Ярило

Четыре головы были мужские и две женские, седьмая звериная была на груди. Весьма характерно, что и Ярило в белорусских праздниках участвует то в виде Яры-Ярилихи, то в виде мужчины с огромным фаллом. Между тем корень «яр» присутствует в таких чисто женских сочетаниях; яровая корова — Ярка, ярмо, яровая пшеница, яровые хлеба, а вот чисто в женском роде: ярость, доярка, ярь, ярина (овечья шерсть), яра (весна). Кумир Руевита был истреблен епископом Абсалоном в 1168 г после того, как был уничтожен храм Свентовита в Арконе. Ярило — сын или явья ипостась Велеса, который зимой выступает как Мороз, а по весне — Ярилой. Его день — вторник. Его месяц — март, его камень — янтарь, его металл — железо, камни — рубин, гранат, гематит. Культ Ярилы, известный в средние века и у западных славян, представляется чрезвычайно близким к античным культам умирающего и воскресающего бога плодородия, весенней «ярой» плодоносящей силы вроде культа Диониса, а, следовательно, стадиально наиболее поздним.

Наличие имени Ярилы и связанных с этим божеством обрядов у южных славян позволяет датировать время появления культа Ярилы-Яровита эпохой до великого расселения славян в VI в. нашей эры У балтийских славян (племя гаволян) это божество известно миссионерам под именем Геровита (Gerovite); его символом был блестящий золотой щит. Несмотря на то что средневековые авторы отождествляли Геровита с Марсом, исследователи правильно связывают его имя с корнем «яр» образующим значительный семантический пучок в славянских языках, и транскрибируют его имя как Яровит. Торжественный праздник в честь Яровита справлялся в XIII в. весной. Ярило-Яровит связан с плодоносящей силой зерна-семени; поэтому весенние празднества приобретали заклинательное значение, а широко распространенные в России«похороны Ярилы» в дни летнего солнцестояния отражают важнейшую аграрную фазу: полное отмирание старого зерна-семени брошенного в землю весной, и вызревание новых зерен на колосьях.

Похороны Ярилы никого из участников обряда не огорчали. Сущность была в том, что хлеба уже начинали колоситься, посеянное зерно успешно выполнило свою функцию и породило зерна нового урожая. «Ярость», «ярь» Ярилы была уже не нужна, и кукла, изображающая старика с огромным фаллом, погребалась весело, со смехом, с непристойными шутками и притворным плачем. Такое отвлечение плодоносящей жизненной силы от каких бы то ни было реальностей и в то же время четкая антропоморфизация ее наводят на мысль о сравнительно позднем времени возникновения подобных представлений, вероятно, к концу праславянской эпохи.