Ящик Пандоры

Констанс не могла поверить. Последние несколько минут были такими необычными. Да, она была напугана, но все же… Девушка не могла найти слов, чтобы описать свои чувства. Все, что она знала, это то, что не прочь испытать их снова. Когда они вернулись в душный зал паба, ее голова немного кружилась.

Первые минуты знакомства плавно перетекли в часы, а часы в свою очередь сложились в день, который сменился другим днем… Констанс думала, что в Тони Песадилла она нашла своего рыцаря в сияющих доспехах, как в тех сказках, которые она так любила в детстве. Если она со своей тридцатиметровой косой была Рапунцель, то Тони был ее очаровательным принцем, готовым рисковать жизнью и здоровьем, чтобы спасти ее из башни, построенной из ее же собственной застенчивости и социофобии…

Вытерев слезы, которые текли из-под плотно зажмуренных ресниц, Констанс на мгновение вернулась в настоящее, в безопасную комнату школы Кэкл.

— Глупо, — пробормотала она, вытирая слезы и все еще не в состоянии выкинуть из головы образ девушки, вертящейся перед зеркалом в своей маленькой спальне в колледже. — Ты была такой глупой, такой доверчивой и наивной…

Констанс не в силах была отмахнуться от воспоминаний, и перед глазами развернулась новая сцена из ее прошлого, которую она пыталась забыть все эти двадцать лет…

Глава 9

Все еще проклиная ошибки молодости, Констанс вспоминала события прошлого…

Тони и Констанс неофициально встречались в течение двух месяцев. В тот день они пришли на квартиру Тони, и он подарил ей подвеску — серебряную пластину с черным пентаклем. На обратной стороне была надпись «Моя маленькая ведьма Конни».

Констанс с изумлением смотрела на подарок, думая, что до этого момента никогда особо не любила украшения.

— Я никогда его не сниму, — пообещала она, когда Тони застегивал цепочку с подвеской на ее шее. Его горячие пальцы задержались на ее коже немного дольше, чем это было необходимо. Констанс закусила губу, вспомнив, что Элисон обвиняла ее в излишней чопорности. Она снова повернулась к парню и впервые увидела что-то еще в его темно-шоколадных глазах. Сейчас они были почти черные, как две бездушные скважины. Это был своего рода голод, и Констанс внутренне поежилась. Тони наклонился вперед, будто собираясь поцеловать ее, но в последний момент отстранился, дразня ее. Он подошел к столу, на котором стояли остатки их романтического ужина и горели в лунном свете свечи, и взяв бутылку вина, наполнил бокал Констанс до краев, а затем передал его ей и кивком головы указал на диван.

— Устраивайся поудобнее, — промурлыкал он.

Констанс присела на диван, чувствуя, как болят ноги из-за туфель на шпильках. Они были на размер меньше, но она влюбилась в них с первого взгляда. Тем более, что на них была неплохая акция, а магазин скоро закрывался… Девушка смотрела на свои ноги, не обращая внимания на Тони, который подсел поближе и обнял ее за плечи.

— За нас, — улыбнулась Констанс, поднимая свой бокал и делая большой глоток, чтобы успокоить нервы.

— За нас, — согласился Тони. — Тони и Конни, всего два месяца, а столько чувств… — Рука парня соскользнула с плеча Констанс в вырез платья, и девушка слегка шлепнула его.

— Ты очень красивая, Конни, — пробормотал Тони, наклоняясь и целуя ее в ухо. — И это платье тебе очень идет. Я так рад, что Элисон отговорила тебя носить твои обычные чопорные платья!

— Мои платья не чопорные! — запротестовала Констанс, немного отодвигаясь от парня. Она знала, к чему это приведет, и ей это не нравилось. Она не была готова. Да, в последние пару месяцев она забросила много правил из своего детства, но не нравственные идеалы, и это был один из них. Она не собиралась отдаваться человеку, с которым познакомилась в пабе всего два месяца назад, даже несмотря на то, что он красиво ухаживал, дарил украшения и в одно мгновение мог перенести в Лондон.

Не обращая внимания на слова, Тони продолжал гладить Констанс по позвоночнику, но на этот раз это были неприятные ощущения.

— Возможно, — прорычал он, — я смогу отговорить тебя от этого.

От вина голова Констанс была тяжелой, и она не сразу вникла в смысл его слов, а потом стало слишком поздно. Подхватив ее на руки, Тони мгновенно перенесся в спальню. Из-за этого неожиданного путешествия ее голова закружилась еще сильнее. Констанс почувствовала, как ее опускают на кровать, и услышала злобное хихиканье. Она попыталась встать, но Тони держал ее как в тисках. Он зацепил бретельку ее платья с открытой спиной, позаимствованного у Элисон.

— На самом деле мне гораздо интереснее увидеть, что ты носишь под этим, — сказал он, продолжая поглаживать ее обнаженную спину. Констанс вздрогнула и покачала головой, сопротивляясь его прикосновениям.

— Нет, Тони, — пробормотала она, проклиная вино, из-за которого ее голова была такой тяжелой и только сейчас понимая, что выпила большую часть бутылки. — Не сейчас, я не хочу.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, — хрипло пробормотал он, ложась на нее сверху.