Это произошло не так давно, недели две назад, именно с тех пор на моей голове стало появляться всё больше и больше седых волос. Всё началось с обычного вечера, даже, пожалуй, ночи…
Добавить в моё избранное
3 мин, 23 сек 9052
Я живу в съёмной квартире с собакой Фросей. На дворе стояла поздняя холодная осень. Имея свободный график работы, я частенько устраивала собаке долгие и выматывающие прогулки в лесу. Неудивительно, что придя с очередного «забега» ближе к вечеру, мы наелись и завалились спать. Я проснулась в 4 часа утра от понятной нужды. Чаёк, извиняюсь, наружу попросился. Фрося спала. Сделав дело, я уже собиралась покинуть ванную комнату. В ночной тишине не было слышно ни единого звука, только пёска сопела. И тут вдруг я услышала странный звук. То есть услышать его на улице в другое время было, пожалуй, не так уж и страшно, а наоборот приятно, но как я могла слышать щебетание птички в ванной, да ещё и ночью, оставалось только гадать. Прислушавшись, я поняла, что звук исходить из вентиляционного отверстия. То ли остатки сна, то ли ещё что-то, но в голове ясно возникла мысль:«Птичку надо спасать». Взгромоздившись на край ванной, я заглянула туда. Ноги подкосились, и я наверное бы упала, если бы не полочка с шампунями. Из-за решётки на меня смотрело лицо девочки. Оно взбухло от воды, мокрые волосы были собраны в подобие хвоста, лицо синее, и улыбка. Обычная улыбка. А впрочем не совсем. Почти оскал. Злобу выражала эта улыбка.
— Помоги мне, — сказала она не переставая улыбаться, — я здесь совсем как птица в клетке, помоги мне, вытащи меня отсюда! Я сейчас протяну тебе руку.
Улыбка стала ещё шире, а затем послышался отвратительный хруст костей.
Вот тут мои нервы и сдали. Быстро залетев в комнату, я прыгнула в кровать.
— Катя, Катя, иди сюда, — детский голосок продолжал уговаривать.
— Я вылезу, Катя. Скоро вылезу. Подожди немного. Я вылезу.
Как заснула не помню. А в голове только: «Я вылезу. Скоро».
Наутро, взяв собаку, ушла к сестре. Всё рассказала, но она посмеялась и сказала, что нужно меньше гулять по лесу, и тогда не будут мерещиться всякие девочки. Как-то неловко проситься остаться ночевать, совсем за чокнутую примет. На этот раз легли в зале, подальше от ванной.
— Катя, я вылезаю! Вылезаю, Катя!
И снова хруст. Я чуть не провалилась на месте от страха! Оно идёт. Кладовка — единственное, что может спасти. И тут… шлепок, ещё один и ещё… Она ищет меня. Проснулась Фрося. Обладатели собак знают, что эти животные обязательно должны потянуться после сна в обе стороны. А так как кладовка была очень маленькой, когти собаки при потягивании упёрлись прямо в дверь, и послышался соответствующий скрежет. Шлепки остановились.
— Катя, а я тебя слышу! Я иду, Катя!
Я потеряла сознание.
Утром я проснулась поздно. Выходить боялась ещё с полчаса, но всё-таки пересилив себя открыла дверь. Ужас охватил меня… Весь пол залит водой!
Щёлкнул карабин поводка, и мы покинули квартиру. Я больше не могу. Завтра же мы уедем отсюда, не позже. А сейчас лес. Это всегда отвлекало от проблем.
Шёл дождь. Он шёл весь день. Уже вечер, и мы готовы отходить ко сну, но я же чёртова чистюля. Представляете собаку после дождя? Вот так вот. Я засунула Фросю в ванну. Да, как ни странно это звучит, но я не пущу её в постель с грязными лапами. Сначала всё шло спокойно.
— Твою дивизию, — подумала я, обнаружив, что пелёнка для вытирания в комнате.
— Я быстро, — сказала я, провожающей меня взглядом собаке и ушла.
Через двадцать секунд я была в ванной с пелёнкой в руках. Я выронила её. Моя собака… моя любимая собака… Её лапа торчала из-под ванной. Я потянула за неё.
— Отдай!
— Раздался нечеловеческий визг.
Я поняла, её больше нет. Единственного друга больше нет. Слёзы хлынули рекой, и ярость охватила мой разум.
— Выходи! Выходи, дрянь!
— Я кричала в истерике.
— Хорошо, — весёлый детский голос почти смеялся от радости. И хруст…
Я больше не могла этого терпеть. Как была, в пижаме и в тапках я выбежала из квартиры и побежала к сестре. По крови собаки на руках и седине она поняла, что я не вру.
Прошло три месяца. Я стала приходить в себя, завела собаку и назвала Фрося, стала снимать квартиру подальше от той… А зачем я пишу это? Я больше не могу. Должно же от меня хоть что-нибудь остаться. Сегодня утром меня найдут под моим балконом. Либо я схожу с ума, либо вчера я действительно слышала в ванной щебетание птички.
— Помоги мне, — сказала она не переставая улыбаться, — я здесь совсем как птица в клетке, помоги мне, вытащи меня отсюда! Я сейчас протяну тебе руку.
Улыбка стала ещё шире, а затем послышался отвратительный хруст костей.
Вот тут мои нервы и сдали. Быстро залетев в комнату, я прыгнула в кровать.
— Катя, Катя, иди сюда, — детский голосок продолжал уговаривать.
— Я вылезу, Катя. Скоро вылезу. Подожди немного. Я вылезу.
Как заснула не помню. А в голове только: «Я вылезу. Скоро».
Наутро, взяв собаку, ушла к сестре. Всё рассказала, но она посмеялась и сказала, что нужно меньше гулять по лесу, и тогда не будут мерещиться всякие девочки. Как-то неловко проситься остаться ночевать, совсем за чокнутую примет. На этот раз легли в зале, подальше от ванной.
— Катя, я вылезаю! Вылезаю, Катя!
И снова хруст. Я чуть не провалилась на месте от страха! Оно идёт. Кладовка — единственное, что может спасти. И тут… шлепок, ещё один и ещё… Она ищет меня. Проснулась Фрося. Обладатели собак знают, что эти животные обязательно должны потянуться после сна в обе стороны. А так как кладовка была очень маленькой, когти собаки при потягивании упёрлись прямо в дверь, и послышался соответствующий скрежет. Шлепки остановились.
— Катя, а я тебя слышу! Я иду, Катя!
Я потеряла сознание.
Утром я проснулась поздно. Выходить боялась ещё с полчаса, но всё-таки пересилив себя открыла дверь. Ужас охватил меня… Весь пол залит водой!
Щёлкнул карабин поводка, и мы покинули квартиру. Я больше не могу. Завтра же мы уедем отсюда, не позже. А сейчас лес. Это всегда отвлекало от проблем.
Шёл дождь. Он шёл весь день. Уже вечер, и мы готовы отходить ко сну, но я же чёртова чистюля. Представляете собаку после дождя? Вот так вот. Я засунула Фросю в ванну. Да, как ни странно это звучит, но я не пущу её в постель с грязными лапами. Сначала всё шло спокойно.
— Твою дивизию, — подумала я, обнаружив, что пелёнка для вытирания в комнате.
— Я быстро, — сказала я, провожающей меня взглядом собаке и ушла.
Через двадцать секунд я была в ванной с пелёнкой в руках. Я выронила её. Моя собака… моя любимая собака… Её лапа торчала из-под ванной. Я потянула за неё.
— Отдай!
— Раздался нечеловеческий визг.
Я поняла, её больше нет. Единственного друга больше нет. Слёзы хлынули рекой, и ярость охватила мой разум.
— Выходи! Выходи, дрянь!
— Я кричала в истерике.
— Хорошо, — весёлый детский голос почти смеялся от радости. И хруст…
Я больше не могла этого терпеть. Как была, в пижаме и в тапках я выбежала из квартиры и побежала к сестре. По крови собаки на руках и седине она поняла, что я не вру.
Прошло три месяца. Я стала приходить в себя, завела собаку и назвала Фрося, стала снимать квартиру подальше от той… А зачем я пишу это? Я больше не могу. Должно же от меня хоть что-нибудь остаться. Сегодня утром меня найдут под моим балконом. Либо я схожу с ума, либо вчера я действительно слышала в ванной щебетание птички.
