Ящик Пандоры

— О, моя дорогая, я думал, ты одна из самых умных ведьм! — Он склонил голову набок и понимающе улыбнулся. — Ты, конечно. — Констанс ахнула, хотя в глубине души знала, что это был неизбежный ответ. — Ах, Конни, работать с тобой будет очень приятно. Даже без помощи Связи ты всегда была самой искусной ведьмой, какую я когда-либо встречал. Но даже когда магия Связи осталась в глубинах девятого круга, ты остаешься все такой же привлекательной. — Констанс почувствовала, как ее ноги подкашиваются и вцепилась в перила, чтобы не упасть. До нее дошел весь смысл ужасных слов Дьявола. Она поняла, как ему удалось отыскать Пустоту. Дьявол впитал остаточную магию Делии. Внизу, в девятом круге, пока Делия расходовала свою магию, чтобы спасти их, Дьявол пил магический осадок, становясь еще более могущественным, чем когда-либо прежде. Он использовал магию Делии, чтобы отыскать Пустоту и теперь при помощи все той же магии, собирался контролировать эффекты. — А вместо этого я должен довольствоваться другими преимуществами твоей компании. — Его глаза теперь жадно скользили по ее фигуре, раздевая ее. Констанс чувствовала себя беспомощной и открытой. В ее ушах звенело, а мир медленно вращался перед глазами. Все, что она могла сделать, это буквально висеть на перилах, и она едва смогла разобрать его следующие слова. — Так мы договорились? — терпеливо спросил Дьявол. — Если я облегчу страдания твоей директрисы, ты придешь сюда завтра вечером. Думаю, ты уже знаешь средства, которыми скрепляются подобные договоры?

Констанс закрыла глаза. Она могла сказать «нет», могла уйти, хотя и знала, что сейчас это физически невозможно, могла смотреть, как умирает Амелия, а мир погружается в болезни и хаос. Она открыла глаза и посмотрела на монстра, который спокойно стоял перед ней, спокойно протягивая правую руку. Констанс должна была заключить это соглашение и получить шанс спасти директрису, девочек и все магическое сообщество. Она сделала глубокий вдох, напомнив себе, что действует для общего блага, и протянула Дьяволу руку. Боль была сильной и жгучей, но через мгновение прекратилась.

— Завтра вечером, — напомнил он ей, прежде чем исчезнуть во тьме.

Констанс чувствовала, как ее сознание погружается во тьму, готовое вот-вот отдаться во власть блаженной тишины, как вдруг…

— Констанс? Констанс!

Она несколько раз моргнула и в поле ее зрения возникло лицо. Она не стала спрашивать, как долго была без сознания, но ее конечности были холодными и жесткими. Она приняла протянутую руку и Алджернон помог ей подняться. На его обычно добродушном лице застыло выражение крайнего беспокойства.

— Я видел, как вы упали, — признался он. — Давина сказала, что кто-то должен пойти за вами, чтобы убедиться, что все будет хорошо. Мы спорили об этом всю ночь, пока я не решил просто прийти, невзирая на последствия. Я прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как вы падаете. — По голосу Алджернона, Констанс могла бы сказать, что этот опыт потряс его. — Идемте, — продолжил он, направляя ее с моста. Констанс не была уверена, что без поддерживающей руки волшебника сможет самостоятельно передвигаться. — Пойдемте домой.

Констанс давно уже считала школу Кэкл своим домом, и должна была сделать все, чтобы спасти директрису. Не говоря ни слова, Алджернон протянул ей носовой платок, видя, как по щекам ведьмы заструились безмолвные слезы, когда она оплакивала свое окончательное поражение в битве с призраками прошлого.

Глава 15

Давина остановилась возле двери Амелии, не зная, стоит ли постучать, прежде чем войти. Ей отчаянно хотелось поговорить о тех страшных мытарствах, которые они переживают, а Делия была терпеливым слушателем, которая тоже имела в прошлом несколько таких моментов. Когда Давина впервые наткнулась на маленький магазинчик в подвальном помещении, ища редкие книги по музыке, она нашла Делию. Девушка была словно глотком свежего воздуха. Она уважала Давину такой, какой она была: очень возбудимой, легко паникующей, но вполне способной ведьмой, хотя Давина продемонстрировала свои способности лишь спустя несколько месяцев после из знакомства. Давине нравилось, что рядом с Делией она может быть самой собой, не рискуя быть непонятой, как это часто было с ее коллегами. Несмотря на то, что Делия была намного моложе, тоже любила старую музыку и антикварные книги, и часто говорила, что ей надо было родиться лет двести назад. Но со времени событий, произошедших в прошлом ноябре, Давина осторожничала, стараясь не тревожить покой своей подруги своими постоянными разговорами о магии. Конечно, она знала, что девочки регулярно посещают книжный магазин, но у них было намного больше контактов с реальным миром, а потому отправляясь на встречу с Делией, могли «оставить» магию в стенах замка, в то время как в жизни Давины магия была неотъемлемой частью, и ей было очень трудно отказаться от нее пусть даже и на время. Было совершенно неудивительно, что Делия догадалась о том, что она ведьма задолго до того, как Давина в открытую заявила об этом.