом городе на тысячу человек приходился один волшебник, а на сотню волшебников едва ли один мог сварить зелье. Даже если учесть, что на Фейри-стрит приезжали из других городов, можно представить, как невелик был оборот у продавцов магических ингредиентов.
Страница 31 из 53
